Шерстяной купидон и тайное расследование

Глава 2

В прозекторской пахло формальдегидом и почему-то солеными огурцами. В приглушенном свете ламп в два ряда разместились столы для покойников, на одном из столов тело, а над ним напевая что-то под нос склонился долговязый мужчина тридцати лет от роду в белом халате и со всклоченными волосами непонятного серого цвета. В правой его руке блестящие щипцы, а в левой — огурец, который он с хрустом откусывает.

Ведяна и Тимофей переглянулись — чтобы есть огурцы в такой обстановке надо обладать тем ещё хладнокровием. Кот спросил шепотом:

— Откуда у него здесь огурцы?

— Ты забыл? Это же Никифор Дормидонтович, — отозвалась Ведяна. — Он любит пожрать в прозекторской.

Кот поморщил длинные черные усы.

— Ладно бы что-то приличное. А то — огурцы...

— Чем тебе огурцы не угодили? Вкусные, хрустят, — удивилась Ведяна.

— Бррр... — встряхиваясь, отозвался Тимофей. — Воняют кислятиной и похожи на змею.

На это Ведяна только закатила глаза и покачала головой — Тимофей хороший и верный фамильяр, но с характером, свойственным всем представителям породы кошачьих.

— Кхм... кхм... — негромко покашляла Ведяна, перешагивая через небольшой порожек.

Долговязый резко поднял голову и с непониманием уставился на неё. Пару секунду он смотрел, будто не понимает, кого перед собой видит, потом губы растянулись в дружелюбной улыбке и он выдохнул:

— О, сударыня Драгомилова! Как хорошо, что вы зашли.

С энтузиазмом, немного неуместным для обстановки, он в два укуса догрыз огурец и с набитым ртом продолжил:

— У меня здесь крайне любопытные сведения. Поглядите.

Он жестом подозвал Ведяну и Тимофея к себе, а когда те подошли, повернул голову покойника и указал на шею сзади.

— Вот! — пылко сообщил патологоанатом и проглотил прожеванный огурец.

Тимофей запрыгнул на кушетку и деловито посмотрел на покойника, Ведяна покривилась, а Никифор Дормидонтович всплеснул руками и воскликнул:

— Ах, простите, я забыл, вы же не привыкшие!

После чего достал из кармана серебристую коробочку и протянул её Ведяне.

— Посыпьте под носом, вам, наверное, пахнет.

— Что это? — спросила она, осторожно принимая коробочку.

Когда открыла, в ней заблестела мелкая пыльца радужного цвета, а патологоанатом пояснил:

— Пальца зачарованной тли. Она полностью убирает запахи.

Осторожно окунув пальцы в коробочку, Ведяна посыпала пыльцу перед носом, воздух сразу очистился, будто она перенеслась на альпийский луг. Когда протянула коробочку коту, тот брезгливо поморщился и сообщил:

— Я кот, а не нежная сударыня.

— Тебе не воняет? — с сомнением поинтересовалась Ведяна.

— Главное, что б без огурцов, — отозвался Тимофей и наклонился к шее покойника. — И чего тут?

На шее усопшего какая-то клякса, которую легко можно принять за родинку или грязь, но Никифор Дормидонтович потыкал в неё и проговорил:

— Приглядитесь.

Ведяна и Тимофей наклонились к шее. При ближнем рассмотрении клякса превратилась в округлый символ в виде опоясанных кольцами шипов.

— Это ещё что такое? — впечатлилась Ведяна.

— Очень правильный, сударыня Драгомилова, вопрос, — охотно отозвался патологоанатом — Не знаю, что это такое конкретно, но однозначно метка. Или символ. Ещё любопытно, что у двух других трупов такие символы я тоже обнаружил. Правда не на шее. У одного под мышкой, а у другого — на пятке. Такое попробуй заметь.

— Полагаете, это татуировка секты? — предположила Ведяна.

Патанатом покривился.

— Не похоже, — ответил он. — Будь это секта, они получили бы эти отметины при жизни. Но фокус в том, что поставлены эти знаки уже посмертно.

Ведяна впечатлившись хмыкнула и достала из сумочки визиофон, после чего приблизила камеру и сделала фото отметины.

— Никогда такого не встречала, — призналась она. — Но наличие на трех трупах одного знака уже конкретно указывает на связь этих преступлений.

Тимофей заметил, вглядываясь в отметину на шее покойника:

— Ты помнишь, Буян Сыромятович сказал не лезть в это?

— Буян Сыромятович теперь не сможет отбрыкаться и списать все на совпадения, — отозвалась Ведяна в ответ. — Я займусь этим делом. Пойдем в архивы библиотеки, поищем, что там за знак.

Кот протяжно вздохнул и почесал задней лапой за ухом, после чего задумчиво посмотрел на патологоанатома и поинтересовался у него:

— А вы, часом, не женаты?

На это Никифор Дормидонтович похлопал ресницами, после чего наклонился и вытащил из-под кушетки трехлитровую банку с солеными огурцами. Окунув в неё пальцы, он вытащил очередной и, подняв его к потолку, пылко произнес:

— Женат! На всю жизнь! Я женат на работе!

Ведяна посмотрела на кота и незаметно для патологоанатома покрутила пальцем у виска. Когда они с Тимофеем покинули прозекторскую, она сказала: