Шесть лет спустя

Глава 1

Хлоя

Каждое утро понедельника я свободна до полудня. Каждое утро понедельника я встречаюсь с Анной ради разговоров по душам, обмена сплетнями. И ради круассана с авокадо. И каждое утро понедельника Анна опаздывает минут на двадцать. Откладываю “Грозовой перевал” и начинаю листать меню, вдруг появилось что-то новенькое. И хотя я выбираю одно и то же, все равно продолжаю изучать разделы с закусками и вторыми блюдами.

Сделав заказ, я пытаюсь разобраться в своих рабочих чатах. Второклашки снова забыли рассказать своим родителям, что им нужно разрешение на посещение музея, которое состоится уже в эту субботу. Ребята из подготовительной группы забрасывают меня сообщениями, можно ли клеить желуди не на картинку дуба, а нарисовать поляну и прикрепить их туда. Да к тому же родительский комитет не унимается по поводу денежных сборов на новый учебный год. Будто я планирую положить их деньги себе в карман. Или якобы это именно я не даю финансирования нашей школе.

А я всего лишь курирую несколько классов. Иисусе, дай мне сил.

Мои мысли прерывает звук колокольчика на двери, и в кафе врывается рыжий кудрявый вихрь в бордовом сарафане, кожаной куртке и ботфортах на плоской подошве.

– Ну, простиии, – протягивает Анна и присаживается за столик, пытаясь отдышаться. – Я не услышала будильник. Или три будильника, если быть точнее. Это все предстоящая конференция. Но с меня твой любимый карамельный раф, – не унимается она. – Ты уже сделала заказ?

Я киваю, протягивая ей на меню.

Карамельный раф? Да я и не против. В целом, я уже давно привыкла к ее манере опаздывать, не слышать вовремя будильники, пропускать нужный автобус или что там еще происходит постоянно. И хотя я до чертиков терпеть не могу не пунктуальных людей, Анне я это прощаю, она слишком много работает, забывает о сне и временами о еде. Если в словаре синонимов найти слово “трудоголик”, то напротив него будет стоять фотография Анны.

И она не просто моя подруга – она мне как сестра. С ней мы прожили немало ситуаций, пролили достаточно слез, смеялись до упаду, обсуждали часами новеньких в фирме, пока работали вместе, и даже жили какое-то время под одной крышей. Анну я люблю. Это бесспорно. Обожаю ее за безумные идеи и постоянный позитивный настрой.

Взять хотя бы нашу спонтанную поездку в соседний город на выходных в прошлом месяце. Еще в шесть утра я мирно и сладко спала, а через два часа стояла с небольшой сумкой на пороге своего жилого дома, ожидая эту сумасшедшую женщину в шляпе и летнем сарафане до щиколотки, выглядывающей из своего “жука”, потому что: «Ну, Хлоя, хватит дуться, нужно жить моментом, когда, если не сейчас?».

Поэтому и поехали, и надо признать, провели там классный уикенд. Много гуляли, фотографировались, ели сладкую вату и катались на колесе обозрения. В общем, занимались всем тем, что я делала крайне редко в подростковые годы.

Потому что до поры до времени сидела дома после учебы, занималась домашней работой или читала. Очень много читала, в местной библиотеке меня узнавали по шагам, но это мне так казалось. Потому что стоило мне зайти в читальный зал, как Миссис Торн уже встречала меня с улыбкой и специальным блокнотом для записей, куда я вносила все свои книжные желания.

Не могу сказать, что я была ботаничкой или непопулярной в школе. Или что у меня не было друзей, или на меня не обращали внимания. Нет, я была максимально обычной. Просто чтение я любила больше, чем постоянные вечерние встречи с одноклассниками в неизвестно чьих квартирах с литрами пива и играми в бутылочку. А все свободное время я проводила только с одним человеком.

Потом я поступила в колледж, параллельно работая помощником в местной юридической фирме. Меня, девушку-второкурсницу девятнадцати лет без опыта, чудом взяли на неполную ставку для помощи с бумагами и корреспонденцией. Ребекка должна была уже рожать на днях, а искать и уделять много времени собеседованиям с нашим боссом Риком у нее не было никакого желания да и возможности, если честно. Случайно я услышала их разговор в кофейне за соседним столиком и предложила свою кандидатуру.

Ребекка научила меня всему за неделю, а потом со спокойной душой уехала в роддом, где стала мамой прекрасной розовощекой Оливии. Дружим мы по сей день, они меня всегда ждут в гости, а я не могу отказаться, потому что с Оливкой, как я ее называю, мы классно проводим время, и я души в ней не чаю.

В фирме мне очень нравилось работать все три года. Пока на моем последнем году обучения Рик Доусон не отошел от дел в силу возраста и не передал правление своему сыну Томасу Доусону. Ох, Томас. Вы что-нибудь знаете о безответной любви? Я узнала в двадцать два.

Прошло уже три года, а я все еще пускаю на него слюни и растекаюсь лужицей от его взгляда. Но это Анна так говорит. Хотя я всегда думала, что я стойко переношу наши редкие встречи и веду себя сдержанно и мило. Вообще я сомневалась в своих чувствах, ведь разбитое сердце не склеить. Но мне нравилось, что так я могу отвлечься на новые ощущения.

«Хорошо выглядишь сегодня, Хлоя!» – пара дежурных комплиментов от Тома, и я прощала ему всех девушек, все его любовные похождения. Внутренне я сгорала от обиды, потому что, ну, а почему не я? Чем я хуже? Но внешне оставалась добродушной Хлоей, которая выслушает его бизнес-идеи или порадуется за его успехи, если мы пересекаемся на ланче в их кафетерии, куда я все еще прихожу обедать с Анной. Я обожаю наши с ней обеды раз в месяц именно по этой причине, и Анна это знает.