Шепот забытых заклинаний

Глава 55: Лиза.

Тяжелые кованые ворота Академии захлопнулись за её спиной с оглушительным грохотом, который покатился эхом по пустынной дороге, теряясь среди древних дубов. Лиза замерла на месте, пальцы судорожно сжимая потрёпанный холщовый мешок с немногими пожитками. Ветер, резкий и холодный, словно сама Академия пыталась удержать её в последний раз, трепал плащ и растрепавшиеся пряди волос, но она не обращала на это внимания. В груди была странная пустота - будто кто-то вырвал часть её души, оставив лишь ледяное, зияющее пространство, наполненное тихим эхом последних слов Демьяна.

– Я действительно ухожу... – эта мысль казалась нереальной, словно сон наяву. После всего пережитого – зеркальных миров, двойников, последнего выбора перед Изначальным Зеркалом – обычная жизнь представлялась чем-то невозможным, миражом, который вот-вот рассеется.

Она медленно обернулась. Академия возвышалась на холме, её готические шпили пронзали хмурое, налитое свинцом небо. В узких стрельчатых окнах горел жёлтый свет, но Лиза знала – это уже не та Академия, что была прежде. Что-то фундаментальное изменилось. Вернулось. Проснулось.

Тонкий хруст ветки под чьей-то ногой заставил её вздрогнуть. В тени древних дубов, у самой обочины дороги, стоял Демьян. Его лицо было мертвенно-бледным, глаза – красными и воспалёнными от бессонных ночей. Он не сказал ни слова, лишь молча протянул небольшой свёрток, завёрнутый в пергамент и перевязанный серебристой лентой.

Не читай, пока не уйдёшь далеко отсюда, – его голос звучал хрипло, будто он много часов провёл в крике. – И... будь осторожна со своим отражением, особенно при лунном свете.

Он резко обнял её, и в этот момент Лиза почувствовала – его тело дрожит мелкой дрожью, как в сильнейшей лихорадке. Затем Демьян отстранился и зашагал обратно к Академии, не оглядываясь, его силуэт быстро растворялся в вечерних сумерках. Лиза хотела позвать его, но в горле встал ком, а пальцы сами сжали свёрток так сильно, что костяшки побелели.

Только когда башни Академии окончательно скрылись за горизонтом, а солнце, похожее на расплавленный золотой диск, начало исчезать за верхушками вековых деревьев, Лиза остановилась на краю Леса Теней. Местные жители обходили это место стороной – слишком много жутких историй было связано с этими древними исполинами, чьи корни уходили вглубь земли на десятки метров. Но сейчас это казалось идеальным укрытием – мрачным, но безопасным.

Дрожащими от усталости руками она развернула свёрток. Внутри оказалось письмо и маленькое серебряное зеркальце в деревянной оправе, украшенной замысловатыми рунами – точная копия того, что Вася использовала на своих таинственных уроках.

Письмо было написано неровным, торопливым почерком, чернила в некоторых местах расплылись, будто на бумагу падали капли воды:

– Лиза,

Если ты читаешь это, значит, ты действительно ушла. И, возможно, это к лучшему.

Академия меняется. С каждым днём всё сильнее. Зеркала в коридорах начали "заикаться" – их отражения отстают на секунду, а иногда и вовсе показывают что-то другое, что-то... чужое. Вчера я видел, как первокурсник застыл перед зеркалом в северном коридоре – его отражение улыбалось ему и гладило по голове, хотя сам он стоял неподвижно, с лицом, искажённым ужасом.

Профессор Морозов не появлялся на собраниях уже две недели, но я видел его – он стоит ночами перед аудиторией 13 и что-то шепчет, его пальцы рисуют в воздухе те самые символы, что когда-то были у нас на коже. Его глаза... они теперь совсем как у Васи – серебристые, без зрачков, полные звёзд.

Но самое страшное – новые студенты. Их пришло слишком много в этом семестре, хотя приёмная комиссия не помнит, чтобы кого-то из них зачисляли. Они идеальны – никогда не опаздывают, никогда не ошибаются, отвечают на вопросы, ещё не заданные преподавателями. А когда думают, что никто не видит... их глаза вспыхивают серебристым. Я проследил за одним – рыжим пареньком с кафедры алхимии. Каждую ночь он приходит в заброшенное крыло и стоит перед зеркалом по несколько часов, не двигаясь, не моргая. Вчера я рискнул подойти ближе... Лиза, у него не было отражения. Вообще. Зеркало показывало лишь пустую комнату за его спиной.

Я остаюсь, чтобы узнать правду. Но ты – беги. Пока можешь. И не возвращайся, что бы ты ни увидела, что бы ни услышала.

P.S. Проверь своё отражение в лунном свете. И помни – не все зеркала показывают правду. Некоторые... создают её.

Лиза медленно опустила письмо. Ветер усилился, шевеля листья над головой, заставляя их шептать на забытом языке. Где-то в глубине леса прокричала сова, и этот звук показался ей неестественно громким, почти человеческим.

Она знала, что Демьян прав – Академия никогда не отпустит их по-настоящему. Их души навсегда остались связаны с тем местом, с зеркалами, с тем, что жило за ними. Это была печать, которую нельзя было смыть.

Достав зеркальце, она посмотрела в него при свете последних лучей заходящего солнца. Сначала ничего необычного – просто её отражение, усталое лицо с тёмными кругами под глазами, следы слёз на щеках. Но когда последний луч солнца скользнул по поверхности, отразившись в её глазах...

Её отражение моргнуло на секунду позже.

А за спиной, в тени деревьев, где никого не должно было быть, стояла едва заметная фигура в серебристом плаще.

Лиза резко обернулась, зеркальце выскользнуло из пальцев и упало на мягкий мох. Никого. Только шевелящиеся от ветра ветви и первые вечерние тени. Но когда она подняла зеркальце, фигура всё ещё была там – ближе, чётче. И у неё были знакомые серебристые глаза, полные звёзд.

– Вася? – прошептала Лиза, но фигура лишь покачала головой и подняла палец к губам в знакомом жесте молчания.

Затем отражение медленно растворилось, как дым на ветру, оставив лишь обычное зеркало с обычным отражением.

Но Лиза знала – это было предупреждение. Или обещание.

Академия не отпустит её.

Зеркала не забывают.

Игра только начинается.