Шёпот тени и кофе с корицей

Глава 15

Солнце поднялось выше, превращая асфальт в раскаленное зеркало. Дорога в город казалась бесконечной. Каждый шаг отдавался болью в изможденных мышцах, каждый проезжающий мимо автомобиль заставлял внутренне сжиматься, ожидая выстрела или резкого торможения. Но машины проносились, не останавливаясь, погруженные в свои обыденные дела. Мир упрямо не желал замечать двух оборванцев, бредущих по обочине, — Веронику в порванной и испачканной куртке и Лекса, чья некогда темная одежда была покрыта слоем пыли, сажи и засохших черных пятен.

Они молчали. Слишком многое было сказано и пережито за последние часы. Слова были теперь роскошью, на которую не хватало сил. Их общение свелось к редким взглядам, к легкому касанию локтя, когда Лекс пошатывался от слабости. Их связь, та глубокая, нервная пуповина, что объединяла их воли, теперь была приглушена, как тлеющий уголек. Его хватало лишь на то, чтобы чувствовать присутствие друг друга, как два корабля в тумане, видящие огни друг друга.

Городские окраины встретили их хаосом спальных районов — многоэтажками, шумными магистралями, толпами людей. Веронику, привыкшую к уединению мастерской, этот гвалт оглушал. Она видела, как Лекс инстинктивно съеживается, его взгляд становится острым и диким. Он вглядывался в лица прохожих, ища в них скрытую угрозу, сканировал темные подъезды и подворотни. Для него, годами жившего в тени, этот открытый, шумный мир был такой же опасной территорией, как и заброшенный цех.

Целью был мотель «У Елены» — заведение на отшибе, которое Вероника знала по рассказам водителей. Двухэтажное здание с облупленной штукатуркой и неоновой вывеской, мигавшей с перебоями. Машины перед ним были старыми, побитыми жизнью. Идеальное место, чтобы не привлекать внимания.

Вероника оставила Лекса в тени за углом, сама направилась к заляпанному мухами стеклу окошка администрации. За стойкой дремал грузный мужчина с сигарой в зубах, уткнувшись носом в газету.

— Мне номер. На сутки, — сказала Вероника, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Мужчина, не поднимая глаз, пробурчал что-то невнятное и протянул ей бланк для заполнения. Она наугад вписала вымышленные имя и фамилию, положила на столешницу смятые купюры — почти всю наличность, что была с собой. Деньги исчезли так же быстро, как и появились. Ключ с тяжелой деревянной бляхой полетел на стойку.

— Сорок первый, второй этаж. Воду после десяти не включать, трубы шалят, — отчеканил мужчина и снова уткнулся в газету.

Номер оказался таким же унылым, как и все вокруг. Узкая комната с двумя отдельными кроватями, застеленными жесткими покрывалами с кричащим цветочным узором. Липкий от грязи и времени ковер. Запах дешевого освежителя воздуха, смешанный с табачным дымом и плесенью. Но для них это был рай.

Первым делом Вероника заперла дверь на все замки и задвинула на щеколду. Потом подошла к окну. Вид открывался на задний двор, заваленный хламом, и глухую стену соседнего склада. Идеально.

Лекс стоял посреди комнаты, словно дикий зверь в клетке. Его взгляд скользил по грязным обоям, по трещине на потолке, по мерцающему экрану старого телевизора. Казалось, сама обстановка давила на него.

— Душ, — сказала Вероника, указывая на единственную дверь в углу. — Ты первый.

Он молча кивнул и, шатаясь, скрылся за дверью. Через мгновение послышалось шипение воды. Вероника опустилась на край кровати. Тишина комнаты, нарушаемая лишь шумом душа, была оглушительной. Она закрыла глаза, и перед ней снова поплыли кошмарные образы: искаженные тени, бездонные глаза Преследователя, ощущение леденящего ужаса. Она вздрогнула, когда ее собственная рука непроизвольно потянулась к шраму на ладони.

Она заставила себя встать. Действовать. Пока он в порядке, нужно найти ему одежду. Осмотрев комнату, она обнаружила на стуле смятый спортивный костюм — видимо, забытый предыдущим постояльцем. Ткань была дешевой, но чистой. Это лучше, чем ничего.

Когда Лекс вышел из ванной, закутанный в жесткое, серое полотенце, он казался удивительно уязвимым. Влажные волосы темными прядями падали на лоб, скрывая шрам на виске. Кожа под слоями грязи оказалась бледной, почти прозрачной, испещренной старыми шрамами и свежими синяками. Он избегал ее взгляда.

— Вот, — Вероника протянула ему спортивный костюм. — Попробуй это.

Он молча принял одежду и стал одеваться, повернувшись к ней спиной. Его движения были скованными, будто он заново учился простейшим действиям. Вероника воспользовалась моментом и прошла в душ сама. Горячая вода смыла с нее пот, кровь и копоть, но не смогла снять внутреннее напряжение. Каждая капля, ударяющая о кожу, казалась ей потенциальной угрозой. Она торопилась, чувствуя себя беззащитной без его присутствия за дверью.

Выйдя, она застала его стоящим у окна. Он был в мешковатом спортивном костюме, который висел на нем, как на вешалке. Но даже в этой немыслимой одежде он не выглядел смешным. Скорее… замаскированным. Диким хищником, натянувшим на себя шкуру домашнего животного. Он смотрел в узкую щель между занавесками, и каждый мускул его тела был напряжен.

— Чисто, — бросил он, не оборачиваясь. — Пока.

Вероника натянула свои старые джинсы и свитер. Грязь с них удалось лишь частично оттереть, но это было неважно. —Теперь план, — сказала она, садясь на кровать. — Еда. Информация. Мы не можем сидеть здесь вечно.

Лекс повернулся. В свете дня, падающего из окна, его глаза казались еще глубже, еще темнее. —Информация — это риск. Любой вопрос, любой неосторожный поиск может быть замечен. —Но мы не можем действовать вслепую! — возразила она. — Мы как мухи в паутине. Нужно хоть что-то знать о пауке.

Он тяжело вздохнул и прислонился к стене. —Есть места… точки, где барьер между мирами тонок. Где иногда просачивается информация. Сны. Видения. Обычно это старые библиотеки, архивы, заброшенные больницы… Но они всегда под наблюдением. Или тех, или других.

— Интернет, — предложила Вероника. — В городе должны быть интернет-кафе. Анонимные. Можно попробовать поискать упоминания. Ключевые слова: «аномалии», «исследования паранормального», «городские легенды»…