Шериф Чарли Свон

Размер шрифта: - +

Шериф Чарли Свон

  Ше­риф встрях­нул ру­кой, бро­сая ми­молет­ный рас­се­ян­ный взгляд на ча­сы. По­ра от­прав­лять­ся до­мой. Он зак­рыл пух­лую си­нюю пап­ку и хлоп­нул по ней ла­донью. Взгляд его стал нап­ря­жен­ным – меж­ду све­ден­ных бро­вей за­лег­ла глу­бокая склад­ка. 
      В но­яб­ре тем­не­ет ра­но, к то­му же не­бо еще с ут­ра бы­ло за­тяну­то тя­желы­ми свин­цо­выми ту­чами, от­че­го не поз­дний еще ве­чер вдруг спус­тился на го­род ис­си­ня-чер­ной мглой. 
      Тус­клый свет оди­нокой ка­зен­ной лам­почки де­лал цвет ли­ца Чар­ли нез­до­ровым – жел­тушно-зем­листым. Чер­ные те­ни рез­че обоз­на­чали на­метив­ши­еся мор­щи­ны и наб­рякшие от хро­ничес­ко­го не­досы­па ве­ки. 
      Нем­но­го по­думав, Чар­ли под­нялся со скри­пуче­го сту­ла и, вы­пот­ро­шив в не­оп­рятную круж­ку с от­би­той руч­кой и за­сох­ши­ми ко­рич­не­выми по­тека­ми два па­кети­ка суб­ли­миро­ван­но­го ко­фе, от­пра­вил­ся к ку­леру. Все­го-то и на­до бы­ло прой­ти нес­коль­ко ша­гов по гул­ко­му пус­то­му ко­ридо­ру, но и этот при­выч­ный мар­шрут вы­зывал лишь ус­та­лое раз­дра­жение.
      Вер­нувшись в ка­бинет, не­из­вес­тно чем раз­до­садо­ван­ный муж­чи­на зак­рыл дверь на ключ и опус­тил плас­ти­ковые жа­люзи и на две­ри и на ок­на, от­го­ражи­ва­ясь це­ликом от внеш­не­го ми­ра.
От­хлеб­нув го­ряче­го на­пит­ка, он по­мор­щился – ред­кос­тная га­дость. 
      Ше­риф за­мер, нак­ло­нив­шись над круж­кой, не за­мечая, что ке­рами­ка об­жи­га­ет ла­дони. Не­из­вес­тно, что он пы­тал­ся рас­смот­реть там – в этом ма­лень­ком ко­лод­це, на­пол­ненном до кра­ев чер­но-бу­рой жид­костью… за ка­кие пре­делы стре­мил­ся про­ник­нуть его ра­зум? Но ко­фе, как поб­лекшее зер­ка­ло, от­ра­жало толь­ко ус­та­лые муж­ские гла­за, да лоб, да за­вит­ки жес­тких чер­ных во­лос над ним.
      Ран­няя се­дина по­сереб­ри­ла его вис­ки. Еще в прош­лом го­ду он за­метил не­умо­лимые приз­на­ки над­ви­га­ющей­ся ста­рос­ти, и лишь ус­мехнул­ся сво­ему от­ра­жению в пыль­ном, заб­рызган­ном мел­ки­ми ка­пель­ка­ми зуб­ной пас­ты зер­ка­ле. Пос­ле ско­ропа­литель­но­го за­мужес­тва Бел­лы и ее отъ­ез­да он не об­ре­менял се­бя на­веде­ни­ем по­ряд­ка в сво­ей хо­лос­тяцкой бер­ло­ге. Вре­мена­ми ему ста­нови­лось стыд­но – ког­да Сью не­одоб­ри­тель­но ка­чала го­ловой, раз­гре­бая в мой­ке на кух­не го­ры не­мытой по­суды, и тог­да, скре­пя зу­бами, он над­ра­ивал дом до блес­ка, от­ча­ян­но со­жалея о том, что тра­тит свой единс­твен­ный за­кон­ный вы­ход­ной на опос­ты­лев­ший быт, вмес­то то­го, что­бы, гля­дя на за­мер­ший поп­ла­вок и вды­хая влаж­ный, от­да­ющий ти­ной и пре­лыми ка­мыша­ми за­пах сто­ялой во­ды, пре­давать­ся лю­бимо­му ув­ле­чению. Но нес­мотря на пол­ное нап­ле­ватель­ство к собс­твен­но­му ком­форту, на учас­тке Чар­ли не тер­пел бес­по­ряд­ка. И скру­пулез­но сле­дил, что­бы все инс­трук­ции вы­пол­ня­лись, гра­фики соб­лю­дались и бу­маж­ки всег­да на­ходи­лись на сво­их мес­тах. Ведь по­рою от это­го мог­ла за­висеть чья-то жизнь… Дом – ра­бота, ра­бота – дом… Од­но­об­разные, уны­лые буд­ни… ка­жет­ся, что так бы­ло всег­да… с то­го са­мого мо­мен­та, как Ре­не, заб­рав дочь, по­кину­ла неп­ри­вет­ли­вый уг­рю­мый Форкс. Ос­та­вив на па­мять о се­бе лишь пух­лый аль­бом с фо­тог­ра­фи­ями да вык­ра­шен­ные в ядо­витый жел­тый цвет на­вес­ные ку­хон­ные шкаф­чи­ки. 
      Она счи­тала, что этот цвет прив­но­сит нем­но­го сол­нечно­го све­та в их дом…
      Ей это­го так не хва­тало. 
      Ког­да-то, ког­да они толь­ко поз­на­коми­лись, она са­ма бы­ла свет­лой, не­зем­ной, буд­то по­цело­ван­ной сол­нцем. Она но­сила пле­теный обо­док на рас­пу­щен­ных пу­шис­тых во­лосах, и вся одеж­да ее бы­ла та­кая - ле­тящая, воз­душная… Нет, она не бы­ла хип­пи, с их бес­ко­неч­но сво­бодо­люби­выми па­цифист­ски­ми взгля­дами, но ка­кая-то внут­ренняя, поч­ти дет­ская не­пос­редс­твен­ность, лег­кость в суж­де­ни­ях и не­ис­черпа­емый оп­ти­мизм де­лали ее не­веро­ят­но прив­ле­катель­ной. Чар­ли ря­дом с ней да­же ды­шал по дру­гому – пол­ной грудью, впи­тывая в се­бя все яр­кие крас­ки, все бу­шу­ющие эмо­ции, всю кра­соту ми­ра. Он был сов­сем дру­гим. От­кро­вен­ным ин­тро­вер­том: не­люди­мым, сос­ре­дото­чен­ным, зам­кну­тым. Он не то что­бы сто­ронил­ся лю­дей, ско­рее, пред­по­читал наб­лю­дать за ни­ми со сто­роны и де­лал весь­ма про­ница­тель­ные вы­воды. Нич­то не мог­ло ук­рыть­ся от его вни­матель­но­го взгля­да: ми­мика, не­осоз­нанные дви­жения, не­ча­ян­ные жес­ты… ему да­же не нуж­но бы­ло слы­шать о чем го­ворят объ­ек­ты его наб­лю­дений, что­бы по­нять их ис­тинные стрем­ле­ния и мо­тивы. С воз­растом эта спо­соб­ность толь­ко воз­раста­ла. И весь­ма по­мога­ла Чар­ли пре­ус­пе­вать в рас­кры­тии са­мых без­на­деж­ных на пер­вый взгляд дел. Под­чи­нен­ные под­тру­нива­ли над ним, рас­суждая за гла­за, что шеф не осо­бо-то и си­лен в кри­мина­лис­ти­чес­кой на­уке, прос­то в оче­ред­ной раз «про­ин­ту­ичил». Тем не ме­нее, все приз­на­вали, что свою ра­боту ше­риф Свон вы­пол­нял на ред­кость доб­ро­совес­тно, пусть и не всег­да в стро­гом со­от­ветс­твии с бук­вой За­кона. 
      За ок­на­ми раз­бу­шева­лась пыль­ная бу­ря, пред­вес­тник ско­рой гро­зы. Вот уже пер­вые тя­желые кап­ли со звон­ким сту­ком уда­ряли по оби­той же­лез­ны­ми проф­листа­ми кры­ше учас­тка. Та­кая же бу­ря выс­ту­жала ду­шу ше­рифа, взмет­нув из са­мых по­та­ен­ных угол­ков па­мяти бо­лез­ненные вос­по­мина­ния:
      Тог­да, поч­ти двад­цать пять лет на­зад, он впер­вые чувс­тво­вал се­бя от­кры­тым все­му ми­ру, с удив­ленным не­дове­ри­ем прис­лу­шива­ясь к са­мому се­бе. В кон­це кон­цов он по­нял, что эта не­веро­ят­ная де­вуш­ка с гла­зами, как озе­ра – го­лубы­ми, ле­тящей по­ход­кой вор­вавша­яся в его жизнь, пред­назна­чена ему судь­бой. 
      Он серь­ез­но так ду­мал. И по­это­му ярос­тное соп­ро­тив­ле­ние ро­дите­лей Ре­не не по­меша­ло им, нап­ле­вав на все зап­ре­ты и ча­яния род­ных по по­воду ее блес­тя­щего бу­дуще­го, сбе­жать и за­регис­три­ровать брак. 
      Чар­ли все­ми си­лами ста­рал­ся быть для нее всем: дру­гом, му­жем, лю­бов­ни­ком… да­же ло­мая се­бя, пе­рес­ту­пая че­рез свои прин­ци­пы. Но вско­ре он по­нял, что это так же тщет­но, как удер­жать в ру­ках воз­душное, бе­лос­нежное об­ла­ко… вот оно: ка­жет­ся та­ким ре­аль­ным и ося­за­емым, а про­тяни ру­ки… ес­ли и до­тянешь­ся – оно рас­тво­рит­ся, ус­коль­зая сквозь паль­цы…
      Ему не сос­та­вило тру­да до­гадать­ся од­нажды, что лег­кость, при­сущая Ре­не, рас­простра­нялась так же и на от­но­шения с дру­гими пред­ста­вите­лями про­тиво­полож­но­го по­ла. 
      Он был обес­ку­ражен и рас­топтан, ког­да Ре­не спус­тя ме­сяц с на­чала их сов­мес­тной жиз­ни, вер­нувшись под ут­ро, раз­ры­далась у не­го на пле­че: рас­тре­пан­ная, с при­пух­ши­ми гу­бами и раз­ма­зан­ной по­мадой. От нее ра­зило ал­ко­голем. Он не стал ее ни о чем расс­пра­шивать, ре­шив, что ка­кой-то по­донок вос­поль­зо­вал­ся ее нет­резвым сос­то­яни­ем про­тив ее во­ли. Это ук­ре­пило Чар­ли в мыс­ли, что сто­ит про­дол­жать карь­еру в по­лиции, по­тому что к то­му мо­мен­ту он был лишь пат­руль­ным и не пла­ниро­вал на­дол­го за­дер­жи­вать­ся на гос­служ­бе. Не­сом­ненно, этот ро­ковой слу­чай стал оп­ре­деля­ющим в судь­бе ше­рифа. Он твер­до воз­на­мерил­ся най­ти и по­карать прес­тупни­ка. 
      Да­же поз­днее, ког­да он с неп­ри­ят­ным удив­ле­ни­ем об­на­ружил, что Ре­не как-то уж очень быс­тро оп­ра­вилась от слу­чив­ше­гося, и да­же бо­лее то­го - это нис­коль­ко не пов­ли­яло на ее тя­гу к по­доб­но­го ро­да прик­лю­чени­ям, и ког­да внут­ренний го­лос его не прос­то под­ска­зывал, а во­пил о том, что она лу­кави­ла тог­да, за­лива­ясь пь­яны­ми сле­зами… да­же тог­да он не от­ка­зал­ся от сво­его на­мере­ния. А уж ког­да уз­нал, что его мо­лодая же­на бе­ремен­на…
      Он все­ми си­лами пы­тал­ся унять тер­завшие его смут­ные сом­не­ния. И да­же са­мому се­бе не хо­тел приз­нать­ся, что по­доз­ре­ва­ет…
      Толь­ко ког­да их ма­лыш­ке, ис­полнил­ся год, и чер­ты ли­ца ее обоз­на­чились до­воль­но внят­но, Чар­ли вздох­нул с об­легче­ни­ем: оп­ре­делен­но, Бел­ла – его дочь. 
      Но до­верие меж­ду суп­ру­гами бы­ло уже окон­ча­тель­но по­дор­ва­но. Чар­ли сно­ва зам­кнул­ся в се­бе, все боль­ше пог­ру­жа­ясь в «бо­лот­ную тря­сину» - как вы­ража­лась Ре­не, ко­торой эта ску­ка смер­тная опос­ты­лела до омер­зе­ния. 
      Она так и не уз­на­ла, что муж отыс­кал-та­ки то­го са­мого пер­во­го ее слу­чай­но­го лю­бов­ни­ка и о чем был сос­то­яв­ший­ся меж­ду муж­чи­нами раз­го­вор. 
      В кон­це кон­цов она не вы­дер­жа­ла. Хо­тя Чар­ли был нас­тро­ен сох­ра­нить семью ра­ди под­раста­ющей до­чери, но Ре­не бы­ла неп­реклон­на, и он сдал­ся. Ус­ту­пил ее во­ле, по­нимая, что в той ат­мосфе­ре, ко­торая сло­жилась в их до­ме, ма­лень­кой Иза­бел­ле вряд ли бу­дет у­ют­но и спо­кой­но.
      На про­тяже­нии всех пос­ле­ду­ющих лет он нас­то­рожен­но сле­дил за фор­ми­ровав­шимся ха­рак­те­ром де­воч­ки, мо­лясь всем бо­гам, что­бы она не унас­ле­дова­ла лег­ко­мыс­ленность сво­ей ма­тери.
      А ког­да Бел­ла са­ма при­няла ре­шение пе­ре­ехать жить к не­му - в сем­надцать лет, уже поч­ти за­кан­чи­вая шко­лу, с удов­летво­рени­ем кон­ста­тиро­вал – она серь­ез­ная, вдум­чи­вая и от­ветс­твен­ная де­вуш­ка. Как ка­мень с плеч.
      Со вре­менем он прос­тил Ре­не, ис­крен­не, от ду­ши.
      Про­пус­тив че­рез се­бя столь­ко па­губ­ных люд­ских страс­тей, раз­ру­шитель­ных, прес­тупных, сло­мав всю го­лову в оп­ре­деле­нии мо­тивов, тол­ка­ющих ос­ту­пив­шихся на сколь­зкий путь, он на­учил­ся быть тер­пи­мее, он на­учил­ся приз­на­вать за людь­ми пра­во на ошиб­ки. Их пос­пешный брак был ошиб­кой. Да. 
      Чар­ли вздох­нул, отод­ви­нул круж­ку с ос­тывшим про­тив­ным ко­фе и с си­лой по­тер гла­за, с нас­лажде­ни­ем вдав­ли­вая ла­доня­ми опух­шие ве­ки, по­ка сле­зы не по­тек­ли и в чер­но­те не зап­ля­сали зе­леные кон­цен­три­чес­кие кру­ги. По­том уси­лен­но смор­гнул, раз­го­няя бе­лесую пе­лену, ли­ша­ющую его чет­кости зре­ния. И сно­ва по­тянул­ся к си­ней пап­ке на сто­ле.
      Он бо­ял­ся. Сей­час он это осоз­нал это со­вер­шенно от­четли­во.
      Ког­да в его до­ме по­явил­ся Эд­вард Кал­лен, Чар­ли сна­чала по­чувс­тво­вал смут­ное бес­по­кой­ство, ко­торое со вре­менем офор­ми­лось в стой­кую неп­ри­язнь. Чар­ли вдруг по­нял, что не мо­жет раз­гля­деть на­мере­ний это­го стран­но­го блед­но­го пар­ня: его ли­цо всег­да ос­та­валось бесс­трас­тным, спо­кой­ным, как зас­тывшая мас­ка. Иде­аль­ная, но со­вер­шенно бес­чувс­твен­ная. Что у не­го на уме? Мо­жет, он при­нима­ет нар­ко­тики? Чар­ли чувс­тво­вал се­бя край­не не­ком­фор­тно в об­щес­тве сы­на док­то­ра Кал­ле­на, хо­тя до сих пор впол­не ло­яль­но от­но­сил­ся к этой семье. 
      Те­перь же он стал прис­таль­но наб­лю­дать за ни­ми. Наб­лю­дать и тща­тель­но фик­си­ровать все стран­ности. А их ока­залось не­мало. 
      Ког­да Бел­ла, рас­со­рив­шись с Эд­вардом, пос­пешно поб­ро­сала ве­щи в сум­ку и у­еха­ла в ночь в сле­зах и в ис­те­рике, Чар­ли чуть с ума не со­шел. К то­му вре­мени он уже при­вык к при­сутс­твию до­чери в его жиз­ни, по­чувс­тво­вал, что тот пан­цирь, в ко­торый он упор­но уп­ря­тывал свою ду­шу все эти дол­гие го­ды, по­нем­но­гу ис­тонча­ет­ся, и это бы­ло сно­ва очень боль­но – осоз­нать вдруг, что ты боль­ше не ну­жен… Но он сми­рил свои от­цов­ские чувс­тва, в са­мом де­ле – нель­зя же быть та­ким эго­ис­том. Дочь дав­но вы­рос­ла… а он и не за­метил как. В боль­шей сте­пени это­му осоз­на­нию спо­собс­тво­вала… Элис.
      Чар­ли не мог прос­тить это­му блед­но­му флег­ма­тику то, что раз за ра­зом Бел­ла вли­пала в прес­тран­ные пе­ред­ря­ги, окан­чи­ва­ющи­еся фи­зичес­ки­ми увечь­ями. Как тог­да… в оте­ле Фе­ник­са… Как-то уж очень к мес­ту там ока­зал­ся док­тор со сво­им сы­ниш­кой… 
      Сей­час в си­ней пап­ке ле­жал смя­тый лис­ток эк­спер­ти­зы ос­колков, ко­торые Чар­ли умуд­рился не­замет­но изъ­ять с мес­та про­ис­шес­твия - крас­ка. Кто-то умыш­ленно за­лил весь лес­тнич­ный про­лет бу­тафор­ской кровью, ис­кусно ими­тируя па­дение с вы­соты, так что бы у по­лиции не воз­никло сом­не­ний: все про­изо­шед­шее - ба­наль­ный нес­час­тный слу­чай. Бел­ла по­лучи­ла трав­мы где-то в дру­гом мес­те… Где?
      Ког­да Чар­ли уз­нал об этом, он был взбе­шон. На­де­ясь по­лучить от­вет от са­мой до­чери, он за­пер ее под до­маш­ний арест, но она упор­но мол­ча­ла… вот тог­да и по­яви­лась в их до­ме сес­тра Эд­варда… и Чар­ли не­ожи­дан­но по­нял, что го­тов тер­пе­ливо сно­сить сам факт су­щес­тво­вания бой­френ­да до­чери, толь­ко по­тому, что есть она – его сес­тра…
      Ма­лень­кая, хруп­кая, та­кая же не­ес­тес­твен­но блед­ная, как и ос­таль­ные чле­ны семьи Кал­лен, она весь­ма сму­тила стро­гого ше­рифа лу­кавым при­щуром ог­ромных ян­тарных глаз… а за­пах! Чар­ли, прик­рыв гла­за, чуть улыб­нулся, вспом­нив кро­шеч­ные неж­но-ли­ловые соц­ветья ноч­ных фи­алок, рас­кры­ва­ющих свои ле­пес­тки толь­ко с за­ходом сол­нца… так пах­ла Элис – мо­роз­ной цве­точ­ной све­жестью.
      И ког­да Кал­ле­ны вне­зап­но ис­чезли, он по­чувс­тво­вал, к сво­ему сты­ду, не­веро­ят­ное об­легче­ние – впо­ру бы­ло от­прав­лять­ся в ре­зер­ва­цию и праз­дно­вать с ин­дей­ца­ми, да­же не смот­ря на то, что дочь бы­ла пог­ру­жена в пу­чину чер­но­го от­ча­яния - он хо­тел, что­бы она из­ба­вилась от это­го на­важ­де­ния… так же как и он сам…
      Но по­мимо сво­ей во­ли, он вдруг ло­вил се­бя на мыс­ли, что сер­дце как-то не­лов­ко при­жима­ет­ся к реб­рам, и сад­нит… сад­нит каж­дый раз, ког­да он вспо­минал об Элис. А вспо­минал он час­то… мож­но ска­зать – не за­бывал…
      «Да, что ж это та­кое! - ко­рил он сам се­бя, - опом­нись, Чар­ли, дев­чонка те­бе в доч­ки го­дит­ся!» - ку­да там… а еще Бел­ла… он прек­расно по­нимал, что она чувс­тву­ет, но по­лагал, что она спра­вит­ся. Смо­жет. Как и он смог ког­да-то… но ста­нови­лось толь­ко ху­же. И ему са­мому то­же. 
      И его му­чили кош­ма­ры, и под его по­душ­кой ле­жал «ло­вец снов», по­дарен­ный Бил­ли трис­та лет то­му на­зад…
      И вот она вер­ну­лась. Элис. И он был нес­ка­зан­но рад. И он сно­ва мог вздох­нуть пол­ной грудью, не чувс­твуя рас­пи­ра­ющей бо­ли. Пусть так. Все, что угод­но - толь­ко бы иметь воз­можность хоть из­редка, из­да­лека за­видев смеш­ной, взъ­еро­шен­ный чуб­чик, па­ру раз бро­сить ук­радкой взгляд в ее сто­рону. 
      Го­лос этой оча­рова­тель­ной феи так же тво­рил с за­коре­нелым ста­рым хо­лос­тя­ком не­объ­яс­ни­мые ме­тамор­фо­зы: он мгно­вен­но смяг­чался, да­же ес­ли речь шла о неп­рости­тель­ном, без­рассуд­ном по­веде­нии Бел­лы, нап­ри­мер, ког­да они с Элис ис­чезли на три дня, не пос­та­вив его в из­вес­тность…
      А по­том бы­ла ско­ропа­литель­ная свадь­ба, и он так и не смог объ­яс­нить сом­не­ва­ющей­ся до­чери, чем чре­ваты ран­ние бра­ки. Он был в смя­тении. Он – при­вык­ший за столь­ко лет к са­мому се­бе, к сво­ей, ка­жет­ся уже врос­шей в ко­жу, буд­то оро­говев­шая че­шуя, от­чужден­ности от лю­дей… Нет, не так - от ми­ра, где лю­ди мо­гут чувс­тво­вать друг к дру­гу что-то боль­шее по­мимо дол­га… он по­терял­ся, он не смог ра­зоб­рать­ся в се­бе.
      А по­том эта за­гадоч­ная бо­лезнь Бел­лы, нап­ря­жен­ное ожи­дание, вы­маты­ва­ющее ду­шу… и Джей­коб.
      Чар­ли вздох­нул и дос­тал из пап­ки под­робные от­че­ты о на­паде­нии на лю­дей не­опоз­нанных круп­ных хищ­ни­ков.
      В мо­мент, ког­да Блэк-млад­ший на его гла­зах вдруг прев­ра­тил­ся в ог­ромно­го ры­жего вол­ка, мощ­но­го, с на­литы­ми сталь­ны­ми мыш­ца­ми, буг­ра­ми вы­пира­ющи­ми из под пу­шис­той гус­той шер­сти, Чар­ли ре­шил, что пов­ре­дил­ся рас­судком. Не мо­жет ре­аль­ность вдруг при­об­рести та­кие… свой­ства, ко­торые бы поз­во­ляли те­лу че­лове­ка так ужа­са­юще, не­лепо из­ме­нять­ся… Или мо­жет? Ка­жет­ся, в моз­гу сго­рел ка­кой-то пре­дох­ра­нитель, и адек­ватное вос­при­ятие на ка­кое-то вре­мя от­клю­чилось вов­се, зас­тавляя не­моло­дого уже муж­чи­ну чувс­тво­вать се­бя ре­бен­ком, оп­ро­мет­чи­во шаг­нувшим в глу­бокую тем­ную но­ру вслед за кро­ликом в ци­лин­дре. Чар­ли вдруг ста­ло все… нет, не без­различ­но. Прос­то он пе­рес­тал удив­лять­ся. Все­му.
      «Мир сов­сем не та­кой, ка­ким вам ка­жет­ся…» - на­путс­тво­вал его мо­лодой ин­де­ец, про­вожая к до­чери. А она…
      Ше­риф Свон тя­гуче сглот­нул, пы­та­ясь про­пих­нуть в пус­той же­лудок зас­тряв­ший уду­ша­ющим кам­нем в гор­ле ком, вспо­миная, КА­КОЙ он уви­дел Бел­лу: чу­жой, отс­тра­нен­ной. Та­кой же нас­то­рожен­но-рез­кой, как заг­нанный в угол хищ­ник. А еще она бы­ла блед­ной и хо­лод­ной как лед. Сов­сем как в его дур­ных снах.
      Тог­да же ему поз­во­лили чуть-чуть заг­ля­нуть за за­весу тай­ны, слег­ка при­под­няв ее по­лог, за ко­торым теп­лым шо­колад­ным блес­ком влаж­но поб­лески­вали гла­за его внуч­ки. Нес­си. Чар­ли сра­зу со­об­ра­зил, что это дочь Бел­лы и Эд­варда. Вот толь­ко ка­ким-то фан­тасти­чес­ким об­ра­зом де­воч­ка на­чала рас­ти: не по дням, а по ча­сам.
      Черт по­бери! Док­тор Кал­лен что же? Про­водит над ни­ми ка­кие-то изу­вер­ские опы­ты? Че­го-то муд­рит с ге­нети­кой? Или с чем там еще?
      Чар­ли не хва­тало ме­дицин­ских поз­на­ний, что­бы с уве­рен­ностью ска­зать, что про­ис­хо­дит на са­мом де­ле. Ему выд­ви­нули уль­ти­матум: или-или. И он ре­шил выж­дать. По­тихонь­ку со­бирая ин­форма­цию… вот толь­ко яс­ности ни­какой эта ин­форма­ция не прив­но­сила.
      Он не раз пы­тал­ся раз­го­ворить Бил­ли за бу­тылоч­кой креп­ле­ного пи­ва. Ше­риф был уве­рен – Блэк-стар­ший о мно­гом умал­чи­ва­ет. Не мо­жет же его ста­рин­ный друг не знать, что из се­бя пред­став­ля­ет его сын, а коль уж тот пос­то­ян­но кру­тит­ся воз­ле Бел­лы и Несс, зна­чит и о них он мо­жет ес­ли не знать, то хо­тя бы до­гады­вать­ся…
      Но Бил­ли лишь шут­ли­во от­ма­хивал­ся от его на­водя­щих воп­ро­сов, и, как ни стран­но, вста­вал на за­щиту Кал­ле­нов, ко­торых преж­де всей ду­шой не­нави­дел.
      Чар­ли да­же по­пытал­ся сбли­зить­ся с Сью Кли­ру­отер, прок­ли­ная се­бя за та­кие не­чис­топлот­ные ме­тоды ве­дения де­ла. Но ис­ти­на… она всег­да до­роже… до­роже чес­ти, до­роже дос­то­инс­тва, ес­ли речь идет о са­мых род­ных лю­дях.
      А по­том был со­чель­ник. И на­кану­не Рож­дес­тва Чар­ли по­нял, что над­ви­га­ет­ся ЧТО-ТО. Та­кая нап­ря­жен­ная об­ре­чен­ность скво­зила во взгля­де до­чери, та­кая тос­ка… и он сам по­чувс­тво­вал се­бя заг­нанным в угол. Он ни­чем не мог по­мочь им. Он ни­чего не знал. Кро­ме то­го, что жизнь его ста­ла на­поми­нать сюр­ре­алис­ти­чес­кий бред, из ко­торо­го он дол­жен, прос­то обя­зан выб­рать­ся. 
      Он ме­тал­ся и не на­ходил се­бе мес­та, по­ка… по­ка гро­за не прош­ла сто­роной.
      А она бы­ла – смер­тель­ная опас­ность - она гро­зила его до­чери и внуч­ке. Он осоз­нал это, ме­сяц спус­тя, ког­да слу­чай­но выт­ряхнул из-под про­худив­шей­ся под­клад­ки дет­ско­го рюк­зачка, ко­торый взял­ся по­чинять, ли­повые до­кумен­ты, на имя Ва­нес­сы и Джей­ко­ба Вольф…
      И это бы­ла еще од­на кро­шеч­ная за­цеп­ка в его ог­ромной ко­пил­ке не­дока­зу­емых ано­маль­ных про­ис­шес­твий.
      Спус­тя год Чар­ли уда­лось вый­ти на то­го кри­миналь­но­го умель­ца, ко­торый из­го­товил пас­порта и сви­детель­ство о рож­де­нии для Несс и Джей­ка. Да, он умыш­ленно пре­высил пол­но­мочия, вы­бивая из не­го приз­на­ние: кто, ког­да, за­чем? Ему приш­лось пот­ру­дить­ся, пос­коль­ку Джей Скотт не бо­ял­ся его. Он бо­ял­ся – па­ничес­ки, до ико­ты, до лип­кой ис­па­рины на лбу… Кал­ле­нов. И все же пер­спек­ти­ва усесть­ся в тюрь­му на дол­гие пят­надцать лет раз­вя­зала ему язык. Скотт вы­ложил все, что знал. А знал он не так уж и мно­го – да, бо­гатые, да – щед­ро оп­ла­чива­ют за­казы. НО мис­тер Скотт сот­рудни­чал с Джас­пе­ром Хей­лом двад­цать во­семь лет, а до то­го его пред­шес­твен­ник обс­тря­пывал с ним же свои де­лиш­ки еще лет пят­надцать. Скотт ут­вер­ждал, что за все это вре­мя его кли­ент не из­ме­нил­ся ни на й­оту.
      Па­рень, на гла­зах Чар­ли окон­чивший шко­лу…
      Ве­тер за ок­ном сти­хал. Чар­ли сло­жил все бу­маги и га­зет­ные вы­рез­ки об­ратно и неб­режным жес­том за­кинул пап­ку в стол. Он твер­до знал, что бу­дет де­лать даль­ше.



Анастасия Д-ва

Отредактировано: 08.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться