Шесть сестер

Шесть сестер. 1. 1.

По водосточной трубе Лю́си спустилась небыстро. Саднило ладони, но главное, что не сорвалась и не наделала шуму. Слуги спали на первом этаже, такие же пожилые, как и их хозяин, который скоро очнется после окончания действия парализующего зелья. Впрочем, кто-то страдал бессонницей, в одном из окон первого этажа горел свет, и Люси постаралась максимально уйти с угла обзора. Она практически проползла между цветочных клумб, а затем кубарем неуклюже скатилась по склону вниз. Когда оба ботинка погрузились в тихий ручей, который и дал название поместью, из которого она только что сбежала, оставив там «подарочек», Люси, посмотрев на луну, что была ее давней подругой и подельницей, сорвала амулет с шеи. Ее закрутило в пространстве, вырвало вместе с камнями со дна и выбросило на дощатый пол. Камни с грохотом разлетелись в стороны, а Люси, наконец-то, оказалась в тепле.

Пахнуло освежителем воздуха, что был прикреплен к стене у шкафа с резными дверцами, и раз в пятнадцать минут обдавал комнату порцией удушливого аромата цветочных масел, которые так любила Тильда. Огонь шипел в камине, пожирая поленья, а больше никого не было. Вот это удача! Торопясь, Люси подошла к очагу, порылась в сумке, а затем достала бутылку дешевого виски и вылила ее содержимое на деревяшки до последней капли, дрожащими пальцами убрав ту назад.

— Молчание, — прошептала она, склонив голову. — Прошу о молчании.

Треск стал сильнее, в огне показались глаза и зубатый рот, что ощерился и облизнулся черным языком, не успев ничего ответить; раздался стук каблуков. Теперь оставалось надеяться, что договор в силе.

Дверь скрипнула, и на пороге появилась красивая женщина в нежно-розовом платье. Волосы, как пламя в камине, точеные черты лица, оливковая кожа и идеальная фигура. Она так и не научилась правильно себя упаковывать. Платье уродовало фигуру в плечах, а длина делала ноги короче, чем они могли бы казаться.

— Сделала? — голос прозвучал до невозможности скрипуче, словно та наступила на прогнившую половицу.

Тильда успела исправить себя полностью, но найти дурочку, которая обменяет свой мелодичный голос на ее блага́, пока не удалось.

— Да, хозяйка, — покладисто ответила Люси, склонив голову. Возможно, на этом и погорела.

Ведьма посмотрела в камин. Прищелкнула языком, нахмурилась, а после разгладила пальцами морщинку меж бровей. Затем протянула раскрытую ладонь и нетерпеливо подергала пальцами. Значит, фокус не удался, или Люси совсем разбаловала духа, раз стал таким привередой.

Тильда руку не убрала, картинно вздохнула, и на ботинки и штаны Люси угрожающие брызнули красные искры из камина. Предатель! Пришлось выложить рубин. Затем все рубины. Распрощаться с серебром. Отдать ожерелье. Две статуэтки и три золотые монеты.

— Шкурничать плохо, Эзвил. Твоя удача, что ты чуть смышленее некоторых, кто набивается к нам в сестры, да, Огонек?

Поленья затрещали, словно замурчала сытая кошка. Каминный дух ластился к одной из трех главных ведьм Шести сестер и докладывал ей обо всем, что могло ускользнуть от ее взгляда. Хорошо, хоть магический пьянчуга не сдал Люси полностью, и осталось на жизнь. Немного бумажных денег, недостойных истинной ведьмы, и статуэтка, которую можно продать. Только для начала нужно выбраться. Хотя за целую бутылку мог бы и не так сильно трепать языком.

— И все равно, красть у тех, кто без пяти минут твоя семья — свинство! А свиней я не люблю, как и глупцов.

Глаза Тильды полыхнули, словно два тлеющих угля.

— Я не крала у вас, — Люси машинально попятилась назад. Без привязки к ковену противостоять этой ведьме — самоубийство. Оставалось лишь надеяться, что Тильда не врала насчет того, что она нужна Сестрам. — В контракте не прописано, что я не могу забирать кое-что из домов…

— Ах, в контракте… — протянула та. — Ты ведь знаешь, что без нашей милости уже давно бы гнила в канаве. Мы заботимся о тебе, как о нашей потенциальной сестре, а ты предаешь оказанное доверие. Не веришь, что тебе воздастся по твоим заслугам? Или, может быть, тебя выперли из твоего предыдущего ковена как раз за воровство?

Обиду пришлось проглотить. Люси машинально погладила шрам на запястье, и вместо слов, что рвались наружу, ответила:

— Ценю перспективы, что обещают мне Шесть сестер. Я благодарна вам. Простите меня, хозяйка, просто кушать, хочется уже сейчас, — пискнула Люси, прежде чем ведьма окончательно нависла над ней.

Красивое лицо вытянулось, нос укрупнился, а рот стал походить на безгубый разрез. Тильда выставила руку вперед, Люси подкинуло в воздух, потащило назад, а затем больно лопатками и затылком приложило о стенку. Дверцы захлопнулись перед самым носом. Ее заперли в шкафу, как безмозглую школьницу.

— Посидишь пару дней. Затем, может, и выпущу. Или хочешь променять свой красивый голосок на свободу?

— Лучше подумаю над своим поведением. Была не права, хозяйка, я тут тихо покаюсь, вы ступайте по своим делам.

Ведьма зарычала, брызнув слюной по резному фасаду. Сквозь узкую щель меж створок было видно, как лицо Тильды, хоть и с усилием, но приобрело нормальный вид. Она деловито поправила прическу, подкинула дров в огонь и закрыла входную дверь в комнату на ключ.