Шифр для близкого

☥☆⟠⌖⟠ 2.

— А теперь, настало время для ещё одной прекрасной свадебной традиции — букета невесты! Всем леди, кто ещё не связал свои узы со своей судьбой, просьба подойти к главной даме торжества и выбрать понравившуюся ленточку. Одна из них привязана к этим чудесным цветам в её руках. Будьте внимательны. Не забывайте — возможно сейчас решится Ваша судьба!

Девушки возбуждённо хихикали, пока вдовы с грустью улыбались. Мужчины ухмылялись. Кто-то из них, затаив дыхание, не спускал глаз с одном единственной ленты. Каждому было любопытно, кто же получит благословение невесты.

Пока все тянули свои спины вперёд, на одной из скамеек одиноко сидел маленький мальчик. Он нервно перебирал пальцы, большие глаза приподнимались, чтобы тоже увидеть игру для взрослых, и сразу же опускались.

Другие дети пробегали мимо, не замечая его. Казалось, он слился с мебелью. Если хотел встать и присоединиться, то вспоминал слова:

«Свадьба должна пройти без сучка и задоринки, сын мой. Лучше молчи, а то выдашь наше происхождение. Простолюдинам не место среди благородных людей. Выдашь себя — они не поленятся тыкнуть в тебя пальцем или грязно пошутить. Ты меня понял?»

Мальчик уверенно кивнул этим словам. Он помнил.

«Отец старался ради этого праздника. Его не было дома днём и даже ночью. Я не должен его подвести».

Реальность же оказывалась куда суровее.

— Что это за дитя? Тихий и спокойный. Совсем не похож на других. — вполголоса произнес мужчина. Видно, проходил мимо. Выглядел дорого, особенно монокль, который он поправлял каждые пять секунд.

Ребенок замер, как статуя. Сердце пропустило несколько ударов быстрее обычного.

— Мои глаза мне не лгут, безусловно не наш. Скорее всего со стороны жениха. Пресвятая Дева Мария, лучше к нему не подходить, мало ли что учудит.

— Полностью солидарна с Вами. Мы же не хотим, чтобы свадьба нашей дорогой Монтгомери старшей оказалась полностью испорчена. — сказала вторая, распушив свой узорчатый веер.

Мальчик только поджал губы. Ноги плотно сомкнулись. Он двинулся (видимо, чтобы поменять положение), но женщина с перьями вскрикнула.

— Тише ты! Совсем из ума выжила повышать голос в таком месте? — шикнул мужчина, схватив еë за локоть. Она растерянно мотнула головой в сторону мужчины, потом ребёнка. Глаза были широко раскрыты, руки чуть дрожали. Ещё немного и данное состояние перешло бы в истерию.

— Задвигался! Ты видел это? Я подумала, что ему захотелось напасть на меня! Ты же знаешь, какими дикими могут быть люди низших сословий?

Мужчина с моноклем только вздохнул, взяв руку бедняжки для успокоения.

— Знаю, но это не повод вести себя некультурно. Если мальчишка что-нибудь вытворит, а потом приплетет нас — совет семейства явно не пойдёт нам на встречу. Они и так, с тяжестью на сердце, согласились на данный союз.

Мальчик только сильнее сжался в угол, чтобы оказаться подальше от всех этих упреков. Глаза скользнули вниз: на лакированные ботинки, неудобную бабочку, выглаженный фрак…

Такой же костюм, как у всех. Осанка одобренная строгими нянечками. Волосы приглажены, всего лишь пара из них выделяется на фоне.

Мальчик вздрогнул, быстро приглаживая их. Возможно посчитал, именно поэтому его раскрыли. То, что он явно не отсюда.

Лёгкая светлая мелодия разлилась по залу. Музыканты продолжили своё дело. Все разом всполошились: хлопали в ладоши, подходили к невесте и жениху для поздравлений. Широко-улыбчивые, со смешинкой в глазах. То руки жали, то целовали.

Мальчик же продолжал сидеть в уголке, шмыгнув носиком. Ему было совсем не весело.

«Не хочу здесь находиться. Мне здесь не нравится. Хочу обратно к матушке. Здесь злые люди».

— Привет…нет, не так. Приветствую! Эм, можно Вас спросить? — дитя вздрогнуло. Глаза стали большими, как у хомячка щеки.

— Д-да?

— Вы в первый раз на свадьбе? Всё сидите и сидите…нет, это хорошо, если Вам хорошо. Но мне было бы скучно.

Люди продолжали проходить мимо, постукивая каблуками. Никто не хотел находится с этим комочком даже на одной скамье. Мальчик это видел. А здесь какое-то чудо-юдо расположилось рядом.

— Скучно…да, мне скучно. Хочу уйти. Только не говорите отцу, пожалуйста.

— Почему?

— Потому что это его разозлит. А я обещал, что помогу. Буду хорошо себя вести и никому не мешать.

Он говорил тихо, почти мямлил. Руки перебирали ткань штанин, но тут же останавливались и разглаживали.

— Не помню что-то Вас. Значит, не кричали, не бились в истерии. Здесь есть отпрыски более не воспитаннее, чем Вы, уж поверьте.

Голова второго наклонилась. Он хотел было кивнуть, потому что действительно успел подметить парочку, когда поднимал взгляд…а потом вздрогнул.

— У тебя такие же волосы, как у меня.

— А? Правильно, мы же родственники.

Руки мальчика снова сжались на штанинах. Теперь, это уже были маленькие беспомощные кулачки.

— Не настоящие.

— Что не настоящие?

— Родственники.

— Как это так? Или постой-ка…неужели? Так вы тот самый сын нового отп-прыска? Я спрашивал матушку, но не совсем понял это слово. А сейчас как понял!

Тихий мальчик сглотнул. Все вокруг стало ядовито ярким. Секунду другую и ноздри расширялись. Появились капельки пота на висках.

Все вокруг начало меняться: лица, еда и одежда стали расплывчатыми, краски праздника быстро исчезали. Торт стал серым, гости — черными застывшими фигурами.

— Андрей Монтгомери, значит? Это твой отец женится на моей тетушке? Вот почему я тебя не помню. Значит, ты должен радоваться в два раза больше, чем все гости разом!

— Почему?

— Потому что…ну, моя матушка все время твердит: Свадьба — очень и очень важное событие. Можно сказать: начало новой жизни.