Шепот теней. Чародейка в деле 2

Глава 8

После вопроса Чарли в кабинете повисла тишина, не злая и отстраненная, нет. Скорее в ней явственно чувствовались нотки удивления.

И только леди Эллен выглядела спокойной, с затаенной улыбкой следя за всеми участницами и распорядителем. Она из разговоров с чародейкой знала чуточку больше об этой удивительной девушке.

– Шарлотта, а ты… А Вы… – начала Кристина Хризант и беспомощно оглянулась на более решительных Алрун.

– Как ты попала на избрание, если ничего не знаешь про подготовку? – прямо, не отводя цепкого взгляда и не скрывая добродушной насмешки, спросила Виктория.

Леди Эрнот сложила руки под грудью и всем видом продемонстрировала, что готова слушать.

Чарли обвела взглядом всех девушек и пожала плечами, судя по их заинтересованным, если не сказать, полным любопытства взглядам, пришла ее очередь рассказывать сказку. Жаль, она не будет столь увлекательной и длинной, как та, что она слушала про зарождение традиции избрания.

– Ну, вы знаете, у одаренных есть свои принятые правила, что касается поведения, к слову, тоже. Ну и так получилось…

– Подожди, отдельный этикет? – распахнув глаза, неверяще переспросила Френсис Фэрфакс.

– Скорее уж, его отсутствие, – фыркнула леди Эшдаун.

– Да. – Кивнула Чарли первой девушке и, повернувшись ко второй, шутливо поклонилась. – И да.

– Это как? – заинтересованно спросил… Лифан.

И его даже не смутили смешки девушек, потому что он точно знал: данная тема интересна не только ему.

– Это больше свободы, мистер Лифан. Больше поддержки друг другу, больше знаний в тех областях, о которых приличные леди могут только неприлично сплетничать, непременно шёпотом и непременно возмущенно. Одаренные – это свой маленький социум с крепкими связями. Не только аристократы умеют высокомерно смотреть на всех, кому не повезло иметь за спиной родственников с родословной, как не у каждой уважающей себя борзой.

– Чарли! – сквозь смех возмутилась Эллен.

– Леди Шарлотта! – Вытянулся в струнку Лифан.

– Да прекратите, как будто она не права, – хохотнула Иви Корбит. – Так что, одаренная ты наша, расскажешь, каким образом попала на отбор?

– Всё просто, меня попросил ректор Амос. Вам, вероятно, это имя ни о чём не говорит, но для всех одаренных несменный ректор Академии – что отец родной. И на его просьбы мало кто сможет ответить отказом.

– Вот так просто попросил и всё?

– Да, за две недели до начала избрания. Так что пятилетней подготовки у меня не было. И глядя на вас, да и на всё здесь происходящее, я не понимаю, в чём та подготовка могла быть. Ну, правда, леди, мне сложно представить, что для того, чтобы пройти те испытания, которые уже были, нужна какая-то особенная подготовка. Разве не так?

– Подожди-подожди! Всплеснула руками рыжеволосая Френсис. – Что значит не отказывают бывшему ректору? А если он просит что-то, что может нести угрозу жизни? Или здоровью? Или вообще ему в голову придёт какой-то полный бред?

– Во-первых, Амос никогда не попросит что-либо у того одаренного, который не сможет справиться с задачей. А во-вторых, вы, обычные люди, часто забываете, что одаренные с самого открытия дара борются за своё право жить обычной жизнью и зачастую каждый день рискуют ей. Или кто-то думает, что ребёнок, от которого отказалась семья, радостно бегает по городу, и ему на голову так и сыплются всевозможные блага? Леди, бросьте, вы не можете быть настолько наивными.

– Чарли! Эллен подошла к подруге и, осторожно обняв её за талию, положила голову на плечо. – Большинство людей просто предпочитают об этом не думать.

– Да, конечно, ведь если не думать о существующей проблеме, то можно представить себе, что её и вовсе нет, – раздражённо проворчала чародейка, а потом решительно отогнала дурное настроение и легко подтолкнула плечом Эллен. – Так что там с подготовкой?

– Да ничего, – махнула рукой та. – Около пяти лет нас готовят к ответственности, которая ляжет на наши плечи. Нет, конечно, с нами разбирают предыдущие испытания, рассказывают, как кто их проходил. Но в основном подготовка сводится к проверке на эмоциональную устойчивость, и как мы ведём себя в стрессовых ситуациях и под давлением. По крайней мере, у меня это было именно так.

Судя по тому, что остальные девушки неуверенно кивали, отводя взгляд, подготовка у всех была примерно одинаковой.

– А потом не стоит забывать, что у нас есть жизнь. Кто-то готовится к свадьбе, кто-то уже был замужем. У меня и вовсе только-только родилась дочь, когда пришло уведомление, что меня избрали как вероятную участницу следующего отбора. Виктория Эрнот повела плечом, а на лице её расцвела нежная улыбка. – Так что, кто бы что ни думал, мы не сидели безвылазно в резиденции советника и не подвергались бесконечной муштре. Конечно, у каждого советника свой подход, и за всех не скажу. Но мой делился, помимо всего прочего, и специфичными знаниями, говорил, что, как бы ни прошло избрание, он не откажется от такой сотрудницы в своём управлении. Так что мне не столь важно победить в избрании, как предстоящая возможность работать наравне с мужем, а не только сидеть дома и устраивать приёмы.

Чарли чуть было не присвистнула. Работать в Оке империи? Вот это перспективы!

Да и вообще, из сегодняшнего разговора Шарлотта сделала неутешительный вывод. Во-первых, она была единственная, кому ничего не обещали за достойное прохождения избрания. А во-вторых, она также единственная при этом знала, что рискует своей жизнью. Ну, Амос, старый лис! Вспоминать об намёке на место ректора Академии Чарли даже не собиралась. Это не награда, а самое настоящие проклятие. Следить за одаренными в возрасте от двенадцати лет и до конца их дней? Нет уж, на такое безумство она была категорически не согласна!

Усталость сказывалась, как и позднее время, поэтому постепенно все успокоились, и девушки, удобнее устроившись на своих местах, принялись тихонько перешёптываться. Кто-то обсуждал общих знакомых, кто-то делился историями из жизни, а леди Эшдаун, видимо в силу того, что её так до конца и не приняли, тихонько дремала. И даже Лифан больше не ругался на Чарли: ну сидит себе чародейка на столе, и пусть сидит, зато он занял удобное кресло с высокой спинкой!