Шепот забытых заклинаний

Глава 6: Зеркальная бездна.

Ритуал с зеркалом.

Комната погрузилась в неестественную тишину, когда Вася подняла зеркало. Даже привычный шум Академии – голоса студентов за окном, шелест летающих книг, отдалённые всплески магии – всё стихло. В ушах звенело, а пальцы похолодели, будто она держала кусок льда, а не деревянную раму.

Зеркальная поверхность затянулась серым туманом, который начал медленно вращаться, образуя воронку. Вася почувствовала, как её сознание буквально затягивает внутрь. Она попыталась оторвать взгляд, но веки оказались словно парализованы.

– Смотри... – прошептал голос, и эхо этого слова разнеслось по комнате, отражаясь от стен.

Внезапно туман рассеялся, и перед ней открылся бесконечный коридор из зеркал. Каждое отражение показывало иную версию её самой:

В первом – она стояла на пепелище, одетая в лохмотья, с горящими фиолетовыми глазами, а вокруг лежали тела в чёрных мантиях.

Во втором – облачённая в серебряные доспехи с волчьими мотивами, с окровавленным мечом в руках, лицо изрезано боевыми шрамами.

В третьем – восседающая на троне из переплетённых корней и костей, у её ног – поверженная теневая фигура с красными глазами.

Но самое страшное ждало в конце коридора. Там, где все отражения сходились в одной точке, сидела старуха у костра. Только теперь Вася разглядела детали – это был не просто костёр. Пламя горело странным, почти недвижимым светом, а за ним колебалась тонкая пелена, словно граница между мирами. И за этой пеленой...

Глаза. Множество глаз. Они смотрели прямо на неё.

– Ты видишь? – спросила старуха, и её голос звучал одновременно и в комнате, и в голове Васи. – Это твоя война. И твой выбор.

Зеркало выскользнуло из ослабевших пальцев и разбилось о каменный пол. Осколки подпрыгнули, словно живые, образуя на мгновение узор – перечёркнутый глаз, точно такой же, как шрам у Демьяна.

Пробуждение родовой памяти.

Боль ударила в виски, как молот. Вася рухнула на колени, вцепляясь пальцами в узорчатый ковёр. Комната закружилась, стены поплыли, а затем...

Она больше не была в своей комнате.

Воспоминания, не её воспоминания, накатывали волнами:

Деревня у леса. Женщина с её лицом, но в древней славянской одежде, рисует кинжалом руны на деревянных стенах. Вокруг снуют люди, лица искажены страхом. На горизонте – чёрная туча, но это не туча, это движется что-то огромное.

Лесная тропа. Девочка лет восьми с фиолетовыми глазами (она! это же она!) бежит, спотыкаясь о корни. За ней – тени между деревьями. Они шепчут её имя.

Пещера. Старый воин с седой бородой заливает чёрной смолой огромное зеркало в каменной раме. Рядом – молодая женщина с младенцем на руках (мать?).

И последнее, самое яркое:

Башня Академии. Ночь. Гроза. Та же женщина (мать, точно мать!) в разорванной мантии передаёт свёрток (её! это же она!) седовласому Морозову.

– Спрячь её, Артемий! Если они найдут ребёнка...

Голос матери прерывается. Где-то внизу раздаётся грохот, звон разбитого стекла. Женщина целует младенца в лоб.

– Помни, Василиса. Зеркала лгут. Только в снах ты увидишь правду.

Яркая вспышка. Боль. Темнота.

Вася очнулась на полу своей комнаты в луже холодного пота. Губы дрожали, а в груди бушевало что-то новое – гнев? Сила? Осознание?

– Моя мать... была магом. И её убили.

Разговор с Демьяном.

Она нашла его в Оружейной зале – круглом помещении с рядами древнего оружия на стенах. Демьян чистил необычный кинжал с лезвием из чёрного стекла, которое поглощало свет вместо отражения.

– Ты знал, – голос Васи звучал хрипло. – Ты знал, кто я.

Демьян не отрывался от работы, но его пальцы на мгновение замерли.

– Игнатьевы. Последний род Хранителей Границы.

Он подошёл к северной стене и провёл рукой по грубому камню. Под его пальцами засветились синие линии, складываясь в изображения:

Группа магов в древних одеждах запечатывает тени в зеркалах с помощью сложного ритуала.

Молодой человек с гордым лицом (черты лица напоминают Васины) принимает свиток из рук тенеподобной фигуры.

Кровавая ночь – те же маги лежат мёртвые во дворе усадьбы, а их зеркала разбиты.

– Твоего предка звали Глеб. Он первым предал свой род, заключив сделку с Теневым Князем. – Демьян повернулся к ней. – Но твоя мать... Анастасия Игнатьева... она пыталась восстановить равновесие.

Вася сглотнула ком в горле. "Как она..."

– Погибла? Когда тебе было три года. Теневые напали на Академию именно из-за тебя. Морозов стёр твою память и спрятал в обычной семье.

– Почему? – её голос дрогнул. – Почему именно сейчас? Почему я должна...

– Потому что Граница истончается. – Демьян неожиданно взял её за руку, где серебристый узор теперь покрывал всю ладонь. – И потому что ты сама начала просыпаться. Сегодняшнее зеркало лишь подтвердило то, что ты уже чувствовала.

Светлана и тени.

Их разговор прервал ледяной смех.

Светлана стояла в дверях, но это была не та надменная девушка с серыми глазами. Её зрачки расширились, заполнив всю радужку чёрным цветом, а волосы развевались в несуществующем ветру.

– Какая трогательная сцена, – её голос звучал странно, будто накладывался сам на себя. – Предатель и последняя отрыжка вымершего рода.

Демьян мгновенно встал между ними, чёрный кинжал наготове.

– Уходи, Волкова. Ты не понимаешь, с чем играешь.

– О, я понимаю куда лучше тебя, перебежчик! – Светлана (или то, что ею притворялось) подняла руку, и тени в углах зашевелились. – Она уже здесь. И она голодна.

Пол задрожал. Из каждой щели, из-под каждого шкафа и стеллажа поползли чёрные щупальца. Воздух наполнился запахом гнили и старой крови.

Вася почувствовала, как внутри у неё что-то... откликается. Фиолетовые искры затанцевали у неё на пальцах.