Шёпот запечатанных душ

Глава 2: Невысказанные тайны

Виолетта проснулась от ледяного прикосновения на шее – будто невидимые пальцы только что разжали свою хватку. Она резко села, впиваясь ногтями в шелковые простыни. Пустая комната молчала, но на коже оставались пять бледных полосок, медленно исчезающих, как узоры на запотевшем стекле.

– Семь душ, – прошептала она, ощущая знакомое давление в висках. Семь проклятых душ, разлетевшихся по этому проклятому дому. Виолетта сжала кулаки, представляя, как флаконы разбились о корни деревьев, выпуская на свободу то, что должно было оставаться под замком. Теперь они здесь, в этих стенах, и каждая минута промедления...

Она резко оборвала эту мысль, переводя взгляд на изменившуюся за ночь спальню. Одеяло, небрежно сброшенное вчера, теперь лежало аккуратно подогнутым. На новой тумбочке – серебряный поднос с круассаном (идеальным, черт возьми) и чашкой чая, от которого тянуло полынью и могильной землей. В хрустальном стакане плавала роза, сочащаяся чем-то густым и красным.

– Чернила, – догадалась Виолетта, касаясь липкой капли – «Любимый» семейный рецепт.

Она закатила глаза и поднесла палец ближе к лицу: оставшаяся капелька переливалась, как ртуть, но пахла... будто демон переел чернослива и решил поделиться.

Вот как это работало: Виолетта ловила души серебряными цепями (ожоги на запястьях – «фамильные украшения» Локвудов), заталкивала в стеклянный гроб с этими чернилами, а потом несла Хранителям, как посылку с доставкой «до затмения». Только вот загвоздка – если чернила мутнеют, значит, душа рвётся наружу. А если разбить флакон...

Виолетта щелкнула пальцами и безрадостно прошипела: – Бум. Семь грешников на свободе, бродят где-то в этом доме, а моя голова раскалывается от их шепота. Спасибо, родня, за чудный дар!

Чернила на столе шевелятся, вытягиваясь к руке. Виолетта отдернула пальцы – шрамы от прошлых «доставок» всё ещё горели. Самое мерзкое, что они шепчут. Особенно по ночам. Как будто у нее в голове живёт проклятый театр одного актёра.

Виолетта стерла чёрные подтёки с ладоней. Узоры, похожие на треснувшие руны, остались на месте – они с ней теперь на долгие годы – цена профессии. Именно поэтому она и сбежала.

Этот дом похоже не привык находиться в покое (или был слишком рад видеть новую гостью) – на стене появился новый портрет – девушка в платье позапрошлого века с бледным, как лунный свет, лицом. Ее глаза следили за каждым движением Виолетты. «Еще одна душа?» – подумала она, чувствуя, как сжались легкие. Или просто дом играл с ней?

Из-под кровати донеслось шуршание. Где-то тикали невидимые часы. Виолетта резко схватила круассан, откусила и злобно посмотрела на портрет.

– Если ты одна из них, – проговорила она с полным ртом, – знай, что я тебя найду.

Одеяло шлепнулось на пол с обиженным звуком. Виолетта усмехнулась, но в груди сжалось. Семь душ. Семь грешников, которые не должны были получить свободу. И теперь ей предстояло найти их всех, пока...

Она резко оборвала мысль, замечая, как ее отражение в зеркале на мгновение задержалось, прежде чем повторить движение.

«Ну что ж, – подумала Виолетта, завязывая пояс халата, заботливо оставленного на банкетке рядом с кроватью – начнем охоту».

Тихий скрип раздался из-за спины, и девушка резко обернулась, чтобы в то же мгновение напрячься всем телом и замереть. В непозволительной близости от ее лица парил серебряный нож для писем.

– Доброе утро, – раздался насмешливый голос Себастьяна. – Собирайтесь. Вы проспали завтрак, почти проспали обед, и если не появитесь через пять минут, пропустите ужин.

Нож грациозно отплыл к письменному столу, где аккуратно улегся среди других канцелярских принадлежностей. Виолетта села, сжимая в кулаках одеяло.

– Вы... – она прочистила горло, – вы управляете предметами взглядом?

Себастьян, стоявший у окна с чашкой дымящегося чая, усмехнулся:

– Нет, просто у меня очень послушные ножи. Вставать будете? Или продолжите демонстрировать профессиональные навыки исследователя аномалий, лежа в постели?

Она швырнула в него подушкой. Он даже не пошевелился – подушка замерла в воздухе, развернулась и аккуратно вернулась на кровать.

– Магнетические поля? – предположила Виолетта, натягивая сапоги.

– Лень убирать, – парировал Себастьян. – Кстати, ваш «научный руководитель» прислал письмо. Интересно, как он узнал, что вы здесь?

Он протянул конверт с печатью Эмберского университета. Виолетта почувствовала, как кровь отливает от лица.

– Я... э-э...

– Шутка, – перебил он. – Это счет за ваше пребывание. Университет оплачивать не будет, я проверял.

Спускаясь по лестнице, Виолетта заметила, что портрет вчерашней старухи теперь изображал молодую девушку с косичками. Та подмигнула ей и высунула язык.

– Не обращайте внимания, – сказал Себастьян, не оборачиваясь. – Госпожа Марго всегда была дурно воспитана.

Виолетта насмешливо фыркнула, когда в спину мужчины вперился разъяренный взгляд нарисованной девчонки.

Но и здесь далеко уйти не вышло – путь преградил полупрозрачный кот с ожерельем из мышиных черепов, сидящий с невозмутимым видом посреди лестницы.