Шепот забытых заклинаний

Глава 23: Кровь на зеркалах.

Кровь хлынула из раны на ладони Васи, но вместо того, чтобы упасть на пол, она застыла в воздухе, превратившись в десятки алых сфер. Каждая капля дрожала, отражая свет факелов, и в этих микроскопических зеркалах было видно не отражение зала, а что-то иное – город из её видений, но не разрушенный, а сияющий золотом куполов под странным багровым небом.

Страж Порога резко отпрянул назад, его безупречные движения впервые нарушились. Безликая маска повернулась к висящим в воздухе каплям, и хотя у него не было глаз, все присутствующие ощутили – он увидел что-то, что заставило его дрогнуть.

– Нет, – его голос, всегда идеально ровный, впервые дрогнул. – Этого не должно было случиться.

Но процесс уже нельзя было остановить. Капли крови начали расти, сливаться, образуя единую дрожащую поверхность размером с человеческий рост. В ней двигались тени – фигуры в странных одеяниях, спорящие, жестикулирующие. Центральная фигура – женщина с лицом Васи – стояла в позе, которая показалась Васе до боли знакомой: руки подняты к небу, пальцы сложены в сложном жесте.

Вася поднялась на ноги. Кровь продолжала сочиться из раны, но боль ушла – её заменило странное оцепенение. Она чувствовала, как в глубинах её сознания что-то... пробуждается. Не сила, не магия – знание. Древнее, как само время, и столь же безжалостное.

– Я помню, – её голос звучал иначе – глубже, старше, с хрипотцой, которой не было минуту назад. – Мы не разрушали. Мы пытались спасти.

Страж Порога замер. Его бледные руки сжались в кулаки, длинные ногти впились в ладони, но никакой крови не появилось.

– Ты не должна помнить, – повторил он, и теперь в его голосе слышалась не просто неуверенность – страх.

Зеркало из крови продолжало расти, показывая новые сцены. Тот же город, но теперь охваченный пламенем. Людей, бегущих в панике. И ту самую женщину – её двойницу – стоящую перед... существом, напоминающим Стража, но в десятки раз больше, с множеством рук и тем, что должно было быть лицом – пульсирующей массой теней.

– Мы заперли его, – продолжала Вася, её глаза не отрывались от кровавого зеркала. – Но чтобы сделать это... нам пришлось запереть часть себя. Часть города. Часть реальности.

В зале воцарилась мертвая тишина. Даже Морозов, всегда готовый к действию, стоял как вкопанный. Только Лиза медленно подошла к Васе и взяла её за руку – не повреждённую, крепко сжав пальцы, словно боясь, что подругу унесёт неведомый ветер.

Страж Порога опустил голову. Его плащ зашевелился, хотя в зале не было ни малейшего дуновения.

– Вы сделали больше, чем просто запереть, – прозвучало в головах. – Вы разорвали ткань реальности. И теперь он просыпается.

В этот момент кровавое зеркало дрогнуло и показало новую сцену. Тёмную комнату с сотнями зеркал. И в каждом – отражение чего-то огромного, шевелящегося, что медленно, но верно приближалось к поверхности.

Вася почувствовала, как её сердце пропустило удар. В груди что-то сжалось – не страх, а знание. Древнее, как звёзды.

– Он просыпается, – её голос был едва слышен. – И если он вырвется...

– Будет хуже, чем в прошлый раз, – закончил Страж. – Потому что теперь нет никого, кто мог бы снова запереть его. Кроме тебя.

Вася посмотрела на свои руки. Узоры снова светились, но теперь они были другими – сложнее, древнее, будто кто-то дорисовал недостающие фрагменты. И она понимала их. Понимала, что они значат, как понимает родной язык.

– Что мне делать? – спросила она, поднимая глаза на Стража.

Тот медленно выпрямился. Его плащ зашевелился сильнее, края начали растворяться в воздухе, как дым.

– Ты уже начала, – ответил он. – Ты вспомнила. Теперь тебе нужно сделать выбор.

– Какой выбор?

Страж протянул руку к кровавому зеркалу. Поверхность дрогнула и разделилась на две картины. На первой – Вася, стоящая перед дверью, подобной той, что появилась в зале, её руки сложены в древнем жесте, лицо искажено болью. На второй – Академия, охваченная пламенем, а в небе... нечто, от чего у неё похолодела кровь – огромная, пульсирующая тень, закрывающая полнеба.

– Закрыть дверь снова – и запереть часть себя навеки. Или...

– Или открыть её полностью, – закончила Вася. Она поняла. Поняла слишком много. – И выпустить всё, что было заперто. Даже... его.

Страж кивнул. Его фигура стала прозрачнее, будто он постепенно исчезал из этого мира.

– Выбор за тобой, хранительница. Но помни – какой бы ты ни сделала, цена будет высокой.

Вася посмотрела на Лизу. На Морозова. На перепуганных студентов, которые столпились у дальних стен. Затем – на свои руки, на узоры, которые теперь были частью её в самом буквальном смысле.

– Я..., – начала она, но в этот момент дверь за спиной Стража вдруг дрогнула. Что-то огромное ударило в неё изнутри, заставив древесину треснуть. Из щелей повалил чёрный дым.

– Он чувствует тебя, – прошептал Страж, его голос стал слабее. – Решай быстро.

Вася глубоко вдохнула. Она знала, что должна сделать. Даже если это будет стоить ей жизни. Даже если цена окажется выше, чем она может себе представить.

– Я готова, – сказала она твёрдо, и в её голосе не было и тени сомнения. – Я знаю, что выбрать.

Она повернулась к двери, к тому месту, где трещины становились всё шире. Подняла руки – и узоры на них вспыхнули таким ярким светом, что некоторые студенты зажмурились.

Выбор был сделан.