Шепот забытых заклинаний

Глава 12: Последний мост.

Смерть и откровение.

Тишина после битвы была оглушающей. Вася сидела на земле, держа безжизненное тело Демьяна в объятиях. Его золотые глаза, всегда такие живые и выразительные, теперь смотрели в никуда, стекленея. Кровь на его губах уже начинала темнеть.

– Ты... последний мост... – его последние слова висели в воздухе, как проклятие. – Он хотел не открыть Врата... а перейти по тебе...

Вася не плакала. Вместо слёз она чувствовала, как что-то внутри неё ломается – с хрустом, как переламываемая кость. Но одновременно с этим в груди разгорался новый огонь, странный и пугающий.

Морозов осторожно положил руку ей на плечо:
– Василиса, нам нужно...

Она резко встала, не дав ему закончить. Тело Демьяна стало невыносимо тяжелым и чужим в её руках.

Правда о Глебе.

Поздней ночью в кабинете Морозова, при свете единственной свечи, Вася узнала страшную правду. Профессор развернул перед ней древний свиток, испещренный выцветшими чернилами и пятнами, похожими на кровь.

– Глеб не просто предал род, – голос Морозова звучал устало. – Он пытался спасти свою дочь. Твою прапрабабку.

На пергаменте был изображен сложный ритуал – человек, стоящий между двумя мирами, с распростертыми руками. Подпись гласила: "Жертва души в обмен на жизнь кровиночки".

– Теневой Князь обманул его, – продолжил Морозов. – Забрал и душу, и девочку. А потом... потом сделал из Глеба то, что ты видела.

Вася сжала кулаки. Ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы на коже.

– Почему никто не остановил его?

– Потому что... – Морозов запнулся, – Потому что это сделала твоя мать. И заплатила за это цену.

Изменения в Васе.

Следующие дни принесли странные изменения.

Фиолетовые искры теперь появлялись на коже Васи без всякого её желания – когда она злилась, когда боялась, даже когда просто глубоко задумывалась. Они оставляли после себя легкие ожоги, которые, однако, заживали за считанные часы.

Сны стали настолько реальными, что однажды она проснулась с глубокой царапиной на плече – точно такой же, какую получила во сне, продираясь сквозь колючие кусты.

Но самое страшное были зеркала. Теперь они не просто отражали – они шептали. Тихими ночами Вася слышала, как из глубины стекла доносится её собственный голос, но говоривший слова, которых она не произносила.

Софья наблюдала за этими изменениями с возрастающей тревогой:
– Ты становишься мостом, дитя. Как и было предсказано в древних пророчествах.

– Каким мостом? – спросила Вася.

– Между этим миром и тем, что за зеркалом.

Новый враг.

Ровно через неделю после битвы в Академию пришло письмо. Необычное даже по меркам магического мира – конверт был сделан из какой-то тёмной кожи, а вместо сургуча его скрепляла капля засохшей крови.

На пергаменте тем же веществом было выведено:

– Ты думала, что победила? Я – лишь тень настоящего Князя. И он ждёт тебя у Истока.

Подпись состояла из двух стилизованных букв – "Г.И."

Светлана, увидев послание, побледнела как смерть:
– Исток... Это древнее место силы. Там, где когда-то было первое зеркало.

Выбор пути.

Той же ночью Вася стояла перед зеркалом в своей комнате. Обычное на первый взгляд стекло вело себя странно – в его глубине виднелся лес, которого не было в отражении. Деревья шевелили ветвями, хотя в комнате не было ни малейшего дуновения.

"Что делать?" – спросила она у своего отражения, не ожидая ответа.

Но отражение вдруг улыбнулось - широко, неестественно, обнажая слишком острые клыки. Его губы шевельнулись:

"Приди..."

Вася отпрянула, но было уже поздно – зеркальная поверхность заколебалась, как вода, и из неё вытянулась бледная рука, хватая её за запястье...