Шепот забытых заклинаний

Глава 56: Последнее предупреждение.

Тяжелый люк подвала скрипел на ржавых петлях, когда я осторожно спускался по скользким каменным ступеням. Воздух здесь был густым, пропитанным запахами сырости, ржавого металла и чем-то еще – сладковатым, почти приторным ароматом, напоминающим гниющие яблоки, смешанные с медью. Каждый вдох оставлял на языке странное послевкусие, как будто я пил воду из старого зеркала, наполненного ртутью.

Я медленно пробирался между горками старых ящиков с учебниками, покрытыми толстым слоем пыли. Эти книги не открывали полвека, а может и больше. Кожаные переплеты потрескались от времени, страницы пожелтели и покрылись пятнами плесени. Когда я нечаянно задел один из фолиантов, в воздух поднялось облако пыли, заставившее меня зажмуриться. Частицы оседали на губах, оставляя солоноватый привкус – как слезы или морская вода.

Фонарь в моей дрожащей руке вел себя странно, почти сознательно. Его свет становился тусклым и неровным, когда я направлял луч в сторону особенно темных углов, будто не желая освещать что-то важное. Иногда он совсем гас на несколько секунд, и тогда в наступившей темноте я слышал:

Шепот, состоящий из множества голосов, говорящих на языке, которого я не понимал, но который почему-то казался знакомым.

Шорох, будто кто-то осторожно передвигался босыми ногами по каменному полу.

Тихий стук, похожий на удары маленького молоточка по стеклу.

Демьян оставил мне подробные указания: – За третьей аркой, там где стена покрыта странными царапинами, будет комната. Без дверей. Без окон. Только каменные стены и... ОНО. Последнее зеркало.

Мои пальцы скользили по влажной каменной кладке, когда я искал ту самую арку. Камни были холодными и скользкими, покрытыми слоем какой-то слизи. Но в одном месте – ровно там, где должна быть комната – они оказались... теплыми. Почти горячими. И если приложить ладонь и замереть, можно было почувствовать слабую пульсацию, будто внутри стены билось огромное сердце.

Внезапно фонарь погас окончательно. Темнота сомкнулась вокруг, такая густая, что казалось, ее можно потрогать. В ушах стоял звон абсолютной тишины – неестественной, слишком полной.

И тогда я понял, что это не просто отсутствие света. Темнота ДЫШАЛА. В ней что-то шевелилось – не в комнате, а в САМОЙ СТЕНЕ. Камни под моими пальцами начали слегка двигаться, как будто кто-то по ту сторону осторожно прикасался к ним изнутри.

Из щели между камнями сочилась тонкая струйка серебристой жидкости. Она стекала по стене, образуя на полу сложный узор – точную копию символа, который когда-то был у меня на шее. Жидкость светилась слабым фосфоресцирующим светом, освещая пространство передо мной.

В этом призрачном свете я увидел:

Стену, которая теперь явственно пульсировала, как живая плоть. Камни дышали, расширяясь и сжимаясь в странном ритме.

Свое отражение в лужице серебристой жидкости – оно улыбалось мне, хотя я точно не улыбался. Его глаза были полностью черными, без белка и радужки.

Тень – высокую, худую, с неестественно длинными пальцами – которая медленно поднималась из-за ящиков с книгами. Ее движения были плавными, как у существа, движущегося под водой.

Фонарь внезапно вспыхнул снова, и все видения исчезли. Стена снова казалась обычной – холодной и мокрой. Но теперь на камнях ясно виднелись царапины, будто кто-то изнутри отчаянно пытался прорваться наружу.

А на полу, в луже воды, отражалось не мое лицо, а чье-то другое. С серебристыми глазами и знакомой улыбкой. Оно подняло палец к губам в знакомом жесте.

– Тише... – словно донеслось из глубины стен. Голос звучал как сотня шепотов одновременно. – Они уже здесь. Они уже среди нас."

В этот момент я услышал шаги на лестнице. Медленные. Тяжелые. Кто-то спускался в подвал. И я точно знал – в Академии не осталось никого, кто ходил бы ТАК.