Шёпот Тьмы. Последняя ведьма для охотника

Глава 5.1

Великий Град

Дариан преклонил колено перед князем Мечеславом. Накануне он доложил, что Радомир отправил их вперёд, а сам остался у селения завершить дело, нежить извести, что скот морит, да порчу на люд наводит. Князь тогда не разгневался, но послал двоих из ордена навстречу. Теперь же те вернулись с недобрыми вестями: Радомира они не нашли, в ближних деревнях его не видели, а значит, он не проходил через них.

– Что за дела его так задержали? – спросил Мечеслав, едва сдерживая ярость. – Какая такая нежить?

Дариан натянулся, подобно тетиве лука. Правила ордена были строги: перечить старшему в ордене остальные братья не имели, раз Радомир сказал, что идёт один, так тому и быть. Но оправдываться перед князем значило бы навлечь его гнев, а этого не желал никто.

Мечеслав справедлив был до поры до времени, но коли что супротив него, мог обрушиться карою.

– Не ведаю боле того, что уже сказал, – ответил он.

– Так выведай, – отрезал князь. – Возьми десяток соратников и отправляйтесь на поиски. Перстень должен быть возвращён. Если Радомир удумал измену – казнить на месте. Если сгинул в борьбе с нежитью – отправь гонца, а сами ищите дальше.

– Будет исполнено, – сказал Дариан, поднимаясь по велению князя.

– Выдвигайтесь немедля, – голос Мечеслава, повелительный и твёрдый, разнёсся по залу.

Княжеский тиун поднёс грамоту. Мечеслав утвердился в её правильности и, свернув, передал Дариану. Прищурился. – И если это измена, смертельная кара будет справедливой. Радомир – брат твой по ордену и друг лучший, сие мне ведомо. Но измена никому не прощается.

Дариан кивнул. Его карие глаза, обычно тёплые, холодно блеснули. Выйдя из зала, он развернул грамоту с приказом и пробежал по ней взглядом. Дружба дружбой, но он служит ордену и князю. Перстень вернёт, жив Радомир или сгинул

***

О недавней буре напоминала лишь мокрая трава да вздрагивающий от шорохов Мирош.

– Развела тут, – пожаловался он, но в голосе его было больше страха, чем сварливости.

Радомир уже держал коня под уздцы. Мирослава приблизилась к нему. В капище им больше делать было нечего, но сил её не хватало. Нужно было сплести новый оберег взамен отданного духам. Бабушка учила, что обереги – желанный дар для бестелесных духов, о которых некому заботиться.

– Дай руку, – сказала она Радомиру.

Он глянул на неё исподлобья. Спорить не хотелось, но она потянула его за рукав.

– Не нужно, – сказал он, убирая её пальцы.

– Рана помешает в бою, коли за меч браться придётся.

– Это не рана, а царапина.

– И царапина помешает.

– Сказал, не нужно. Свою залечи.

– Не могу я свою, – призналась она. – Только снадобьями, но для этого нужно время и покой.

Он посмотрел на неё внимательнее, и от этого взгляда ей стало неловко. Она открылась в слабости – впервые с тех пор, как потеряла мать и бабушку. Лишь Мирошу да лесу она доверяла свои горести, но это было иное. Радомир отвёл коня к тропе. Капище дышало покоем, руны на камнях хранили древние тайны. Мирослава низко поклонилась, шепнув слова благодарности, и пошла за охотником.

– На, – сказал он, протягивая ей руку. – И правда, на что ты мне?

– Мог бы и без этого обойтись, – сухо ответила она.

Но ладонь над его рукой занесла. Между их пальцами вспыхнул слабый зелёный свет. Губы Мирославы дрогнули, но слов она не произнесла. Брови её сдвинулись, она облизнула губы.

– Слаб ты ещё, – сказала она. – Тьма много из тебя забрала, даже царапина тяжело заживает.

Она опустила ладонь ниже, почти касаясь его запястья. Кончики её пальцев задели его кожу. Радомир разглядывал её при свете солнца, замечая то, чего не видел раньше: родинку на щеке, густые чёрные ресницы.

– Всё, – выдохнула Мирослава, убирая руку.

На коже Радомира не осталось следа, но её рана кровоточила сильнее. Она скрыла это от него, отвернувшись.

Путь лежал через болота. Пока Радомир устраивал привал, Мирослава собрала клюкву, бруснику и редкие травы. Чувствовала его взгляд, но вида не подавала.

– И что ты с ним? – ворчал Мирош, идя за ней. – Лечишь его, как родного. Каравай ему, мёд. Ещё, поди, ягодами поделишься.

– Поделюсь, – согласилась она. – Духи сказали, держаться друг друга надо. Так и есть.

Её не отпускали видения. Почему духи показали смерти их матерей? Чтобы подчеркнуть их связь? Или была иная причина? Радомир молчал, и она не спрашивала. Но мысли кружились, как тени в капище.

Возвращаясь, она окончательно вымазала подол юбки. Отяжелевший, он лип к сапогам, мешая идти. Усевшись подле Радомира, она попыталась отчистить ткань, но грязь въелась намертво. Услышав усмешку, она повернулась к охотнику. Его губы кривились пренебрежительно.

– Чем смеяться, скажи лучше, как дальше пойдём.

– Надо найти селение, – подумав, ответил он. – Пополнить запасы. Чем ближе к северу, тем сложнее с этим.