Шик, блеск, чешуя! Не докажешь ничего!

6

– Ну зайчик, ну открой, нам очень нужно поговорить, – прогнусавил Паша, судя по звукам, прямо в замочную скважину.

Мне на плечо опустилась тяжелая рука, и я едва не просела на подогнувшихся коленях.

– Уходи, – повторила я, дрожа, как осиновый лист, – ради твоего же блага.

– Мне плохо без тебя, зайчик! Я скучаю…

– Если я открою дверь, тебе станет еще хуже, поверь. А зайчики живут в лесу, найди себе одного и мучай вместо меня!

– Кто это? – поинтересовался Астарх, не сводя взгляда с двери.

– Никто, – выдохнула я, отворачиваясь, – и он уже уходит.

– Так, погоди! – забеспокоился Паша, возмущенно ковыряя замок, – ты не одна? У тебя там что, мужик?!

Я закатила глаза и попыталась вернуться в комнату, но меня ласково приобняли, не позволяя уйти. Щелкнул замок, и Астарх приоткрыл дверь. Гневный взгляд Павла тут же уперся в его обнаженную грудь, затем поднялся выше, выше, еще выше. Он с трудом сглотнул, мигом растеряв всё возмущение.

– А-а, – протянул этот любитель зайчиков, – всё ясно…

Оперативно развернувшись, он резво поскакал вниз по ступеням, имитируя свое любимое животное. Вот так одним только взглядом меня избавили от поползновений постылого кавалера. Наверное, стоило бы сказать спасибо? Но отчего-то я побоялась снова встречаться взглядом с этими ледяными глазами.

Дверь захлопнулась, и мы остались наедине.

Я неловко высвободилась и поспешила на кухню. Разговор разговором, но за чашкой чая с печеньем он может быть не так уж и ужасен? Хотя…кого я обманываю?

– Ванная там, – бросила я мимоходом, – можешь умыться, пока я делаю чай.

Перед смертью не надышишься.

Через десять минут на столе дымился ароматный напиток, а в вазочке красиво разлеглись мои любимые овсяные печеньки. В ванной шумела вода. Не выдержав напряжения, я прошагала в спальню и уставилась в спасительное зеркало. Тварь я дрожащая или право имею?

К своему невезению я практически привыкла. За всю недолгую жизнь я с ним уже сроднилась и особо не нервничала, уронив себе на ногу стул или порезав палец. Но бояться каждый день, ежеминутно ожидая чего-то страшного мне до ужаса не хотелось. Стальные глаза пугали до дрожи в конечностях, заикания и седых мурашек. На что он способен? Было страшно даже представить... А мне просто хочется обычной спокойной жизни без лишних треволнений и незаслуженных проблем. Как у всех. Дом, работа, отдых, встречи с подругой, маленькие радости… И в эти планы ну никак не вписывался агрессивный иномирный мужик. Я не собиралась повторять судьбу моих родителей, когда он во всём её попрекал, а она на него обижалась. Мое детство прошло под лейтмотив постоянной ругани, упрёков и слёз. Уж не знаю, что их держало вместе. И благо, что свою судьбу я могла выбирать сама.

Астарх, разумеется, великолепен. Могучий наследник, прекрасный принц, мечта любой девушки. Но так и мой отец наверняка когда-то казался таким же для моей матери. А потом что-то пошло не так… Мечта – это, конечно, хорошо. Но если ради мечты нужно пожертвовать самой жизнью, то я, пожалуй, откажусь. Эх, а будь он чуть менее жутким, а я – менее требовательной и самолюбивой…

Коснувшись поблескивающей серебристой глади, я почувствовала, как та вдруг пригласительно подалась под пальцами. О, это я так умею? Или зеркало теперь постоянный портал?

– Стой, где стоишь, – раздалось от двери. Медленно повернув голову, я увидела Астарха. Влажные волосы облепили его внушительные плечи, капли воды сверкали бриллиантами на обнаженной груди, а взгляд обещал недоброе.

– Иначе что? – выдала я, удивляясь самой себе.

– Иначе пожалеешь.

– Я уже жалею.

Его челюсти сжались. Чужая рука вытянулась в мою сторону ладонью вперед, словно капкан. Стоит её принять, и я пропала. Меня никогда не отпустят, привяжут к себе и…кто знает, что будет потом? Что-то подсказывало, что ничего хорошего.

– Ты не понимаешь, Майя, – его голос завибрировал в воздухе, – тебе никуда от меня не деться. Я найду везде, где бы ты ни спряталась. Ты – моя судьба точно также, как и я – твоя. Хватит сопротивляться… Дай мне руку.

– У меня никто не спрашивал!

– А когда судьба спрашивает? Она всегда ставит перед фактом. Так уж лучше я, чем тот…зайчик, не так ли?

Да вот уже и не уверена…

– Хрен редьки не слаще!

Его брови вопросительно поднялись.

– У тебя раздвоение личности! – выкрикнула я, отчаянно хватаясь за раму. – Вчера ты добрый-ласковый, сегодня угрожаешь. В чём я могу быть уверена рядом с таким мужчиной? Где гарантии, что однажды ты не поднимешь на меня руку или не запрёшь где-нибудь в подвале своего замка, если что-то пойдет не так? Я тебя совсем не знаю, и ты не даешь мне возможности узнать, пугая и просто ставя перед фактом, чем отбиваешь малейшее желание! Вот он я, расчудесный Астарх, люби меня, а то хуже будет! Ну уж нет! Попробуй заставить!

И с этими словами я провалилась в зеркало, заранее представив уютное безопасное место, из которого смогу вернуться в любой момент, стоит только пожелать.

Оказавшись в незнакомой комнате, отдаленно напоминавшей пафосную спальню Астарха, я поджала под себя ноги и уронила голову на колени. На глаза набежали непрошенные слезы. Домой мне теперь путь заказан на долгое время. До тех самых пор, пока не придумаю, как избавить себя от навязчивой «судьбы».

Пахло цветами. Сидеть на мягком ковре в окружении крошечных подушечек оказалось очень удобно, несмотря даже на легкий сквозняк. На каменных стенах красовались красивые черно-сиреневые гобелены с золотой вышивкой, посредине комнаты возвышалась тяжелая резная кровать. В вазе у витражного окна благоухали розы, а за моей спиной прислонилось к стене большое овальное зеркало. Спальня, очевидно, принадлежала женщине.

Да, определенно, я угадала. Потому что, спустя пару минут боковая дверь отворилась, являя мне завернутую в полотенце знакомую, чуть взъерошенную брюнетку со вчерашнего маскарада.

– А ты что здесь делаешь?!