Шёпот тени и кофе с корицей

Глава 9

Ослепительный луч прожектора врезался в плывущую тень, и мир взорвался хаосом.

Вопль, который издала тень, не был звуком. Это было физическое давление, волна тошноты и боли, ударившая по ушам и сознанию одновременно. Вероника вскрикнула, отшатнувшись от прожектора, ее пальцы инстинктивно впились в уши, пытаясь блокировать невыносимое.

Но Лекс не дрогнул. Он был как скала. Его монтировка, описав короткую дугу, со свистом рассекла воздух и вонзилась в центр светящегося от прожектора сгустка.

Не было звука удара по плоти. Был звук, словно бьют по пустой металлической бочке, оглушительный и резонирующий. Тень вздыбилась, извергая из себя сгустки чего-то черного и липкого, что шипело и испарялось, едва касаясь пола. Луч прожектора померк, помутнел, словно его пытались задушить.

— Держи свет! — закричал Лекс, выдергивая монтировку для нового удара. Его лицо было искажено не яростью, а холодной, сосредоточенной концентрацией.

Вероника, превозмогая тошноту и звон в ушах, снова ухватилась за прожектор, направив дрожащий луч прямо в эпицентр тьмы. Свет снова вспыхнул, и тень отпрянула, съеживаясь.

Лекс не дал ей опомниться. Второй уряд монтировки был еще стремительнее. Он бил не просто с силой, а с какой-то нечеловеческой точностью, в одно и то же место, словно пытался пробить брешь в невидимой броне.

Тень ответила. Из ее сжимающейся массы вырвались тонкие, как щупальца, жгуты чистой тьмы. Они пронеслись по воздуху, целясь в Лекса. Он отбил один монтировкой, и при контакте раздался тот же металлический лязг и вспышка искр. Но второй жгут проскользнул под его защиту и впился ему в плечо.

Лекс не закричал. Он лишь резко выдохнул, и его лицо побелело. На рубашке вокруг места удара instantly проступило черное пятно, словно от кислоты, а по ткани поползла изморозь.

Вероника увидела это. И что-то в ней щелкнуло. Страх не исчез, но его затмила ярая, слепая ярость. Он был ранен. Снова. Из-за нее.

С криком, в котором было больше отчаяния, чем угрозы, она бросилась вперед, занося свой тяжелый молоток. Она не думала о технике, не помнила его наставлений. Она видела только черное щупальце, впившееся в него, и била по нему изо всех сил.

Удар пришелся в цель. Молоток с глухим стуком встретился с чем-то твердым и упругим. По руке ей отдалась sickening вибрация. Щупальце дёрнулось и рассыпалось на черные, быстро испаряющиеся частицы.

Лекс воспользовался моментом. Он рванулся вперед, и его следуюший уряд монтировки был сокрушительным. Раздался звук, похожий на треск ломающегося стекла, но в миллион раз громче.

Тень взорвалась.

Не в смысле огня и пламени. Она разлетелась на тысячи фрагментов черноты, которые, подхваченные невидимым вихрем, закружились по гаражу, забиваясь в углы, цепляясь за стены, шипя и растворяясь. Последний, пронзительный вопль отчаяния и ярости прорезал воздух и затих.

Свет прожектора, больше ничем не задерживаемый, ударил в противоположную стену, освещая пустое пространство.

Тишина.

Глубокая, оглушительная, давящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым, прерывистым дыханием Лекса и ее собственным бешеным сердцебиением.

Он стоял, опираясь на монтировку, как на костыль. Его плечо дымилось. Лицо было покрыто мелкими царапинами, из которых сочилась черная, густая жидкость, а не кровь.

Вероника опустила молоток. Ее руки тряслись так, что она едва могла удерживать его. Адреналин отступал, и ее накрывала волна истощения и шока.

— Это… все? — прошептала она, не веря своим глазам.

Лекс медленно покачал головой, с трудом выпрямляясь. —Нет. Это был только первый. Разведка. Теперь они знают, что мы готовы. И знают мои силы. Следующие будут… хитрее.

Он сделал шаг и пошатнулся. Вероника бросилась к нему, подставив плечо. Он не оттолкнул ее на этот раз. Его вес почти придавил ее.

— Твое плечо… — начала она, с ужасом глядя на чернеющую ткань. —Не смертельно, — отрезал он сквозь зубы. — Яд. Но мое тело… справится. На время.

Он посмотрел на нее, и в его глазах, помимо боли, читалось нечто новое — недоумение. —Ты ударила. —Вы сказали бить, — ответила она просто, все еще не в силах осознать, что только что произошло.

Уголок его губ дрогнул. —Да. Я сказал.

Они медленно, словно двое стариков, добрались до верстака и сели на ящики. Лекс сгреб с пола полувысохшую тряпку и прижал ее к ране на плече. Он застонал, и из-под тряпки повалил едкий черный дым.

Вероника смотрела на него, на свои дрожащие руки, на опустошенный, но все еще освещенный гараж. Она только что сражалась с настоящим монстром. И они победили. Ненадолго, но победили.

Страх никуда не делся. Но теперь к нему примешалось странное, горькое чувство собственной силы. Она не была беспомощной. Она могла дать отпор.

— Они будут ждать, — тихо сказал Лекс, прерывая ее мысли. Его голос был слабым. — Теперь, когда знают нашу позицию, будут ждать, пока мы не ослабнем. Пока я не ослабею окончательно. Или пока не найдут способ обойти свет.

Он посмотрел на потухший, но еще горячий прожектор. —У нас не бесконечный источник энергии. Лампы могут перегореть. Генератор… у тебя есть генератор?

Вероника покачала головой. —Нет. Только то, что в сети.

Он кивнул, как будто ожидал этого. —Тогда время против нас. Нужно… нужно думать о отступлении. Пока есть силы.

— Куда? — спросила она с отчаянием. — Они повсюду!

— Не повсюду. Они сконцентрированы здесь, на мне. Если я уйду, они потянутся за мной. И ты будешь в безопасности.

— Нет! — ее ответ прозвучал почти машинально. Она уже не могла представить, чтобы он просто ушел и погиб где-то в одиночестве. — Мы уже это обсуждали. Вместе.

— Вместе мы умрем! — его голос сорвался на крик, и он закашлялся, держась за плечо. — Ты видела, что это такое! Ты видела, что они могут сделать! Один я, maybe, смогу их увести далеко и… и унести эту заразу с собой.

— А может, и нет! — вскочила она, ее собственная усталость куда-то испарилась. — А может, они поймают тебя в двух шагах отсюда, и все это будет напрасно! Должен быть другой way! Мы можем… мы можем найти способ сражаться! Я могу помочь!