Шёпот Шамбалы

Глава 18. Начало бури

Когда Мария вышла из комнаты для медитации, она казалась тенью самой себя. Каменная дверь за ней закрылась с глухим гулом.

Мария почувствовала легкое головокружение, и Артур тут же дал ей опереться на его руку.

Обеспокоенные Лисандр и Лейра тут же ринулись к ней, засыпав вопросами.

С удивлением Мария обнаружила, что теперь могла их понимать, очевидно, ей передались силы Шанты, в том числе и «голос души».

— Я… Слишком многое узнала. Мне надо с этим свыкнуться.

— Теперь ты говоришь на нашем языке, Мария? Неужели праматерь Шанта передала тебе часть сил Дыхания Шамбалы?! — с замиранием сердца проговорила Лейра.

— Она передала мне ее всю. До последней капли, — словно смотря сквозь Лейру, ответила Мария.

Лейра охнула.

— Значит, праматерь Шанта тебе безоговорочно доверяет! Это все, наверное, так непросто сразу осознать… Я дам тебе снадобье для ясности ума!

— Думаю, Марии, как нашей гостье и преемнице надо дать время все осмыслить перед большим советом старейшин и жрецов, — заметил Лисандр, а Артур ему вторил:

— И, как минимум, хорошо выспаться!

Мария выдавила из себя улыбку и поблагодарила за заботу, хотя и понимала, что время — непозволительная роскошь для них, и кто знает, когда произойдет следующая атака.

Поэтому она попросила поскорее отвести ее в спальню.

На обратном пути она почти ничего не говорила.

Альберт даже удивился, почему она теперь не пользуется своим даром разговора на шамбалийском, — теперь она могла бы научить его правильному произношению! — но та лишь попыталась отшутиться, что говорит теперь на автомате, а Альберт же сможет познать все прелести постижения нового знания.

Но Артур, глядя на мешки под покрасневшими глазами Марии, нутром почуял неладное.

Чуть позже, когда Лисандр и Лейра ушли к другим старейшинам, Мария попросила оставить ее одну. Артур с некоторым напором спросил:

— Тебе точно больше ничего не нужно? Не хочешь поговорить?

— Я расскажу все завтра. Всем. Обещаю… — уже не скрывая обреченности в голосе, ответила Мария, закрыв перед носом Артура дверь. Краем уха он услышал, как она с тяжким вздохом рухнула на кровать.

Артур нахмурился и прислонился к ближайшей каменной колонне, затем обратился к профессору Картеру:

— Что-то случилось, что-то, кажется, оказалось не по зубам ни ей, ни тем более мне. Профессор, я… Мне кажется, я теряю ее. Я всю жизнь только и делал, что рисковал. Больше действовал, чем думал. А теперь… Марию снедают тяжкие думы. Будто я не смогу больше пробиться через них к ней. Я боюсь за нее.

Профессор Картер удрученно покачал головой и ответил:

— Я давно знаю Марию, и она не очень-то умеет лгать. Что-то точно случилось. Шамбала в легендах оказалась лишь красивой картинкой, и суровая реальность оказалась слишком тяжела для Марии… Нам пока остается только ждать. Будем надеяться, что утро вечера мудренее… Хотя, если честно, мне и самому в это не очень верится.

***

Мария стояла в центре большого зала совета, одетая в ритуальные одежды, которые могли носить только высшие шамбалийские жрецы.

Ее руки были скрещены на груди, а взгляд опущен.

Она была благодарна, что перед этим у нее была хотя бы одна ночь без странных видений, но она понимала, что это лишь небольшая отсрочка перед встречей с неизбежной правдой.

Пространство огромного зала вокруг наполняли взгляды шамбалийцев, они сидели вокруг огромного каменного стола, инкрустированного сине-зелеными минералами.

Лица почти всех присутствовавших выражали ожидание, настороженность, но и одновременно что-то большее — страх.

А именно, страх перед неизвестностью, и перед тем, что может сказать та, кто сейчас в восприятии всех воплощала в себе всю силу Шанты и самой Шамбалы.

Однако мысли Марии были теперь затуманены яркими образами из недавнего прошлого.

Шанта, с ее голосом, полным сожалений, и Калиантх, насмешливый, коварный, язвительный, но раскрывший всю горькую правду.

Мария пыталась собраться, но ее руки дрожали. А гул голосов шамбалийцев становился громче и требовательнее.

Мария, теперь понимавшая людей вокруг, с трудом могла скрыть нараставшее раздражение.

Хотелось спрятаться от этого гомона, но ей удавалось это с переменным успехом, из-за чего у нее заболела голова.

— Говори, о Мария, — произнес Виджай, сложив ладони, словно в мольбе. — Ты видела нашу великую праматерь Шанту. Что она изрекла? Что нам теперь делать, когда древняя угроза пробудилась и возвратилась?

Все взгляды обратились к Мария — шамбалийцы были уверены, что от ее слов зависела не только их жизнь, но и само существование Шамбалы.

Мария с трудом перевела дух — она чувствовала, как магия, полученная от Шанты, словно пульсирует в ее жилах, но вместо привычного тепла она ощущала холод.

Теперь ее разум был охвачен сомнениями и гневом.

— Шанта… лгала вам, — наконец произнесла она.

Ее голос разрезал тишину, словно лезвие. Слова эхом разнеслись по зале, вызвав мгновенное замешательство.

Люди переглянулись с напряжением в лицах.

— Что ты… сказала? — робко переспросила Лейра, ее голос был полон тревоги. Кто-то шикнул на нее за то, что взяла слово без разрешения, но она все равно продолжила: — Шанта всегда заботилась о нас — зачем бы ей было лгать нам?!

Мария с отчаянием посмотрела на Лейру, затем окинула взглядом весь зал – ее глаза вспыхнули гневом, а ладони сжались в кулаки.

Воспоминания о словах Калиантха нахлынули, как волна.

— Она скрывала правду! Не только о себе, но и о своей… связи с Калиантхом! Он говорил от ее имени в моих снах, он был спрятан все это время в Дыхании Шамбалы, он манипулировал мной! — Мария вдруг почувствовала, как ее голос крепчает, наполняясь невероятной силой. — Она допустила, чтобы он разрушил этот город, и сквозь века на его обломках поддерживала вас в иллюзии совершенства! Да, она пыталась делать все во благо, но одно могу сказать вам точно — Шанта была не безгрешной.