Шёпот Велеса

8 глава. Лесная ведьма

Утро выдалось для Дивии скверным. Всё тело ныло и ломило, будто по ней переехала целая телега с камнями, а в голове словно колокол гудел, отзываясь на каждый вздох. За окном лил дождь, а светлые участки неба закрывала собой чёрная туча. Дивия подняла руку, с трудом преодолевая слабость, и вгляделась в бледное, худое запястье, молясь, чтобы всё это оказалось лишь дурным сном. Но… увы. Перевёрнутая «А», зловещий знак Велеса, таинственного бога, являвшегося ей во снах, чётко красовалась на коже.

Дивия обессиленно простонала, пряча лицо в подушку, словно пытаясь таким образом укрыться от кошмара, который обрушился на неё. Сердце её сжалось от предчувствия беды. Вероятно, Велес избрал её следующей жертвой, которую жители Яргино принесут ему в жертву, чтобы он, в свою очередь, даровал им нечто запретное, пока неизвестное Дивии.

С трудом поднявшись с постели, Дивия взяла с пола своё измазанное грязью платье, которое служило напоминанием о вчерашней ночи. Из кармана она вытащила потрёпанный листок, стих, который ей удалось добыть в доме старейшины. Она снова раскрыла его, надеясь найти в словах объяснения, понять, как ей быть, и начала читать, шепча слова, будто молитву.

– Сердца людские, в капище тьмы, оскорбили кумира, отринули сны...

На мгновенье Дивия вспомнила свой сон, когда идол Велеса разрушился.

– Вечная жизнь вам, но ценою крови, – прочитала она. – Вечная жизнь. Не могу в это поверить, но, может... – Дивия подняла перед собой золотой ключик, который она продолжала сжимать в руке. – Это даст мне ответ.

Дивия переоделась в зелёный кардиган с длинными рукавами, скрывающими её метку, чёрную майку и тёмные брюки. Затем она спустилась на первый этаж. В главном зале находился только Ипполит. Он обыскивал зал, бормоча при этом что-то невнятное. Когда Дивия спустилась, он даже её не заметил, полностью увлечённый поисками.

– Ипполит, что вы ищете? – спросила Дивия, делая голос более нейтральным.

– Потерял одну важную для меня вещь, – не поворачиваясь, ответил он.

– Может, я помогу вам? Что это за вещь?

– Ключ от подсобки.

– Ох, может быть, вы на улице его обронили... – предположила Дивия и, испугавшись, что её разоблачат, добавила: – Или здесь, в гостинице.

– Да, я тоже так думаю, но странно, ведь перед сном он был со мной.

– Ну, тут я вам сказать ничего не могу, так как даже не имею представления, как он выглядит, – пожала плечами Дивия и, пройдя в зону отдыха, села на кресло.

Ипполит, наконец, обратил внимание на Дивию и вздрогнул. Он нагнулся, смотря на неё с ужасом, будто перед ним предстала не гостья его гостиницы, а один из богов, в которых он верит.

– Что-то не так? – спросила Дивия, насупив брови.

– Вы вчера где-то упали?

– Ах, там что-то осталось что ли. – Дивия дотронулась до своего лба и почувствовала шершавость. – Прошу, не говорите, что всё очень плохо.

– Не так плохо, но лекаря позвать всё же надо.

Дивия не стала упорствовать, хоть и не желала видеть Ефрасинью, с которой Ипполит был явно в близких отношениях. Она вспомнила их разговор вчера в доме старейшина и сжала кулаки, стараясь сдержать гнев.

– Где же вы так ушиблись? – голос Ипполита звучал так обеспокоенно, словно он не являлся членом кровавого культа.

– Оступилась на лестнице в городе. Ладно, забудьте, я... – Дивия хотела встать с кресла, но сильная головная боль заставила её стиснуть зубы и снова сесть.

– Давайте я вас отведу в номер, – заботливо предложил Ипполит, беря Дивию за локоть.

– Нет...

Ей так хотелось разузнать, что прячет хозяин гостиницы за маленькой дверцей в стене, но тот был настойчив в своём решением отвести её в комнату.

– Прошу, пойдёмте, не делайте себе хуже.

Дивии не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Её уложили в постель, принесли горячий чай, а на завтрак подали овсяную кашу и пару яиц. Спустя какое-то время она почувствовала, что в комнате становится душно, словно в парилке, хотя Ипполит, не отходивший от неё, уверял, что в гостинице прохладно. Две пожилые кухарки, внимательно осмотрев её, сошлись во мнении: у Дивии жар.

Все её планы канули в небытие. Голова Дивии, казалось, превратилась в болото, затягивающее в трясину все мысли и оставляя лишь туман и неясность. Из развлечений остались лишь наблюдения за лениво стекающими каплями дождя по окну, да слушание завывания ветра, что метался за окном, словно загнанный зверь. Дивия пыталась сосредоточиться, но жар всё усиливался, окутывая её сознание липкой пеленой.

Она и не заметила, как дверь в её комнату вновь отворилась, впуская в неё кого-то, кто нарушил её уединение.

– Вот, жар и на голове сильный ушиб, – рассказал кому-то обеспокоенный Ипполит.

– Да ты иди, иди, я тут сама управлюсь уж, – второй голос был Дивии уже знаком.

– Яга, – хрипло пробормотала Дивия, с трудом поворачивая голову и стараясь держать глаза открытыми.

Перед ней стояла сама баба Яга. Её большие, озорные глаза, в которых ещё горел интерес к жизни, сверкали, будто она предвкушала услышать или увидеть что-то интересное. На ней был всё тот же чёрный плащ с глубоким капюшоном, скрывавшим седую косу. Рядом с ней, как тень, примостился дымчатый кот Баюн, чьи золотые глаза горели в полумраке.