Шифр для близкого

☥☆⟠⌖⟠ 5.

Аделаида сразу же перешла на шепот. Ее глаза забегали в поисках выхода из неожиданной ситуации.

— Блин, блин, блин…! Как он узнал, что мы здесь?

— Я не знаю, Ади. Мы же все предусмотрели. Что нам делать?

— Может, притворимся, что нас здесь нет? Хотя…стой, я же открыла дверь ключом. Так ни один нормальный грабитель не сделает. Даже больше, адекватный точно не полезет в место, которым заправляет наш отец. Он его найдет и засудит за осквернение памятников общественного достояния.

Граф стоял хмурый, с резкими короткими движениями пальцев. Явно сомневался в продолжении.

— Девочки, я знаю, что вы обе здесь. А ну быстро вышли! Мать дома с ума сходит.

Обе замерли. Глаза широко раскрыты, каждый мускул на лице застыл в немом ужасе.

Шаги приближались. Быстрые, четкие, чем-то напоминающие разгневанного короля, желающего найти виновника как можно скорее.

Переглядывания продолжились.

— Мы зашли слишком далеко?

— Не-е-т….точнее, разве? Давай суммируем: мы сбежали ночью из дома.

— И раскопали могилу.

— Ага. Потом собрали оккультистов, чтобы воскресить давно умершего родственника.

— Еще без отцовского разрешения зашли в дом своих предков и хотим забрать семейный экспонат.

Молчание. Ответ был очевиден.

Темноволосая сжала письмо. Ее глаза быстро забегали то в одну сторону, то в другую. Она обдумывала свой следующий ход.

Быстрый шаг вперед, потом резко остановилась, словно неведомая сила схватила ее за ткань одежды. Повернулась назад. Шаги на лестнице все приближались.

Эвелина не выдержала.

— Ади, может, послушаться отца? Все равно рано или поздно вернемся домой, и он позовет на особенный разговор…

— Тихо! Будешь больше говорить — больше шансов, что он услышит нас.

Мистер Монтгомери смотрел на данное представление. Руки были скрещены.

— Девочки!

Голос приглушен. Судя по-всему, мужчина ушел в другое крыло поместья, неправильное для себя направление.

Граф задумался еще на долю секунды. Вдруг, лицо приобрело оттенок просветленного.

Он протянул руку и, с напором, добавил:

— Передайте мне письмо.

— Что? Обязательно просить об этом сейчас?

— Всенепременно. Оно по праву принадлежит мне. Или же мне придется поведать о неудовлетворительном поведении Вашему отцу.

Атмосфера начала быстро накаляться.

Темноволосая сжала губы. Они побледнели, корочка потрескавшейся кожи стала четче. Девушка прижала к груди желанную бумагу, почти пряча.

— Просите что угодно, но не это.

— Нечего просить боле.

Старшая не сдавалась.

— Да как вы можете так с нами поступить? Мы с сестрой подарили вам новую жизнь! Вы должны сказать спасибо и служить нам до конца своего существования!

— Не льстите себе. На мне не одежда прислуги.

— А я настаиваю на благодарности. Мы сохранили ваш дом. Сто лет прошло, а он все на месте. Его сносят, ремонтируют, не портят современностью и…

— Леди Аделаида, — он не удержался, грубо прерывая, — Какое-то время назад Вы утверждали о принадлежности рода Монтгомери. Значит, Ваша обязанность — чтить предков, охранять наследие. Не все могут похвастаться тем, что мы могли подарить Вам после своего ухода.

— Без нас Вы не зашли бы даже!

Теперь, оба резко шагнули навстречу друг к другу. Маленькая дистанция все еще проходила полосой между ними.

— Невообразимая ложь.

— А вот и нет!

Дальше возмущаться было бесполезно. Их чуть ли не оглушил тот, от кого они хотели спрятаться.

— …что здесь, черт возьми, происходит?!

Они оба вздрогнули. Замерли, как суслики в степи.

Металлические очки-авиаторы, волосы, взъерошенные после полученного гормона “счастья”. Одежда — смесь офисного и уличного стилей.

— Я еще раз повторюсь: что здесь происходит? — сейчас этот вопрос ощущался менее эмоционально, но более требовательно.

Аделаида уже открыла рот, чтобы высказаться в защиту в сторону себя, но ей пришлось остановиться. Позади отца неожиданно встала Эвелина.

— Эй! Предательница!

— Я…прости. — прошептала тихо.

— А ну замолчали обе.

Голос резкий, на весь коридор. Весь коридор затих. Никто даже шевелиться не мог.

— Кто Вы такой? Почему мои дочери сейчас с Вами? — обратился мужчина к Графу. Тот встрепенулся, сняв с себя остатки звукового транквилизатора.

— Мне нет смысла лгать Вам, сэр. Скажу сразу и прямо — Андрей Монтгомери младший, единственный законный сын Графа Алексея Монтгомери и Графини Луизианы Монтгомери. К Вашим услугам.

Голова Эвелины качнулась в сторону. Аделаида же положила руку на лицо.

— Да что ты вообще такое несешь? — связки снова напрягались. Постепенно, но быстро, как на американских горках. Он взял старшую за плечо и спрятал ее за себя.

— Папа…

— Мы с тобой еще поговорим дома.

Сам мужчина не спускал со знакомого незнакомца глаз. Лицо, одежда, манеры…руки непроизвольно сжались в кулаки.

— Я еще раз спрашиваю вас, молодой человек, кто вы такой?

— Ответ Вам мой известен, сэр.

— Чушь. Полная и неправдоподобная чушь. Ваш паспорт или любой другой документ.

«Настырный. Справедливый. Все это впечатляет, но, вот только, таких без серьезных доказательств не убедишь» — подумал парень.

— Признаюсь, у меня нет с собой ни свидетельства о рождении, ни налоговых документов или рекомендательных писем. Однако уверяю, леди вполне себе способны предъявить некоторые доказательства.

Он стоял гордо, слегка приподнятый подбородок выдавали в нем уверенность.

— Баловство до добра не доводит. Слышали об этом? - обращение явно были к обеим. Краем глаза он следил за ними.

— Папа, мы правда можем тебе привести доказательства, что он — настоящий Андрей Монтгомери. Тот самый, о котором ты нам рассказывал. Предок-загадка. Правда же, Ади?

— Не дурите голову ни себе, ни мне. В нашем городе существуют всякие легенды, но это не значит, что ими можно прикрываться.