Шепот забытых заклинаний

Глава 42: Укрощение отражений.

Лиза шагнула в главный коридор, и перед ней разверзся хаос. Воздух дрожал от пронзительного зеркального звона – где-то билось стекло, где-то плакали студенты, а из-за поворота доносились звуки, напоминающие скрежет когтей по мрамору, смешанный с хрустом ломающихся костей. Стены покрылись паутиной трещин, из которых сочилась серебристая жидкость, а тени в углах двигались независимо от источников света, принимая угрожающие очертания.

Ее двойник-Демьян замер на месте, его серебристые глаза расширились, отражая всполохи странного света, пляшущего по потолку.

– Они вырвались быстрее, чем я думал, – прошептал он, и его голос дрожал, как поверхность воды перед бурей. – И они... они злее, чем обычно.

Лиза ощутила, как книга в ее ладони пульсирует в такт этому хаосу, страницы под кожей перелистывались с тревожной скоростью. Она закрыла глаза – и внезапно увидела Академию изнутри, словно смотрела на макет:

В библиотеке зеркальные щупальца уже опутали троих студентов, втягивая их в осколки разбитых витражей. Один юноша наполовину исчез в поверхности зеркала, его лицо искажено немым криком.

В зале алхимии из колб вырывались дымчатые сущности с горящими глазами, их когтистые лапы царапали каменные столы, оставляя глубокие борозды.

В центральном зале зеркало над камиром раздулось, как пузырь, его поверхность колыхалась, готовая лопнуть в любой момент, выпустив в мир то, что копило силу десятилетиями.

– Сначала библиотека, – сказала Лиза. Ее голос звучал странно – глубже, увереннее, с металлическим отзвуком, которого раньше не было. Узоры на коже вспыхнули ослепительным серебристым светом, и пространство перед ними сложилось, как бумага в руках искусного оригами. Они сделали шаг – и оказались у резных дубовых дверей библиотеки, которые теперь были покрыты странными царапинами, складывающимися в предостерегающие руны.

Внутри царил кошмар, превосходящий самые мрачные ожидания.

Зеркала, встроенные в стеллажи, вытягивались на манер резины, принимая змееподобные формы. Их щупальца хватали студентов за руки, за волосы, впивались в кожу, оставляя кровавые подтеки. Одна девушка уже наполовину исчезла в осколке разбитого окна, только ее дрожащие пальцы цеплялись за деревянную раму, ногти кровоточили от отчаянных попыток удержаться.

Лиза подняла руку с книгой. Ее ладонь горела, как раскаленный металл.

– Довольно.

Одно слово – и все замерло. Зеркальные щупальца остановились на середине движения, студенты застыли с открытыми ртами, даже пыль в воздухе перестала кружить в лучах странного света. В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание Лизы и тихий шелест страниц в ее руке.

– Вы забыли правила, – продолжала Лиза, и теперь в ее голосе звучало множество голосов – старых и молодых, мужских и женских, человеческих и... чего-то другого. Она подошла к ближайшему зеркалу и коснулась его поверхности пальцами, оставляя на стекле обугленные следы. – Вы – гости в этом мире. И будете вести себя прилично.

Стекло взвыло, когда серебристые узоры с ее пальцев поползли по его поверхности, как живые существа. Отражавшиеся в нем лица исказились от боли, щупальца дёрнулись в последней судороге и начали втягиваться обратно, издавая звук, похожий на всхлипывание обиженного ребенка.

Один за другим зеркала успокаивались, возвращая захваченных студентов. Девушка, застрявшая в осколке, выпала на пол, вся покрытая липкой зеркальной слизью, которая медленно испарялась, оставляя на ее коже странные серебристые узоры, похожие на татуировки.

– Теперь алхимический класс, – повернулась Лиза к двойнику, но он покачал головой, его лицо внезапно стало старше, мудрее, печальнее.

– Слишком поздно. Посмотри.

Он указал на окно. Сквозь витражное стекло было видно, как черный дым клубится над восточным крылом, образуя в небе странные руны, которые на мгновение вспыхивали кроваво-красным светом, прежде чем рассыпаться.

– Они разбили Огненное зеркало, – прошептал двойник, и его голос звучал так, словно он знал, что это означает. – Если мы не остановим...

Лиза уже не слушала. Она чувствовала Академию, каждую ее трещину, каждое зеркало, каждый камень, пропитанный древней магией. И где-то на востоке что-то прорывалось в этот мир – что-то большое, что-то древнее, что-то невероятно голодное.

Книга в ее руке раскрылась сама собой на странице, испещренной кровавыми письменами:

– "Последний страж просыпается."

Лиза глубоко вдохнула. Узоры на ее коже сменили цвет с серебристого на кроваво-красный, а затем на глубокий фиолетовый, почти черный. Ее глаза стали полностью черными, без белка и радужки, но в их глубине мерцали звезды.

– Тогда мы встретим его должным образом.

Она сделала шаг – и пространство снова сложилось, унося их к месту нового бедствия, оставляя за собой только дрожащий воздух и запах озона.

Где-то в глубине Академии, в заброшенной часовне, запертой на семь замков и запечатанной серебряными рунами, огромное зеркало в черной раме треснуло окончательно. Из трещин хлынула густая черная жидкость, а в образовавшемся просвете выглянул глаз – огромный, желтый, с вертикальным зрачком, как у хищного зверя. И этот глаз явно искал кого-то... или что-то.

Он искал Хранительницу.