Шепот в тумане тьмы

Глава 11. «Последнее пристанище»

Если обладатель стихии воды утонул, это однозначно было по его собственной воле, ведь они умеют дышать под водой. Ее нашли соседи, когда просто шли мимо, сидящей на дне пруда, с открытыми глазами и застывшей улыбкой.

От ужаса я задыхалась, меня трясло, но я не могла даже дать волю слезам, на меня сразу накинулись все соседи:

– Из-за твоей тёмной силы твоя же бабка себя погубила!

– И воду осквернила!

– Убирайся, ведьма, пока и нас всех не погубила!

– Сгинь, темная!

– Сначала Рин из-за тебя умер, теперь бабка собственная!

Я закрыла голову руками и зажмурилась, словно это могло меня спрятать.

Почему все это происходит со мной? Может, я и правда проклята?

– Убить тебя мало! – Мать Рина кинула в меня камень, больно ударившийся о мою руку, но мне было плевать, я даже щитом не загораживалась.

Нет-нет-нет. Это ужасный сон, ведь так? Но, открыв глаза, я видела, как знахарка убедилась в том, что бабушка действительно мертва. Кто-то из соседей заговорил о похоронах, кто-то плакал, кто-то кидал на меня злостные взгляды, но неужели они не понимали, что мне тоже больно?

Я медленно поплелась домой, но еще издалека увидела дым. Пламя быстро охватывало мой дом, переходило на забор, на кусты и деревья. Я с ужасом застыла, глядя на это зрелище.

– Это тебе за все беды, проклятая! – крикнул мне кто-то. Я хотела ухватиться за ближайший забор, чтобы не упасть, но меня оттолкнули со словами:

– Не трогай мой забор, а то проклянешь нас еще!

– Уходи, ведьма! – кричали с другой стороны.

Ужас настолько переполнял меня, что я сорвалась с места и побежала в лес.

Бабушка ушла. Хильду забрали. Дома больше нет.

Да пусть хоть твари в лесу меня сожрут!

Я села около толстого дуба, притянула к себе колени и горько заплакала. Сердце разрывалось на куски, крик застрял в горле.

Корен

Мои руки тряслись от гнева, и чтобы хоть как-то себя отвлечь, я колол дрова, невзирая на боль в ребрах и другие мои травмы. Мать пришла что-то сказать, но я отмахнулся, не желая ничего слышать. Но она все равно настойчиво повторила мое имя:

– Корен! Бабушка Дафны утопилась, ее дом подожгли.

– Что? – топор выпал из моих рук.

В последнее время я испытывал слишком ярую злость, совсем мне нехарактерную, но я не хотел смерти Дафны, и новость меня встревожила.

– Дафна в порядке? – спросил я.

– Она скрылась в лесу.

Я кивнул и выбежал за калитку. Дом Дафны был объят пламенем, крыша и второй этаж уже обрушились, что стало ясно – дом не спасти. Я пробежал мимо мужчин, несущих завернутое бездыханное тело. Боль отдавалась в ребрах и ноге, которую я потянул во время драки с тем темным отродьем.

Когда Дафна неделю назад не вернулась из гор, я отправился к ней домой и с удивлением обнаружил, что Хильда здорова. Она рассказала, что нашла на подоконнике «Горное Сердце» и записку от Дафны. Тогда я и заподозрил что-то неладное. Спустя три дня я попросил Хильду показать мне ту записку, и когда я увидел содержимое, чуть не сошел с ума.

С самого детства, когда мы вместе играли у нас во дворе, я был влюблен в Дафну и не скрывал этого. Мечтал, что однажды у нас будет свадьба, я куплю ей в городе самое красивое белое платье. У нас родятся дети, похожие на нас, мы будем жить счастливо. Но она не показывала ответных чувств и всегда смущалась, хоть была добра ко мне. Я воспринимал это за стеснение, думая, что она повзрослеет и ответит мне взаимностью.

Я всегда хорошо сдерживал чувства, но после той записки почему-то не смог. Будто что-то поменялось во мне. Желание убить демона стало моей одержимостью. Как и повелевать Дафной.

Несмотря на давнее желание поцеловать ее, ощутить ее тело, я всегда сдерживался, чтобы ее не пугать. А той ночью, когда мы вернулись, не смог. Я знал, что веду себя как ублюдок, как она меня и назвала потом, но я ничего не мог с собой поделать.

Я же никогда не хотел ей вреда. И был готов стерпеть ревность, злость и обиду, лишь бы она была счастлива. Но в последние несколько дней не мог, и я не понимал, почему. И сейчас я бежал за ней, движимый порывом сделать все, чтобы с ней ничего не случилось. Так было с детства, я готов был ее защитить, но сейчас это было не просто искренним желанием, а необходимостью, такой же, как дышать. Я должен вернуть её, заставить понять, что её место только здесь, рядом со мной.

Не может же она всерьез быть с демоном? К демонам у меня, на самом деле, не было особых предрассудков, как и к другим любым существам, оценивал я только по поступкам. А это темное отродье, называющее себя Астерионом, не только породило легенды о себе, но и убило моего друга.

Дафну я нашел плачущую под деревом. Она была в простом синем рабочем платье и теплой накидке, которая была настолько черной, словно сделана из тьмы и поглощала весь свет. Я присел на корточки рядом и положил ей руку на плечо. На удивление, она ее не отбросила.