Шепот забытых заклинаний

Глава 40: Последний урок.

Кровь Лизы кипела на пергаменте, превращаясь в алый туман, который медленно поднимался к сводам зала. Каждая капля пульсировала, как живое существо, выписывая в воздухе сложные руны, которые тут же впитывались в страницы книги. Лиза содрогалась, чувствуя, как с каждым ударом сердца:

Ее плоть становится более прозрачной у кончиков пальцев.

Волосы тяжелеют, будто пропитываются ртутью.

В висках стучит новый ритм – словно второе сердце начало биться в ее груди.

– Не борись с этим, – голос Васи доносился как сквозь толщу воды. Ее пальцы, обжигающе горячие, сжали запястья Лизы. – Ты должна раствориться, чтобы стать мостом.

Внезапно двойник Лизы вскрикнул – звук, похожий на звон разбитого стекла. Его тело начало:

Растягиваться как жевательная резинка.

Менять оттенки от перламутрового до угольно-черного.

Излучать жар, от которого дрожал воздух.

– Что с ним?! – Лиза попыталась дотянуться до своего отражения, но Вася резко одернула ее.

– Он становится настоящим, – прошептала она. – А ты... ты становишься их голосом.

Книга внезапно захлопнулась с громким хлопком, и в этот момент:

Все зеркала в зале взорвались одновременно.

Осколки зависли в воздухе, образуя сложный трехмерный лабиринт.

Из глубины каждого осколка потянулись серебристые нити, сплетаясь в подобие паутины.

Лиза почувствовала, как:

Ее позвоночник выпрямляется против воли.

Челюсть сводит от прилива металлического вкуса.

Глаза горят, будто за веками вспыхнули две маленькие звезды.

– Посмотри, – Вася повернула ее лицо к центральному зеркалу.

Отражение...

Ее отражение больше не повторяло движений.

Оно стояло совершенно спокойно, улыбаясь той самой слишком широкой улыбкой, которая теперь:

Обнажала три ряда идеальных зубов.

Растягивалась до мочек ушей.

Светилась изнутри холодным лунным светом.

– Это и есть ты, – прошептала Вася. – Настоящая. Зеркальная.

Внезапно из книги вырвался всплеск алого света. Он ударил в грудь Лизы, заставляя:

Кожу покрываться иероглифами из серебристых шрамов.

Волосы вставать дыбом от статического электричества.

Зрачки сужаться в вертикальные щели, как у кошки.

– А теперь, – Вася подняла над головой серебристый нож, – последний штрих.

Лезвие опустилось, но не на Лизу – на книгу. Удар был точным и быстрым. Пергамент вскрикнул человеческим голосом, а по залу прокатилась ударная волна, которая:

Погасила все факелы.

Заставила зеркала на мгновение стать абсолютно черными.

Оставила на стенах обугленные следы в виде музыкальных нот.

Когда свет вернулся, Лиза увидела:

Книгу, теперь сросшуюся с ее левой ладонью.

Двойника, превратившегося в жидкую ртутную лужицу.

Васины руки, покрытые ожогами от прикосновения к ней.

– Поздравляю, – Вася тяжело дышала. – Теперь ты...

Ее голос прервался, когда все зеркала в зале одновременно показали одно и то же:

Бесконечную библиотеку с книгами из человеческой кожи, где у каждой обложки было:

Глаза вместо букв.

Вены вместо орнамента.

Пульсирующий родничок на корешке.

– Хранительница, – закончила Вася, падая на колени. – Теперь ты Хранительница настоящей Академии.

Где-то в глубине здания раздался оглушительный грохот – звук, похожий на падение гигантского зеркала. Стены дрогнули, но выстояли, а из всех щелей вдруг повалил серебристый дым.

Лиза поднялась. Ее движения были теперь слишком плавными, как у марионетки на невидимых нитях. Когда она заговорила, голос звучал многоголосым:

– Мы начинаем.

В заброшенном крыле последнее черное зеркало вздохнуло и... закрыло глаза. Но перед этим:

Его поверхность покрылась сетью кровеносных сосудов

Рама обуглилась, сохранив лишь силуэт человеческой фигуры

На подзеркальнике появилась капля росы – первая за триста лет

А внизу, едва видимой дрожью, выступили слова:

– "Она выбрала. Теперь наша очередь."