Шёпот тени и кофе с корицей

Глава 33

Лес поглотил их, став щитом из тьмы и хвойных ветвей. Они бежали, пока в легких не стало жечь, а ноги не онемели от усталости. Только когда огни базы и рев вертолета окончательно растворились в ночи, они позволили себе остановиться, рухнув под густую ель, скрывающую их от неба.

Вероника, дрожащими руками, достала из рюкзака флягу с водой и сделала несколько жадных глотков, прежде чем передать ее Лексу. Он пил, не отрываясь, его грудь тяжело вздымалась. В свете звезд, пробивавшемся сквозь хвою, его лицо казалось высеченным из камня — усталым, но собранным.

— Они построили «Молот», — выдохнула Вероника, когда смогла говорить. Ее голос был хриплым. — Они действительно собираются это сделать.

Лекс кивнул, медленно закручивая флягу. —И у них есть приблизительные координаты нашего убежища. Они знают, что мы где-то здесь. — Он посмотрел на нее. — Мы не можем туда вернуться. Это первое место, где они начнут поиски.

Они сидели в мокром от хвои снегу, и осознание нависшей над городом угрозы давило на них тяжелее любого физического груза. Они были вдвоем против целой организации, вооруженной технологиями, способными стереть с лица земли часть мегаполиса.

— Что нам делать? — прошептала Вероника, и в ее голосе впервые за долгое время прозвучало отчаяние. — Мы не можем остановить это в одиночку.

Лекс не ответил сразу. Он закрыл глаза, и Вероника почувствовала, как его сознание, все еще связанное с ее, прокладывает пути в лабиринте возможностей. Он не искал выход. Он искал хоть малейший шанс.

— Данные, — наконец сказал он, открывая глаза. В них горел знакомый огонь — огонь не смирения, а вызова. — У нас есть их данные. Планы. Расписания. Места дислокации. — Он потянулся к рюкзаку и вынул портативный диск. — Мы не одни. В городе есть люди. Те, кто, как и мы, не хочет гибели тысяч невинных.

— Кто? — с надеждой спросила Вероника. — Григорьев? Но мы не знаем, где он.

— Не Григорьев, — покачал головой Лекс. — Другие. Те, кого Орден называет «нейтралами» или «колеблющимися». Ученые, которых насильно завербовали. Охранники, у которых есть совесть. В данных есть их имена. Контакты. — Он сжал диск в кулаке. — Мы должны добраться до города. Найти кого-то из них. Передать им информацию. Поднять тревогу.

План был безумным. Рискованным. Но другого не было. Сидеть в лесу и ждать, пока Орден активирует «Молот», было равносильно самоубийству.

Они двинулись дальше, но не к убежищу, а в сторону далеких огней города. Шли всю оставшуюся ночь и весь следующий день, питаясь остатками еды из рюкзака и растаявшим снегом. Они избегали дорог, прятались при малейшем шуме двигателя. Усталость была их постоянным спутником, но страх перед тем, что может случиться, гнал их вперед.

К вечеру второго дня они вышли на окраину города. Здесь, в промышленной зоне, было проще затеряться. Они нашли заброшенный цех с разбитыми окнами и забаррикадировались в офисе на втором этаже.

Первым делом Лекс, используя планшет и анонимную сеть, к которой его подключил Григорьев, начал изучать данные с диска. Он искал того, кто мог бы помочь. Имя за именем. Биография за биографией.

— Вот, — наконец сказал он, указывая на экран. — Доктор Элина Воронцова. Физик-ядерщик. Была привлечена к проекту «Молот» под принуждением. Угрожали семье. В последнем отчете Ордена указано, что она высказывала «крайнюю озабоченность этическими последствиями проекта». Она живет в городе. В этом районе.

Он показал Веронике адрес. Это был обычный жилой дом недалеко от центра.

— Мы просто постучимся к ней? — с сомнением спросила Вероника.

— У нас нет выбора, — ответил Лекс. — Мы должны рискнуть.

Они дождались глубокой ночи и, прячась в тени, двинулись по пустынным улицам. Город спал, не подозревая о висящей над ним угрозе.

Дом Воронцовой был старым кирпичным зданием с арочными окнами. Квартира на третьем этаже. Они поднялись по лестнице, прислушиваясь к каждому шороху. Лекс постучал в дверь. Сначала тихо, потом настойчивее.

Прошла минута. Потом еще одна. Наконец, за дверью послышались осторожные шаги.

— Кто там? — дрожащий женский голос.

— Доктор Воронцова? — тихо сказал Лекс. — Мы пришли поговорить о проекте «Молот». У нас есть информация, которая вас заинтересует.

За дверью воцарилась мертвая тишина. Потом щелкнул замок, и дверь приоткрылась на цепочке. В щели показалось испуганное лицо женщины лет пятидесяти, с седыми волосами и умными, уставшими глазами.

— Кто вы? — прошептала она.

— Те, кому небезразличны жизни в этом городе, — ответила Вероника, выступая вперед. — Как и вам. Мы знаем, что вас заставили работать на них.

Женщина, доктор Воронцова, смотрела на них, и в ее глазах читалась борьба. Страх и любопытство.

— Вы... вы те самые? «Диадема»? — еще тише прошептала она.

Лекс кивнул. —Они планируют активировать «Молот» через семьдесят два часа. Вы знаете, что это значит.

Лицо Воронцовой побелело. —Боже мой... Но... но они не могут! Расчеты... энергетический выброс... это убьет всех в радиусе трех километров!

— Они могут, — мрачно сказал Лекс. — И они это сделают, если мы их не остановим. Нам нужна ваша помощь.

Он протянул ей через щель в двери портативный диск. —Здесь все данные. Планы, расписания, места расположения установки. Вы должны передать это тем, кто может поднять тревогу. Властям. Прессе. Кому угодно!

Воронцова смотрела на диск, как на гремучую змею. —Но... если они узнают, что это я... моя семья...

— Если «Молот» сработает, вашей семьи не станет, — жестко сказала Вероника. — Как и миллионов других. У нас нет выбора, доктор.

Слезы выступили на глазах у женщины. Она медленно, дрожащей рукой, сняла цепочку и взяла диск. —Хорошо, — прошептала она. — Я... я попробую. У меня есть контакты... в комитете по науке. Но я не знаю, поверят ли они мне.

— Они должны, — сказал Лекс. — От этого зависит все.

Он хотел было что-то добавить, но в этот момент с улицы донесся нарастающий гул двигателей. Не обычных машин. Тяжелых, грузовых.