Шепот в тумане тьмы

Глава 7. «Сплошные противоречия»

Следующие два дня проходили одинаково. Я пробовала чувствовать свою магию, а Астерион потихоньку усложнял мне задачи. То попытаться позвать и поговорить с летучими мышами, то достать камень, который Астерион замуровал в клетку из тьмы, то сварить зелье. После этого я поняла, откуда у меня взялась такая любовь к варке отваров. Оказывается, в гримуаре были собраны и рецепты самых разных зелий.

Вместе с тем Астерион рассказывал и показывал особенности своей магии. Стихия воды ему была подвластна и отдельно, и с тьмой. Так и появлялся его волшебный туман. Он демонстрировал, как мог говорить или смотреть на меня через него, и это, признаться честно, пугало.

Днем летучие мыши принесли еще одну корзинку от Хильды. В письме она написала корявым почерком с ошибками(писать она умела еще плохо), что с ней все хорошо и она скучает. Я написала ей в ответ, что тоже скучаю и что я в порядке.

В ночь на четвертый день своего прибывания у Астериона мне не спалось. Наверное, во время колдовства после ужина я слишком перевозбудилась. Магия еще бурлила во мне, ведь с развитием ведьминского колдовства никуда не исчезла стихия земли, а удерживать и контролировать их обеих оказалось сложнее, чем я думала.

Обычно я засыпала спиной к Астериону, но я уже не могла лежать на левом боку и повернулась к нему. Он спал, лежа ко мне лицом, и даже немного посапывал, полностью расслабленный и безмятежный. Я даже засмотрелась на него.

Эти дни я воспринимала его как демона, который меня обучает, и того, кто помог мне, но заставил меня находиться рядом с ним. А сейчас я увидела в нем нечто другое. Его лицо даже показалось мне симпатичным, хотя на первый взгляд своей мрачностью он мог испугать любого. Хотелось разглядывать его дольше, что-то в его демонической внешности было такое, от чего сердце начинало стучать чаще.

Правда, мысль о том, что я находила его симпатичным, сильно испугала меня. Наверное, это ночь и бессонница на меня так влияли, вот и чудилось мне непонятно что. Я встала и решила пройтись по пещере. В своей белой сорочке я была единственным светлым пятном в этом мраке.

Ничего интересного я больше тут не находила. Красивая посуда, стопки одежды, несколько пар ботинок, стоявших в ряд, часы на стене, какие-то книги – все я уже видела. Единственное, на что прежде не обратила внимание – цепочка, в темноте казавшаяся серебряной, и такой же нож, но рукоять его была весьма необычной, в виде человеческого скелета со сложенными и прижатыми сзади к спине костями крыльев. В пещере практически не было света, но я взяла в руки, повертела их и заметила, что металл и на цепочке, и на ноже отблескивал не только серебром, но и синевой. И я знала, что это особая, весьма дорогая сталь, которой можно уничтожить тварей и демонов.

Где мой клинок, кстати, я так и не знала, Астерион мне его еще не вернул.

Я вернула предметы на место и подошла к выходу из пустыни, съежившись. Снаружи тянуло прохладой, несмотря на то что туман загораживал проход. А ведь с момента стычки с тварями я не выходила на улицу. И сейчас я решила выйти из пещеры, проветриться. Обычно это помогает лучше заснуть, хотя в пещере и без того холодно.

Я ступила в туман, но застряла в нем, погрязла, как в болоте. Туман не выпускал меня, и я дергалась, пытаясь высвободиться обратно в пещеру, только меня будто что-то облепило и не давало двигаться. Большим трудом я все-таки вылезла и тут же отскочила в сторону.

Неужели Астерион боится, что я сбегу, поэтому заколдовал вход в пещеру? Хотя, возможно, это просто замена двери и замка на ней, чтобы чужие не заходили. После застревания в тумане руки и ноги немного онемели.

Что ж, раз не подышать воздухом, я вернулась в кровать, но сна ни в одном глазу. Мой взгляд устремился на Астериона, но он вдруг распахнул глаза, ослепив меня их ярким светло-голубым свечением.

– Уйти хотела? – прошептал он.

– Пещера меня не выпускает наружу.

– Это я тебя не выпускаю.

Его рука легла поверх одеяла мне на бок. От внезапности и смущения мои глаза широко распахнулись, я отвела взгляд. Астерион крепче сжал меня за талию и придвинул к себе. Что-то незнакомое вспыхнуло внизу живота, но вместе с тем стало немного страшно, особенно после его слов.

– Еще четыре дня, – напомнил он. – Или я настолько ужасен и невыносим?

– Нет... – тихо ответила я и сглотнула. В общем то, он и вовсе не был ужасен. – Мне не спится.

– И чего же тебе не спится?

Его рука прошлась от моего бока вниз по моему бедру, и даже сквозь одеяло я чувствовала прикосновения его руки, от которых шли мурашки. Сердце забилось еще сильнее. Астерион провел рукой обратно вверх, но не грубо, а изучающе. Взгляд его был устремлен мне на губы, и мне отчаянно хотелось, чтобы он к ним прикоснулся. Астерион был непривычно тих и задумчив, но едва заметно он притянул меня к себе еще ближе.

– Это все... магия, – прошептала я, едва находя слова и соображая. – Она бурлит внутри меня.

Однако сейчас во мне бурлила уже не магия. Вовсе не она заставляла мое сердце в эту минуту биться чаще, и не из-за нее я прикусила нижнюю губу.

– Ты слишком возбуждена, – прошептал Астерион. – Нужно это исправить.

– Что ты имеешь в виду? – меня бросило в жар.

– Мы мало натренировались, и твоя сила не желает успокаиваться, – невозмутимо ответил он нормальным голосом. – Нужно продолжить наш урок. А ты о чем подумала?