Шепот забытых заклинаний

Глава 33: Урок погребения.

Рассвет третьего дня не пришел обычным образом. Солнце словно застряло за горизонтом, оставив Академию в странном промежуточном состоянии – не ночь и не день, а нечто среднее, когда тени становились длиннее, чем должны быть, а свет факелов не рассеивал мрак, а лишь подчеркивал его плотность.

Студенты собрались в Главном зале. Никто не спал – сон стал невозможен. Стены дышали, их каменная поверхность покрылась сетью серебристых прожилок, пульсирующих в такт какому-то невидимому сердцу. Эти "вены" сходились к центру зала, где за ночь вырос массивный каменный алтарь, которого раньше не существовало. Его поверхность была испещрена рунами, светящимися тусклым, болезненным светом.

Вася стояла перед ними, изменившаяся до неузнаваемости. Её одежда превратилась во что-то среднее между мантией и живой тенью – ткань переливалась, как поверхность озера под луной, то становясь абсолютно чёрной, то отражая свет тысячами микроскопических бликов. Узоры на её коже теперь покрывали не только руки и лицо, но и шею, исчезая под воротником, и никто не сомневался, что они распространились дальше.

На алтаре лежало зеркало.

Небольшое, в простой деревянной раме, оно казалось ничем не примечательным – если не считать его поверхности. Чёрной. Не просто тёмной, а поглощающей свет, как дыра в реальности. Взгляд буквально соскальзывал с неё, не в силах зацепиться.

– Сегодня, – голос Васи раздался сразу со всех сторон, исходя не только от неё, но и от стен, от пола, от самого воздуха, – мы будем хоронить зеркала.

Она провела пальцами по краю зеркала, и его поверхность дрогнула, как вода от лёгкого ветерка. Но вместо отражения в глубине зашевелились тени – они складывались в узнаваемые формы: лицо, искажённое ужасом, рука, сжимающая нож, открытый в безмолвном крике рот – затем снова растворяясь в черноте.

– Не все зеркала достойны оставаться в нашем мире, – продолжила Вася. Её глаза, теперь полностью серебристые, без зрачков, обводили собравшихся, и каждый чувствовал, будто она смотрит прямо в душу. – Некоторые помнят слишком много. Некоторые... слишком жаждут.

Она подняла зеркало, и все присутствующие невольно отпрянули – в его глубине что-то шевелилось, что-то большое и бесформенное, но явно осознающее их присутствие. Оно будто принюхивалось к ним, изучало, оценивало.

– Это зеркало, – голос Васи стал тише, но от этого только чётче, – было свидетелем убийства. Не просто смерти – именно убийства. Холодного, расчётливого, совершенного перед его поверхностью.

В зале стало так тихо, что слышалось только прерывистое дыхание студентов. Даже двойники, обычно такие оживлённые, замерли, их бледные лица стали серьёзными, почти скорбными.

– Мы закопаем его сегодня, – Вася повернула зеркало к свету, и на мгновение все увидели в его глубине отражение кровавого ножа, – но сначала вы должны понять, почему это необходимо.

Она развернула зеркало к студентам.

– Посмотрите. Взгляните в его память.

И прежде чем кто-то успел отказаться, зеркало поглотило их всех.

Часть вторая: Что видят зеркала.

Мир перевернулся.

Студенты оказались в маленькой комнате, которую никто из них не узнавал. Старые обои с выцветшим узором, потертый ковер, запах плесени и чего-то ещё – сладковатого, тошнотворного.

У зеркала на стене – того самого, что теперь держала Вася – стоял мужчина. Высокий, в дорогом, но мятом костюме, он смотрел в стекло, и его отражение улыбалось ему в ответ – улыбкой, которой на самом лице не было.

На полу лежала женщина. Её кровь медленно растекалась по половицам, образуя странный узор, почти ритуальный.

– Он не просто убил её, – раздался голос Васи, хотя её нигде не было видно. – Он принёс её в жертву. Зеркалу.

Мужчина повернулся, и теперь студенты увидели, что держит в руках – нож, но не обычный. Лезвие было покрыто теми же символами, что и кожа Васи, и они светились тусклым красным светом.

– Оно помнит, – прошептал кто-то из студентов.

Сцена изменилась. Теперь они видели коридор Академии, знакомый и одновременно чужой – стены были чище, факелы горели ярче. Студент (один из тех, кто сейчас стоял в зале) случайно задел старое зеркало. Оно упало, разбилось – и из осколков вырвалась тень. Та самая. Убийца.

– ...оно освобождает то, что хранило, – закончила Вася.

Видение исчезло. Студенты снова оказались в зале, многие дрожали, некоторые плакали. Двойн

ки гладили их по плечам, шепча что-то успокаивающее на странном, но понятном языке.

– Теперь вы знаете, – сказала Вася. – И теперь мы его похороним.

Она опустила зеркало в каменный ящик, который появился у её ног.

Часть третья: Ритуал.

– Соль, – протянула руку Вася.

Демьян подал ей мешочек. Его пальцы дрожали, но он не отводил глаз от зеркала.

– Железные гвозди.

Лиза высыпала их в её ладонь. Гвозди были старыми, ржавыми, но на их поверхности угадывались те же символы.

– И последнее…

Вася повернулась к двойникам.

– Кровь.

Они кивнули. Один из них – двойник молодого студента с веснушками – подошёл вперёд и провёл пальцем по ладони. Кожа рассеклась сама собой, но крови не было – только серебристая жидкость, густая, как ртуть.

Она капнула на зеркало.

Поверхность взорвалась чёрными пузырями, затем застыла, став матовой, как обычное стекло.

– Теперь оно безопасно, – прошептала Вася. – Теперь его можно закопать.

Она закрыла ящик, и он медленно погрузился в каменный пол, исчезнув без следа.

В зале воцарилась тишина.

А потом все зеркала в Академии засмеялись.

Что будет завтра.

Вася стояла перед ними, её узоры теперь покрывали всё лицо, переливаясь в свете факелов.

– Завтра, – сказала она, – мы научимся задавать правильные вопросы.

– А сегодня? – спросил кто-то из студентов.

– Сегодня, – Вася улыбнулась, и её улыбка была одновременно тёплой и пугающей, – вы идёте спать.