Шепот забытых заклинаний

Глава 45: Разрушение оков.

Лиза стояла, дрожащими пальцами сжимая осколки разбитого зеркала. Каждый осколок впивался в ладони, оставляя кровавые порезы, но боль казалась такой ничтожной по сравнению с тем, что происходило внутри. Её серебристые узоры – те самые, что покрывали тело как паутина судьбы – начали медленно угасать, оставляя после себя лишь бледные шрамы, похожие на старые воспоминания.

– Ты действительно хочешь этого? – голос Васи раздался сразу со всех сторон. Он звучал и из трещин в стенах, и из глубины её сознания, и даже из собственного сердцебиения.

Лиза подняла глаза. Вася стояла перед ней, но её образ дрожал, как отражение в воде. Её плащ из живых теней колыхался, будто пытаясь удержать форму, а в глазах – тех самых, что теперь содержали целые вселенные – Лиза увидела нечто новое. Не гнев, не разочарование... а понимание.

– Я не могу... я не хочу быть Хранительницей этой ценою, – прошептала Лиза, и её голос сорвался. Казалось, каждое слово рвёт горло изнутри. – Я чувствую, как забываю... как теряю себя.

Серебристые узоры на её коже начали растворяться, но процесс оказался мучительным. Каждый исчезающий символ вырывал из памяти что-то дорогое, а на его месте оставалась лишь пустота. Лизу охватила паника – она вдруг осознала, что не помнит лица матери. Или... помнит? Нет, оно ускользает, как песок сквозь пальцы.

И тогда случилось нечто неожиданное.

Из глубины её существа, из самых потаённых уголков души, хлынул поток воспоминаний. Они обрушились на неё с такой силой, что Лиза рухнула на колени, вцепившись руками в каменный пол.

Первой вернулась музыка. Точнее, не музыка даже, а колыбельная, которую пела мать. Тёплый голос, дрожащий на высоких нотах, запах лаванды от её платья, ощущение безопасности в этих слабых, но таких надёжных объятиях...

Потом пришло другое – первая ссора с отцом. Как он кричал, как хлопнула дверь, как потом, ночью, он пришёл в её комнату и молча гладил её волосы, пока она притворялась спящей...

Лиза зарыдала. Настоящими, горючими слезами, которые текли по щекам и падали на пол, смешиваясь с серебристым светом уходящих узоров. Она сжалась в комок, будто пытаясь удержать внутри всё это – каждую крупицу своего – "я", которое возвращалось к ней.

– Ты первая, – голос Васи звучал теперь по-другому. Теплее. Человечнее. – За все века... ты первая, кто выбрал себя.

Внезапно Лиза почувствовала, как Академия содрогнулась. Не просто дрожь стен – всё здание словно вздохнуло, и этот вздох был полон боли. Камни начали трескаться, из щелей между плитами повалил серебристый дым, а где-то вдалеке раздался оглушительный грохот – будто рухнула одна из древних арок.

– Что... что происходит? – Лиза с трудом поднялась на ноги. Её тело казалось чужим – таким лёгким, таким... обычным.

Вася протянула руку – её пальцы уже наполовину растворились в воздухе. – Ты разорвала договор. Академия была построена на обещании. На том, что кто-то всегда будет помнить... и заставлять забывать.

Она повернулась к огромному зеркалу в конце зала. Его поверхность, обычно чёрная как смоль, теперь мерцала, словно подёрнутая рябью.

– Теперь она вернётся к своему истинному состоянию, – продолжила Вася. – К тюрьме. К склепу. К месту, где заперто то, что не должно было вырваться.

Лиза посмотрела на свои руки. Серебристые узоры почти исчезли, оставив после себя лишь бледные следы, похожие на шрамы. Она чувствовала себя... опустошённой. И в то же время – более цельной, чем когда-либо.

– Я... я не знала, что так будет, – прошептала она.

Вася улыбнулась. Впервые за всё время – по-настоящему, по-человечески улыбнулась. – Но ты сделала это. И теперь...

Она сделала шаг к зеркалу. – Теперь ты должна решить. Уйти... или остаться, чтобы увидеть конец.

Лиза глубоко вдохнула. Воздух пах гарью, озоном и чем-то ещё – сладковатым, как испорченный мёд. Она выпрямилась.

– Я остаюсь.

Вася кивнула, словно ожидала именно этого ответа. Затем повернулась и шагнула в зеркало. Её фигура на мгновение замерла на границе миров, а затем – растворилась, оставив после себя лишь рябь на поверхности.

Академия содрогнулась вновь. На этот раз – сильнее. Где-то рухнула колонна, где-то треснул потолок, а из всех зеркал одновременно раздался стон – тысячи голосов, сливающихся в один.

Лиза осталась стоять одна посреди рушащегося мира. Серебристые шрамы на её руках слабо светились в полумраке. Она знала – самое страшное ещё впереди.