Шестикрылый Дракон

Глава 3. Откровение

Несмотря на весёлую обстановку, создаваемую танцовщицами и музыкантами, лица присутствующих выдавали напряжение, старательно скрываемое искусственными улыбками. Никто бы не подпустил послов вражеского государства близко к главнокомандующему, а потому они сидели ровно по середине, окруженные со всех сторон закалёнными в боях и верными Ю Ху военачальниками.

Один из гостей, вопреки этикету, завалился на подушку, подпирающую локоть, степенно обмахиваясь веером. Судя по его облачению и бороде, в южных землях он занимал не последнее место.

Последовав велению своей паранойи, главный восточный шпион определил место второму послу подальше от первого и сел между ними, тем самым разделив, и не дав им возможности общаться и подавать друг другу знаки. Всё же, Бай Пи Фу не просто так занимал должность Смотрящего над соглядатаями.

- Ежели наши солдаты пируют в ваших клетках так же, то души горожан по ним могут быть покойны… - проявлял вольность первый посол.

- Если Чао Ху [И1] откроет свои ворота, его жители тоже смогут отведать что-то кроме кореньев и пустого риса. - прыснул в ответ один из офицеров.

- Наслышан о щедрости восточных земель, дающих пищу разорённым, и почитающих проигравших героями, - с этими словами южанин одним лишь взглядом указал на, сидевшего неподалёку от Ю Ху, Син Сиу[И2] , ранее возглавлявшего малые объединённые силы Царства, и перешедшего на сторону противника после своего поражения.

- Вот причина, вынудившая отречься от родного мне Царства, господин Бэй[И3] . Трудно достичь вершины, когда твои таланты называют недостойными! – гневно вернул невысокий худощавый генерал, со спины походивший, скорее, на подростка.

Посланник города не ответил, зато продолжил обвиняемый:

- Я знаю, что мне вменяют поражение. Но дайте и Вы при Гу Мо [И4] своих солдат, и я разбил бы их[И5] отряды! – как ни странно, никто его не остановил, хоть говорил разгневанный от несправедливости военный о возможном поражении армии востока, будь у него подкрепление.

Не так давно генерал Син Сиу стоял на противоположном конце ущелья, заманивая отряд Ю Ху. Но У Син Дао прекрасно знал, что внутри Царства нет единства, а потому, он не встретит должного сопротивления, и умело этим преимуществом пользовался, избежав и этой западни.

Посол только сейчас повернул голову в сторону защищающегося:

- У неумелого музыканта струны острые и слабо натянуты.

- Даже в проигрыше можно найти победу, - отозвался ещё один офицер.

- Я проиграл бой, но проиграл его военачальнику, видящему таланты и их ценящему, а потому, я приобрёл больше, нежели, получил бы от той победы!

После этих слов интерес гостя к перебежчику пропал.

- Сегодня благословенный день, - прервал ссору Ян Це, - Наш лагерь, нашу армию и светлую династию У посетило благословение Богов-покровителей! Прошу. - жестом он указал прислуживающим послам служанкам наполнить чаши тех, - Сейчас забудем о разногласиях! Одарите нас своими поздравлениями как друзья. Ведь, не так давно мы были одним народом!

- Мне довелось видеть Посланницу Богов, - произнёс дипломат так, будто Соны в зале в этот момент не было, и ехидно добавил: - Не уж-то обрушить стены города вы отправите женщину?

«А я тут причём?» - возмутилась Сона, - «Я вообще на вашей стороне!».

Но, с точки зрения Юга, отныне участвовавшая в представлении девушка такой же враг, как и все остальные, здесь собравшиеся.

- Сейчас я – хозяин дома, а вы – гости в нём. Разве не должен гость поздравить хозяина с тем, что у того родился наследник, появилась жена или здоровы и живы родители? Когда крестьяне покупают вола, к ним приходят ближние деревни справить торжество. Когда торговец отправляет корабль в далёкие земли, ликует весь причал. Так возрадуйтесь со мной! И лишь на время, но забудьте нашу ссору, вспомним распри позже. - высоко поднял чашу Ю Ху: - Я прошу лишь об уважении ко мне, хозяину дома.

Конечно, посол отказаться не мог. Даже, если верит в Духов и поклоняется статуям животных, сейчас он обязан поздравлять врага. Проявление неуважения к члену династии, в чьих жилах течёт благословенная мистическая кровь, карается смертью для него, семьи и его доброго имени, несмотря на то, что перед ним принц чужой, враждебной страны.

Сначала один, а затем и второй посол поднялись со своих мест и приняли напиток, тем самым вынуждено исполнив просьбу умелого манипулятора:

- Я смею поздравить Вас с обретением того, что Вы считаете светом, Ваше Высочество. Надеюсь, он наставит Вас, дабы тьма покинула ваши умы! - произнёс тост господин Бэй.

Празднующие вновь вернулись к «веселью».

Темы разговора сменяли друг друга. Вспоминались поэмы, стихи – все старались придерживаться нейтральных, общих вопросов и ответов.

Заиграла более звучная мелодия. Темп нарастал, послышались удары в барабаны. В центре шатра для приёмов задвигались танцовщицы в зелёных одеждах с яркой вышивкой и белыми длинными рукавами. На их головах были возведены высокие идеальные причёски. Яркий макияж подчёркивал тонкие чёрные брови и маленький вишнёвый ротик. На лбу у каждой отборной красавицы был выведен золотой краской символ простого цветка с тремя лепестками и блестящей сердцевиной, так же символизирующий солнце. Стоявшая позади госпожи Бай старшая служанка пояснила, что девушки танцуют известный танец, когда-то существовавшего, Пинхэн. Каждое движение танцовщицы несёт в себе сакральный магический смысл, а потому должно исполняться безукоризненно.