Шифр

Глава 1. «Не ходи в лес»

Лес Силвер-Крика дышал туманом и сыростью. Под ногами хлюпала земля, поблескивая вечерней влагой. Старик Генри Локстон шагал медленно, освещая узкую тропу фонарём, а рядом с ним шаркала его жена Элинор. Они собирали поздние грибы — привычка, от которой не отказывались даже в семьдесят с лишним.

— Сказала же тебе, Генри, поздно уже, — ворчала Элинор, прижимая к груди корзину. — С каждым годом темнеет всё раньше.

— Да тьфу ты, — буркнул Генри. — Мы здесь всю жизнь ходим. Чего бояться?

Но шаг его всё же стал осторожнее. Лес сегодня был странным. Неприветливым. Словно слушал.

Они прошли ещё пару метров — и Элинор резко остановилась.

— Генри... посвети туда... — её голос перешёл в шёпот.

Фонарный луч дрогнул, качнулся — и выхватил из темноты нечто бледное.

Сначала они увидели ноги. Босые, слегка покачивающиеся. Потом — тонкие, вытянутые руки. И только после — лицо.

Лицо, которое будто бы пытались спрятать.

Тело подростка висело между двух сосен, подвешенное на толстом рыбацком шнуре. На лице — обычная медицинская маска, белая, как снег. Но под ней угадывались разрезанные уголки рта, растянутые зловещей, невозможной «улыбкой».

На его обнажённой спине — десятки коротких порезов, пересекающихся линиями и образующих хаотичные наборы цифр. Не случайные — будто зашифрованные кем-то с пугающей методичностью.

— Господи милостивый... — выдохнула Элинор и закрыла рот ладонью. — Это... это же мальчик...

Генри стоял неподвижно, ощущая, как холод пробирается под ребра. Потом, отдёрнув руку, судорожно нащупал телефон.

— Надо вызвать полицию, — произнёс он, и голос его дрогнул впервые за долгие годы.

Через три часа по извилистой дороге к месту происшествия подъехал тёмный внедорожник, и мотор его ещё не успел остыть, когда двери распахнулись.

Первым вышел Грег Вуд — высокий, под два метра, 32-летний, широкоплечий и крепко сбитый мужчина. Под курткой угадывались мощные мышцы — результат не фанатичного спорта, а многолетней службы и жёсткого режима. Тёмные волосы были коротко подстрижены, смуглая кожа контрастировала с холодным, сосредоточенным выражением лица. Его тёмные глаза, спокойные и внимательные, скользнули по окружающему — будто фиксировали каждую деталь, каждое движение.

Он не произнёс ни слова — просто кивнул самому себе и направился к ленте оцепления.

Следом из машины, щёлкнув дверцей, вышел Кай Лорган. Светловолосый, русый и заметно легче по комплекции. Чуть выше среднего роста, с лёгкой походкой и глазами небесно-голубыми, будто созданными для того, чтобы разряжать напряжение одним взглядом.

В свои 30 он выглядел намного моложе Грега. Он всегда держался чуть свободнее, чуть раскованнее, чем требовала обстановка. Его оружием был сарказм — и при этом каждый, кто работал с ним хотя бы раз, знал: в работе он безукоризненно точен.

— Лесная сказка с плохим концом, — пробормотал он, оглядев место преступления. — Прямо как в детстве, только хуже.

— Тише, — коротко бросил Грег. — Не здесь.

— Да я вежливо, — хмыкнул Кай. Но умолк.

К ним, отбрасывая на землю длинную тень, подошла Мара Эмброу.

Её фигура — стройная, с чёткими изгибами — двигалась уверенно. Среднего роста, с чёрными волосами чуть ниже плеч, она выглядела собранно, но уставшие зеленые глаза говорили, что несколько ночей она провела без сна. Над верхней губой выделялась маленькая родинка.

Мара скинула окурок, наступила на него носком сапога и только потом заговорила:

— Капитан Вуд? Доктор Лорган? — её голос был хрипловат после сигарет, но уверенный. — Добро пожаловать в Силвер-Крик. Жаль, что по такому поводу.

— Мы здесь, чтобы закончить этот повод, — спокойно ответил Грег.

Кай кивнул тележке криминалистов, которые собирали всевозможные улики в течении трёх часов:

Тело мальчика уже сняли, но след на ветвях говорил о том, как жестоко он был поднят. Медицинская маска всё ещё закрывала часть лица — на время, пока не снимут общий протокол.

Кай присел на корточки, оценивая разрезы на коже.

— Порезы мелкие. Нож короткий, скорее всего с прямым лезвием, — он замолчал, вглядываясь ближе. — Это шифр. И не любительский.

Грег стоял рядом, скрестив руки. Его взгляд был холодным, сосредоточенным. В воздухе чувствовалось напряжение.

— Что-то похожее здесь уже было? — спросил он у Мары.

— Нет

Темнота сгущалась под кронами. Лес слушал их молча, будто знал куда больше, чем люди.

Грег перевёл взгляд с тела на престарелую пару, подошел к ним и сверху вниз заговорил:

– Вы нам понадобитесь для дальнейшего допроса в участке, детектив Эмброу доставит вас туда.

Старик Генри кивнул, приобняв Элинор, которую до сих пор трясло от увиденного.

Вуд отошел в сторону Мары, а далее повёл её чуть дальше от место происшествия.

– Помимо них, нужно создать ориентировку, в участке понадобятся знакомые мальчика, возможно близкие друзья, а также родители. Всех нужно допросить. - каждое слово Грега вылетало твёрдо и уверенно. – Вы и Кай проследите за тем, чтобы тело довезли в морг, как только получите совпадение ориентировки, займитесь допросами каждого.

– Вы не будете присутствовать на допросе? - Эмброу закурила новую сигарету.

Грег выпрямился, отчего стал ещё выше:

– Я займусь архивом, вполне возможно, что случаи с похожим почерком были до вашей службы.

***

Комната для допросов в Силвер-Крике выглядела так, будто её строили в эпоху, когда о комфорте никто даже не думал — только о том, чтобы стены слушали лучше людей.

Небольшое помещение, квадратное, чуть меньше четырёх метров на четыре, было погружено в полумрак. Единственный потолочный светильник — металлический, старомодный, с матовым стеклом — мерцал, иногда потрескивая, словно вот-вот собирался перегореть. Лампа давала резкий желтоватый свет, который падал неравномерно, оставляя в углах густые тени.

Стены были выкрашены давно облезшей серой краской, местами покрытой сеткой мелких трещин. В некоторых участках краска сходила кусками, обнажая старый цемент и следы еще более древнего слоя — когда-то, возможно, синего, но сейчас — грязно-тусклого. Посередине комнаты стоял металлический стол, покрытый сотнями мелких царапин. Его поверхность была холодной, чуть шероховатой — как будто его когда-то пытались отполировать, но бросили на полпути. Четыре металлические табуретки — одни для престарелой пары , другие для детектива и медицинского эксперта — скрипели при каждом движении.