Шёпот запечатанных душ

Глава 6: Кот, который не умер

Виолетта проснулась от того, что что-то холодное и невесомое наступило ей прямо на грудь. В темноте комнаты светились два зеленых огонька – кот Уильям устроился на ней, как на троне, его полупрозрачная шерсть пропускала лунный свет, обрисовывая призрачные контуры ребер и позвоночника. Мышиные позвонки на его ошейнике позвякивали при каждом движении, словно костяные бубенчики.

«Прекрасно. Теперь еще и кот считает меня подушкой», – подумала Виолетта, но не стала его сгонять. Во-первых, потому что сквозь него все равно можно было дышать, а во-вторых – после вчерашнего разговора с Себастьяном она была готова выслушать даже кота, если тот знал что-то полезное.

Тени в комнате вели себя странно – не повторяли очертания предметов, а жили своей жизнью. Одна, длинная и тонкая, скользила по стене, будто проверяя, не забыли ли ее здесь. Другая, круглая и пухлая, подпрыгивала в углу, словно мячик. На обоях медленно проступали царапины, складываясь в слово:

«СЛЕДУЙ»

Виолетта приподнялась на локтях, и тут заметила на полу синюю ленточку – ту самую, что упоминала Элис, дух-поэтесса из зеркала.

Значит, стихи где-то рядом...

Кот Уильям зевнул, обнажив ряд острых зубов, и промурлыкал голосом старого аристократа, который устал ждать, пока гость соизволит обратить на него внимание:

– Мисс Локвуд, если вы наконец закончили любоваться тенями, возможно, стоит последовать указаниям? Дом не любит, когда его игнорируют.

– А Дом вообще что-нибудь любит, кроме как пугать людей и собирать души? – поинтересовалась Виолетта, но все же встала.

– О, вы удивитесь, – кот лениво облизнул лапу, сквозь которую просвечивал паркет. – Например, он обожает, когда вы ходите босиком по восточному коридору. Говорит, ваши шаги звучат, как...

– Как?

– Как будто кто-то наконец вернулся домой, – кот вдруг стал серьезным, и его зеленые глаза на миг вспыхнули ярче. – Но это неважно. Важно то, что вы должны увидеть.

Он спрыгнул с кровати, оставив на покрывале иней в форме кошачьих лап, и направился к двери, держа хвост трубой. Виолетта потянулась за халатом – черный шелк с вышитыми серебром цепями, подарок Дома (который, видимо, считал, что намеков никогда не бывает слишком много).

Тени на стенах зашевелились живее, словно обрадовались, что она наконец-то двинулась. Одна из них – та, что потоньше – даже сделала ей реверанс.

Ладно. Раз уж даже тени решили быть вежливыми...

Она наклонилась, подбирая синюю ленточку, и в этот момент услышала, как где-то в глубине дома тихо звякнуло стекло.

Кот обернулся, и его усы дрогнули.

– О, он уже начал. Поторопитесь, мисс. Зеркала сегодня особенно разговорчивы.

Виолетта глубоко вздохнула, поправила цепи на запястьях (они сегодня были теплее обычного) и шагнула в коридор, где воздух уже густел, готовясь провести ее туда, куда нужно Дому.

Кухня Особняка Чёрных Ветров напоминала сумасшедший дом, где кухонная утварь решила восстать против своих хозяев. Кастрюли сами помешивали своё содержимое, ворча на слишком слабый огонь, а большой поварской нож, виртуозно нарезая хлеб, язвительно комментировал:

– Тупой, как совесть Хранителей. Когда в последний раз меня точили? В прошлом веке?

Чайник свистел похоронный марш, а сахарница время от времени вздрагивала, выплёвывая кубики прямо в чашки.

Себастьян сидел за столом, невозмутимо читая газету с кричащим заголовком:

«ПРИЗРАКИ БАСТУЮТ: ТРЕБУЮТ УВЕЛИЧЕНИЯ ПАЙКА СТРАХА»

Под заголовком мелким шрифтом значилось: «Особняк Чёрных Ветров отказался комментировать». Этот Дом сам издает себе ежедневную газету?

Виолетта, всё ещё не до конца проснувшаяся, уставилась на эту картину, пытаясь решить, стоит ли вообще спрашивать. В конце концов, она махнула рукой и направилась к кофейнику, который тут же услужливо наклонился, наливая ей чашку без посторонней помощи.

– Спасибо, – пробормотала она.

Кофейник хлопнул крышкой, будто говоря «Не за что».

В этот момент кот Уильям, проходя сквозь стол и все также оставляя за собой иней в форме лап, стащил кусок колбасы с тарелки Себастьяна.

– Мисс, – сказал он голосом старого дворецкого, – вам следует посетить восточное крыло.

– Опять? – вздохнула Виолетта. – Вчера было зеркало, позавчера – ночной горшок, а теперь что? Шкаф, который поёт оперу?

Кот, не удостоив её ответом, исчез в стене, оставив после себя лишь пару мышиных позвонков, упавших с его ошейника.

Себастьян перевернул страницу газеты, не отрывая глаз от статьи о новом методе изгнания духов (который, судя по всему, не сработал).

– Вы всё равно пойдёте, – заметил он сухо.

– Конечно, пойду, – буркнула Виолетта. – Потому что если я этого не сделаю, дом начнёт подсовывать мне записки в моём же халате или, не дай бог, заставит мебель ходить за мной по пятам.

Она отхлебнула кофе и вдруг заметила на дверце буфета выцарапанные инициалы: