Шёпот Вуали

Глава 1. Дуэль на именины

Комната тонула во мраке, и Василиса не могла понять — то, что она слышит, происходит наяву или только пугает её во сне?

Снизу доносились голоса. Один — её отца, глухой, виноватый. Второй — чужой, низкий, с металлическими нотками, которые били по нервам. Слов было не разобрать, только интонации: отец оправдывался, чужой голос наседал.

Страх мокрыми щупальцами скользнул по ее спине. Кто там? Что происходит? Она вся сжалась, хотелось лечь обратно, укрыться одеялом с головой, отогнать от себя дурные мысли.

— Лисса! — Мачеха влетела в комнату в халате поверх ночной рубашки, глаза огромные, испуганные. — Князь приехал. Говорит, не может найти сыновей. Ты знаешь, где они? Где близнецы?

Девочка не успела ответить. Снизу донеслось — отчётливо, в тишине:

— Сейчас же приведите её сюда, или я сам стащу её с постели!

Женя побледнела ещё сильнее.

— Собирайся. Быстро. — Стиснула её плечи. — Не перечь ему. Что бы ни спросил — отвечай, как есть.

Лисса затрясла головой.

— Нет, Женя, я не пойду. Я не могу. Я его боюсь!

— Крепись, — мачеха сжала её ладонь. — Я позову Фёклу, она тебя быстрее соберёт.

И вышла в коридор, держась за большой круглый живот.

Девочка осталась одна.

Она сидела на кровати, вцепившись в одеяло, и не могла двинуться. В голове пульсировало: «Я не пойду. Не пойду. Не пойду».

Но голос князя снизу — тяжёлый, требовательный — не стихал.

Она кое-как слезла с кровати, нашарила на столике спички. Руки дрожали так, что с первой попытки чиркнуть не получилось — головка сломалась, спичка упала на пол. Со второй — зажглась. Маленький язычок пламени осветил комнату, и Лиссе стало чуть легче. Не так страшно, когда видишь стены.

С трудом влезла в платье — пальцы не попадали в рукава, юбка перекрутилась. Она замерла, выдохнула, заставила себя успокоиться.

Вошла Фёкла — запыхавшаяся в накинутом наспех платке.

— Ох, барышня, — сказала она, не спрашивая, что случилось.

Видно, Женя уже всё объяснила той по пути. Подхватила Лиссу под локоть, помогла дотянуть чулок, поправила юбку. Пальцы у неё были грубые, но быстрые — привычные к любой работе.

— Волосы не успеем, — бросила она. — И так сойдёт.

Лисса хотела сказать, что нельзя идти к князю простоволосой, но язык не слушался. Фёкла сунула ей в руки платок — накинуть на плечи.

— Иди, касатка, — шепнула она. — Я с тобой до лестницы, а дальше сама.

В коридоре было темно, и только снизу пробивался тусклый свет свечей. Лисса шла, считая ступени. Раз — перед глазами испуганная Женя, два — крики князя, три — близнецы пропали, четыре – она знает, где они.

Лисса остановилась на пороге. Гостиная, которую при ней никогда не топили, сейчас горела свечами — и в этом жёлтом свете убожество комнаты стало видно особенно отчётливо. Чехлы на мебели выцвели до серости. Ковёр протёрт до дыр. По стенам — сырые пятна, которые Женя затирала извёсткой каждую весну, но они возвращались.

На ватных ногах она сделала шаг, пол скрипнул — громко, как выстрел.

Князь, до этого буравящий взглядом ее отца резко обернулся.

— Доброй ночи, ваше сиятельство. — Голос Василисы был чужим, тонким, совсем детским.

— Доброй? — князь хлопнул ладонью по подоконнику.

Лисса зажмурилась.

Когда открыла глаза, он уже стоял напротив нее, в двух шагах. В руке — измятый конверт.

— Посмотрите на меня, — сказал он, чуть смягчившись.

Лисса подняла голову.

Он еще не был стар. Лицо – застывшая маска. Тёмные волосы гладко зачёсаны назад. И глаза — серые, тяжёлые, с прищуром. Под этим взглядом Лисса чувствовала себя букашкой, которую сейчас раздавят.

— Читайте, — последовал новый приказ князя.

Лисса взяла протянутое письмо и опустила глаза.

Почерк Андрея, торопливый, с кляксами. Бумага задрожала в ее руках.

— Читайте вслух, Василиса.

— Да, ваше сиятельство, — голос по-прежнему не слушался, но Лисса заставила себя говорить громко и ровно.

«Отец, не ищи нас. Мы должны разобраться по чести. Сами. Без свидетелей. Если не вернёмся — не вините никого. Наша воля. Наш выбор».

Она дочитала и подняла глаза.

Князь стоял, не двигаясь. Только желваки заходили на скулах.

— Честь, — повторил он с такой горечью, что Лисса поёжилась. — Они пишут о чести, а сами собрались стрелять друг в друга из-за…

Он замолчал, впился в неё взглядом — изучающе, тяжело.

— Тут не за что стреляться, — сказал наконец.

— Ваше сиятельство! — отец не выдержал, шагнул вперёд и загородил Лиссу спиной. — Она дитя, не трогайте её…

— Пусть девчонка скажет! — Князь снова загремел на всю гостиную. — Где, чёрт возьми, мои дети?!