Шёпот Велеса

29 глава. В объятьях хаоса

Дивия пришла в себя и обнаружила, что лежит на столе. Кощей, видимо, перенёс её сюда, когда она потеряла сознание. Он стоял напротив, словно хищник, выжидающий реакции своей добычи. В его глазах читалась целая гамма эмоций: презрение смешивалось с привычной надменностью, а в глубине зрачков тлела искра торжества. Каждая черта его облика кричала о победе – горделивая осанка, высоко поднятая голова, расслабленная поза победителя и эта его фирменная, самодовольная улыбка. Казалось, он наслаждался моментом триумфа, впитывая каждую секунду её беспомощности, словно коллекционер – редкую драгоценность.

– Ну что, увидела то, что произошло? – спросил Кощей. Он явно упивался моментом, готовясь к новой порции издёвок. – Велес не придёт и не защитит. А если не придёт он, значит, не придёт и Морана. Её сёстры в безопасности, а со мной союз был разорван. Словом, она просто будет ожидать, когда я разрушу договор, поддерживаемый её силами.

Кощей неспешно приблизился к столу, на котором всё ещё сидела Дивия. Уверенным движением он опёрся руками на его поверхность по обе стороны от неё, наклоняясь всё ближе. Его тень накрыла её лицо, но Дивия не дрогнула. Она даже не взглянула на чёрного колдуна, сохраняя ледяное спокойствие.

– И что будешь делать? – прошептал он почти вплотную к её лицу: его дыхание обжигало кожу, а в голосе звучала хищная, предвкушающая нотка. – Мне даже любопытно, какой новый план появится в твоей рыжей голове.

Дивия ощутила, как его губы едва коснулись её волос. Кощей жадно вдохнул её аромат, словно наслаждаясь запахом новой игрушки. В его глазах читалось желание заточить её в своей мрачной темнице, сделать пленницей своей воли. Возможно, ей пришло время решиться на жертву – отдать себя ради спасения других. Она понимала: ей не одолеть Кощея, не причинить ему вреда, не лишить жизни. Единственное оружие, которое оставалось в её арсенале – это его странное влечение к ней, но для использования этого козыря требовался идеальный момент.

Пока он упивался её запахом, пальцы Дивии незаметно сомкнулись вокруг кинжала. Она быстро спрятала оружие в сумку, а затем демонстративно вытянула руки вперёд, вынуждая Кощея неохотно отступить.

– Почему ты обрекаешь на мучение стольких людей? Ты жил среди них, танцевал с ними...

– Ну и что? – оборвал её Кощей, и его голос вновь стал ледяным, как зимний ветер, а лицо превратилось в непроницаемую маску. – Для меня люди – слабые создания, игрушки в руках мне подобных. Какая им разница, умереть сегодня или через каких-то жалких пятьдесят лет?

– Но ты ведь тоже наполовину человек: твоя мать была человеком, твоя возлюбленная Вера была человеком.

– Отец так же как и я в своё время любил развлекаться с людьми, но случайно совершил ошибку, зачав меня от столь убогого создания. Мне повезло, что я унаследовал его кровь. – Кощей вмиг стал злым и раздражённым, словно он был рассержен больше не на свою мать, а на себя, и говорил так из-за упрямства.

– Тогда почему ты нарисовал столько рисунков своей матери и Веры? – голос Дивии дрожал, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. – Тогда почему ты так страдал, когда одну из них убили? Не из-за этого ли ты решил стать сильнее?

Её слова повисли в воздухе. Кощей молчал. Его верхняя губа дёрнулась в едва заметной судороге, выдавая бурю эмоций, бушующую внутри. Он резко отвернулся, пытаясь скрыть свои чувства, но Дивия успела заметить тень глубокой печали, промелькнувшую в его глазах. Она видела, как болезненно сжалась его челюсть, как напряглись мышцы шеи – всё выдавало его истинные эмоции. Несмотря на все его попытки казаться безразличным, она разглядела в нём истерзанную душу, израненное сердце, хранящее в себе невысказанные страдания.

– Я и из-за убитых птиц в своей комнате расстраивался. Для меня что то, что то, всё одно и то же, – попытался выкрутиться Кощей, но получилось совершенно неубедительно.

– Ты врёшь самому себе, потому что до сих пор боишься прошлого. Ты живёшь им, и от того делаешь ошибки в настоящем.

– Учить меня вздумала? Я существую сотни лет, а ты всего лишь двадцать!

– Может быть, в этом и есть прелесть человека, – тихо вздохнула Дивия, поднимая глаза, в которых читалась странная смесь усталости и решимости. – Мы живём мало и поэтому многие из нас стараются взять от жизни всё. Ведь каждый миг для нас – драгоценность, каждый вздох – возможность оставить след в вечности. В нашей краткости жизни таится особая сила: мы не страшимся ошибок, ибо знаем – время не бесконечно, и каждая ошибка лишь шаг к истинному познанию себя.

Кощей нахмурился и выпрямился. Дивия тоже встала со стола и вскинула голову, чтобы видеть его.

– Но ты живёшь столетиями, поэтому тебе нет нужды думать об этом. Поэтому Велес сказал, что такие как ты не переписывают историю. Он не имел ввиду, что ты слаб, он хотел сказать, что ты не заботишься о будущем и живёшь прошлым.

– Как ты быстро ты всё поняла! – в его тоне сквозила насмешка. – В моём мире ценится только сила, а не твои философские рассуждения.

– Ты веришь в то, что сам вбил себе в голову. Не все мыслят так, как твой отец и другие его создания, которых он называет своими сыновьями. – Дивия намеренно не называла Вия и Горына братьями Кощея, и благодаря этому, чёрный колдун немного расслабился. – Тем более, ты задумывался, будешь ли ты счастлив, добившись желаемого?

– О, моё счастье давно осталось в прошлом, – ответил он с горькой усмешкой. – Но даже в своём несчастье я не желаю быть один. Я хочу, чтобы ты была рядом, стала такой же, как я, и разделила мою вечную тоску.