Шинигами против шиноби

Глава 5 - Пари (2)

Следующий школьный день начался весьма оживленно. Приятный смех, снующий в коридорах и на улице, не смолкал ни на секунду. Лица детей светились улыбками, радостью веяло ото всех – что в преддверии летних каникул. Давненько такой атмосферы не было. Казалось, народ какой-то потайной коркой мозга чует, что приближаются ненастные перемены – всю вчерашнюю ночь ни телевизор, ни Интернет не откликались, да еще и любопытные репортеры разыскали огромное выжженное пятно в лесу неподалеку, наделав по этому поводу немалого шуму, - и потому старались откидывать все серые мысли и наслаждаться жизнью, пока это возможно.

Ну, или просто намечающийся фестиваль еды никому не давал покоя.

Орихиме в одиночестве сидела в классе и неотрывно смотрела на двери. Каждый раз, когда кто-то входил внутрь, она с надеждой приподнималась со стула, ожидая увидеть в нем Ичиго. Однако последний все не являлся и не являлся. Смятение девушки росло, как сорняк под дождем. Отсутствовали и Исида с Чадом, что только подбрасывало углей в ее костер переживаний.

Нервное ожидание продолжалось уже больше получаса. Иное одна из первых прибыла в школу, желая как можно скорее повидаться с Куросаки (поспать ей нормально так и не удалось). Даже охранник удивился тому, что кто-то пришел в такую рань.

Но до начала урока уже оставалось чуть больше пяти минут, а ни он, ни даже Урю с Садо так и не пожаловали.

Иное обреченно уставилась в раскрытую тетрадь на парте, как вдруг ее потревожили:

- Утречка, Химе!

Девушка тут же с чаянием отозвалась – глаза ее так и заблестели, - но, увидев Арисаву Тацки, снова уныло опустила веки и приняла поникший вид.

- Тацки-чан…

Одноклассница, приветствуя подругу, в шутку отдала ей честь и рухнула на стул напротив.

- И что это у нас с личиком? – заботливо осведомилась она, подперев голову рукой. – Чего кислая такая?

Орихиме натянуто улыбнулась и стала отмахиваться:

- А, нет, я ничего, задумалась просто. Извини.

- Эх, видела бы ты, как я вчера ту толстуху отметелила! – весело перебила ее Тацки – будто и не заметила, что с соседкой стряслось что-то серьезное, и сразу поверила ей на слово. – Не ожидала, что хвастунья окажется такой слабой. Даже тренер над ней посмеялся. Кстати, ты почему не пришла посмотреть? Договаривались же. Дела какие были?

Иное по-прежнему молча буравила взглядом дверной проем, глядя в него боком, и изредка возвращалась к собеседнице.

Арисава прождала ответ секунд пять и затем покачала рукой перед лицом подруги:

- Эй, Химе, ты уснула что ли?

Орихиме удивленно ахнула, точно Арисава только что пришла, и наново ударилась в раскаяния:

- Ой, прости, пожалуйста. Что-то меня сегодня совсем уносит. – И в наказание кулачком постучала себе по лбу. – О чем ты говорила?

Тацки двусмысленно хмыкнула, почесала бровь и сказала:

- Не понимаю… Вы не сговорились, случаем, все?

- Мм-м? Ты о чем?

- Просто Куросаки тоже, как и ты, сегодня знатно провисает.

Иное мгновенно ожила: распахнула глаза, подскочила с места, хлопнув руками по столу, и протараторила:

- Что? Ты видела его? Где?

Впечатленная Арисава даже назад качнулась от такого напора.

- Д-да стоял у школы, - осторожно ответила она. - Такой же отрешенный, словно умом провалился в другую реальность.

Иное медленно опустилась обратно на стул, слушая со всем вниманием.

- Я почти вплотную подошла к нему - хорошего дня пожелать хотела, - а он меня будто не видит. Мне даже на секунду показалось, что я умереть где-то успела и теперь призраком расхаживаю.

Орихиме насупилась и требовательно спросила:

- Где он?

- Видать, прогулять решил. Послонялся около входа – и свалил куда-то.

Иное задумчиво опустила голову. Выглядела она довольно напряженной. В ту же минуту ей захотелось уйти.

- А ты чего такая взбалмошенная? – с намеком поинтересовалась Тацки. Она сложила брови домиком и помигала одной пару раз. – Только не говори, что призналась ему. Оба вы уж больно нервные этим утром.

Орихиме приоткрыла рот, ее щеки зардели.

- О чем ты думаешь?! – Протестуя, она схватила подругу за плечи. – Я вовсе не…

Но тут прозвенел звонок. Педантичный учитель секунда в секунду ворвался в кабинет и приказал присутствующим рассаживаться по местам. Арисава досадливо выдохнула – всегда недолюбливала уроки – и перекочевала к своей парте. Класс хором поприветствовал преподавателя и следом притих.

Учитель встал за кафедру и поправил галстук:

- Прежде чем мы приступим, - начал он, - хочу вам кое-кого представить. С этого дня в ваших рядах будет служить еще один новобранец. Кхм, входи, пожалуйста.

«Исида-кун и Садо-кун так и не пришли», - подумалось Орихиме. Она единственная не проявила интереса к новичку, в отличие от одноклассников, среди которых тут же прокатились перешептывания.

Новенький прошагал к доске и встал перед классом. Однако вместо того, чтобы назвать свое имя, как это принято, он вдруг нахмурил лоб и с какой-то подозрительностью стал рассматривать каждого из сидящих. Казалось, будто бы он, заходя внутрь, ожидал увидеть кого-то конкретного, а когда сходу не смог найти его на месте, забеспокоился и ради того, чтобы убедиться, решил пересмотреть всех поочередно.

Учитель кашлянул в кулак и попросил:

- Может, представишься?

Новичок опомнился и последовал совету:

- А, ну да. Извиняюсь. – Затем сухо, с явной неохотой произнес: - Меня зовут Хирако Шинджи, рад знакомству. – И снова умолк.

Преподаватель протянул ему мелок и неоднозначно глянул исподлобья, тем самым давая понять, что он еще кое о чем забыл.

- А-а, совсем из головы вылетело. – Хирако взял мел, на скорую руку начертил два иероглифа и без слов прошел к последней парте, по соседству с которой должен был сидеть Ичиго.

- Что за молодежь пошла, - почти неслышно пробубнил учитель. – Только игры да манга на уме, даже слушать не умеют.

- Неужели это день такой особенный? – шепнула Тацки, с улыбкой глядя на Орихиме. – Новичок тоже со странностями. Вы с Ичиго не одиноки в этом. – И тихо посмеялась.

Иное не восприняла ее слова всерьез и уже через мгновение забыла о новеньком по имени Шиндши, хоть тот и вел себя крайне вызывающе. Она уставилась в окно, сжала кулачки и некоторое время едва заметно покачивала головой, раздумывая о чем-то своем.

Наконец решилась и подняла руку:

- Сенсей, могу я выйти?

Внезапно ребята из класса уставились на нее, точно она произнесла какое-нибудь ругательство. Впрочем, не только на нее – на новичка таращились с не меньшим интересом.

- Что, двое сразу? – с прищуром неприятно отозвался учитель.

Оказалось, Хирако поднял руку ровно в тот же миг, что и Орихиме, и в унисон с ней попросил о том же самом.

- Они что, репетировали? – уже подшучивали мальчишки.

- Шинджи-кун, тебе-то что нужно? – процедил преподаватель.

- Тоже в туалет хочу.

- Ты только пришел.

- Я боялся опоздать и потому терпел.

Прежде чем отпустить их, учитель расстрелял Хирако глазами, и только потом одобрительно кивнул.

- Химе? – озадаченно протянула Арисава. Иное в ответ лишь улыбнулась и вместе с новичком покинула класс.

Выйдя за двери, они коротко переглянулись – и разошлись в разные стороны. Ни одна, ни другой уборную так и не посетили.

***

Ичиго чиркнул зажигалкой, стащенной у Иссина, и синее пламя лизнуло кончик сигареты. Закрыв глаза от удовольствия, парень затянулся во все легкие, струсил пепел и выдохнул большое белесое облако.

- Здоровское курево, - парой кивков оценил он. – Определенно – у отца есть вкус.

Куросаки брел по какой-то людной улице, недалеко от центра города, и беспрестанно ловил на себе косые взгляды прохожих. Недовольные взрослые осуждающе оглядывались на него и что-то неясно бубнили. Оно и понятно: наглый прогульщик, да еще и с сигаретой в зубах – ну как тут не поворчать?

Игнорируя все замечания, Ичиго продолжал неспешно двигать вперед, глядя в небо. Время от времени ему таки приходилось отвлекаться от своей меланхолии, когда он нечаянно сталкивался с кем-то на пути (а это происходило поминутно) и небрежно извинялся.

Куросаки зажал сигарету между пальцев и покрутил ее перед собой:

- Если вспомнить – когда я в последний раз притрагивался к табаку? – Он почесал макушку головы и сделал такое глубоко задумчивое лицо, словно от этого вопроса сейчас зависела его жизнь. – Прошлым летом? Юзу тогда не на шутку разозлилась, едва только унюхала. М-да. – И очередная короткая затяжка.

- Эй, осторожно! – возмущенно вскинул руки следующий мимопроходец, задетый плечом парня.

- Пардон, дедуля, я не нарочно, - безучастно ответствовал Ичиго, даже не повернувшись. Будто ничего и не произошло, он пару раз хлопнул себя по плечу и поплелся дальше. Обиженному дядьке оставалось лишь прорычать несколько бранных слов и уйти восвояси.

Как недавно заметила Арисава, вид у Куросаки был сейчас и правда не самый приглядный. Пустые глаза, под которыми уже прорисовывались мешки, рот чуть приоткрыт, ленивая походка, растрепанные волосы – словом, все так, как бывает с опытными наркоманами, принявшими дозу, которая больше не доставляет им никакого наслаждения, а только избавляет от боли ломки. Он медленно передвигался по улице, не замечая никого вокруг, и бессмысленно наблюдал за облаками.

Внезапно прямо у него под ухом зазвучала губная гармошка. Ичиго непроизвольно крутанул головой. Под деревом, поджав под себя ноги, сидел уличный музыкант и наигрывал кантри. Коробка, стоявшая перед ним, пустовала: не то мелодия мало кого интересовала, не то внешность исполнителя всех отпугивала. Это был огромный, больше двух метров росту, мужик за тридцать, крепко сложенный, с грязными длиннющими волосами, сплетенными в дреды, и в солнечных очках с круглыми линзами в придачу. Одежда его – огромная сползающая майка и джинсы – была истерта и местами уже обзавелась широкими дырками.

Куросаки послушал его с полминуты, отшвырнул окурок и потопал себе дальше.

Но тут:

- Эй, парень.

Ичиго машинально остановился.

- Не хочешь подкинуть немного деньжат бедствующему, но талантливому музыканту? – спросил мужик, грубо улыбнувшись. – Я же видел, что тебе понравилось. Сколько ты тут стоял? – И поправил очки за дужку.

Куросаки, не раздумывая, достал две стойеновые монеты и подошел к харперу – ему было все равно, лишь бы тот не пристал и не начал доставать его (а такой опыт общения с попрошайками у Ичиго уже имелся). Едва он протянул руку к коробке, чтобы бросить туда деньги, как вдруг мужик крепко схватил его за кисть, дернул на себя, привстав на одну ногу, и вцепился парню в горло. Затем пристально посмотрел в глаза сквозь темные линзы и протянул (изо рта у него прямо смердело):

- Погоди-ка, школьничек, а разве ты не должен сейчас за партой сидеть и в учебники втыкать, а?

Куросаки округлил глаза и вскинул брови от удивления. В руках музыканта чувствовалась такая сила, что, казалось, ему сейчас ничего не стоило одним легким нажатием сломать Ичиго шею.

Не отходя от кассы, парень обратно нахмурился, продемонстрировав раздраженный оскал, и бросил кулак в лицо незнакомца. Тот резко оттолкнул его от себя, успев спасти нос от вероятного перелома, и залился неприятным смехом:

- А-ха-ха-ха! Сколько агрессии. Неплохо, сопляк. А я думал, ты сдрейфишь. Нынешнее пацаньё такое – чуть что, сразу в слезы и молят о пощаде. Я тебя тут не первого прогульщика муштрую. – И опять рассмеялся.

- Шутник хренов, - зло процедил Ичиго. И случайно заметил катану, лежащую у его ног.

- Ну, можешь расслабиться, дружище, - продолжал харпер, - вести тебя под ручку в школу я не собираюсь. Сам был таким же любителем сачковать.

Куросаки напоследок недобро зыркнул на него и зашагал прочь.

- Кстати, парниша, - его опять остановили. – Видел, у тебя сигареты есть. Не угостишь одной?

Ичиго как-то странно закатил глаза, усмехнулся и вытащил из кармана пачку. Выуженную сигарету он щелчком пульнул музыканту прямо в лоб. Та отрекошетила и упала на землю.

- Ты вроде спортсмен. Знаешь, курение – весьма вредная штука. Не советовал бы, - язвительно заметил он, и кончики его губ шевельнулись в стороны, образуя полуулыбку гиены.

Куросаки сам был поражен тому, как грубо он с ним обошелся. «Да что это со мной?» - на мгновение пронеслось у него в голове. И тут же снова захотелось сделать какую-нибудь гадость.

- Сопляк, ты чего дерзишь? – Харпер больше не улыбался – теперь он сам был недалек от того, чтобы вмазать Ичиго. – Я ведь и по щам надавать могу. – Он поднял сигарету и сдул с нее пыль.

- Сам отхватить не боишься? - отрезал Куросаки.

Оба с минуту сверлили друг друга глазами.

Наконец музыкант вновь расслабился и сказал:

- Хороший у тебя взгляд, малец. Ты мне нравишься. – Он достал откуда-то коробку спичек и подкурил себе. – Драться любишь? Это я одобряю. Ненавижу пацифистов. И прочих миролюбивых ублюдков тоже. – Затянулся. - Да, спасибо за курево. И за мелочь тоже. – И переложил монетки в карман. – Хочешь, в благодарность научу на гармошке играть? – Он с гордостью поднял над головой отполированный инструмент.

- По-твоему, я бы стал тратить время прогула на подобное дерьмо?

- Музыка для тебя дерьмо?

- Я этого не говорил.

- Гармошку недолюбливаешь?

- Самую малость.

- Ты в своем уме? Самые божественные звуки на этой планете выходит из этих дырочек! – Харпер пальцами провел по отверстиям.

- Если уж и спорить о звуках, то гитаре нет равных.

- Эй, да у тебя педиковатые вкусы.

- Нарываешься?

Мужик хохотнул:

- Ладно, как хочешь. Мое дело предложить.

- Теперь закончил? Тогда бывай. – Ичиго криво махнул рукой и зашевелил ногами с твердым намерением больше не возвращаться к разговору с этим бездомным, что бы тот ни сказал еще.

- Эх, отличный ты парень, Ичиго, - довольно протянул он. Куросаки и не заметил, что незнакомец каким-то тайным образом успел выяснить, как его зовут. – Но должен же я хоть как-то тебя отблагодарить? За сегодня только ты оценил мою игру. Хм-м. – И призадумался. – Разрешишь дать пару советов на будущее? Иначе чувство долга меня будет весь день мучить.

Молчание.

- Что ж, ну тогда, с твоего позволения… Первый: если уж и прогуливаешь, то хоть изредка посматривай по сторонам – полицейские быстро бегают, не стоит их недооценивать.

Точно следуя данному наставлению, Ичиго быстро оглядел окрестности.

- Второй: никогда не кури эти сигареты, - покачал головой харпер и показательно струсил пепел. – Они хоть и вкусные, но легкие убивают на раз-два.

Куросаки не сдержал веселой ухмылки. Он что-то тихо прошептал и выбросил упаковку в ближайшую урну.

- Ну и третий, - заканчивал незнакомец. – Если когда-нибудь в твоей жизни тебе повстречается зубастый блондин с дебильной прической по фамилии Шинджи – шли его к черту, подгоняя пинком. Ничему хорошему эта обезьяна тебя не научит.

Ичиго вздохнул и абсолютно незаинтересованно процедил, обернувшись в последний раз:

- Да-да-да, когда увижу зубастую обезьяну, так ей и…

Но музыканта уже не было на месте: он буквально испарился.

***

Где-то в неизвестном море, далеко от берегов, на торчащей из-под воды скале Сота и его сестра разбили временный лагерь. Юный воин был привязан к одному из булыжников диковинными цепями в виде древних японских иероглифов (которые к тому же светились и почти неслышно шипели) и мирно посапывал, пуская носом пузыри. Ловда незамедлительно сковала его по рукам и ногам, едва они прибыли, дабы он не мешал ей заниматься делом или, чего хуже, не ломанулся искать приключений на свою и ее голову. Поначалу было он жутко протестовал, требуя его выпустить, но спустя некоторое время окончательно выбился из сил - кого угодно сморило бы орать два часа кряду - и погрузился в сон. К тому же Ловда совершенно на него не реагировала, пусть и сидела прямо напротив. Скрестив ноги наподобие лотоса и сложив пальцами печать тигра перед лицом, девушка целую ночь провела в попытках ментально соединиться со своим родным миром. Сота понимал, что вот-вот она свяжется с Мадарой - и уж точно перескажет ему то, как он ослушался отцовского приказа не ввязываться в сражения до тех пор, пока чужая планета не будет полностью просканирована и они не получат новое распоряжение. Долго он молил ее не выдавать его и какие только обещания не давал сестре. Но так как та была погружена в глубокий транс, услышать мольбы братца она бы не смогла, даже если бы всерьез вознамерилась простить его оплошность.

Стоял день. Шел одиннадцатый час. Небо было чистое, повсюду кричали чайки, волны с шумом бились о скалу, будто старались повалить ее. Вдалеке очерчивалась узкая черная полоска берега Каракуры.

- Я… воин, – с улыбкой бубнил во сне Сота. – Враги? Подавайте пачками…

Внезапно что-то громыхнуло. Лопнул его сопливый пузырь, он нехотя очнулся – и тотчас заверещал от боли. До крови из ушей противный звук, напоминавший кряхтение телевизионных помех на полной громкости, распространился во все концы. Небо вдруг почернело, пространство вокруг смазалось и покрылось трещинами, как изображение на порченном диске, время остановилось – перестали шуметь волны, когти какой-то хищной птицы в нескольких сантиметрах застыли над плещущейся рыбой.

Камешки рядом с Ловдой, равно как и ее волосы, стали медленно подниматься кверху, словно в невесомости.

- Нашла… - выдохнула девушка.

Невыносимое шипение наконец-то исчезло – теперь Сота мог облегченно отдышаться, - а вместо него раздался тяжелый баритон:

«Хм-м-м, судя по тому, как спокойно ты это сказала, полагаю, вы добрались без проблем? Впрочем… обеспокоенной чем-либо я вообще никогда тебя не видел, Ловда».

Голос Мадары исходил со всех сторон – так, точно Соту и его сестру окружали десятки мегафонов, передающих речь их отца.

- Все так, как ты и планировал – цели мы достигли, побочных эффектов от проделанного скачка не наблюдается, - не открывая глаз, ответила Ловда пустоте. - И я, и Сота в норме. К зачистке оба готовы.

Пока девушка говорила, Сота непрерывно бил ногами в землю и молитвенно шептал:

- Сестрица, прошу тебя, только не сдавай! Сделаю все, что захочешь. Только не рассказывай отцу!

Голос продолжил:

«Отлично. Вас обнаружили?»

Роковой вопрос. Осознавая, что сейчас решится его судьба – выдаст его сестрица или нет, - Сота так распереживался, что нашел в себе силы разорвать цепи, сдерживавшие его, подскочил к Ловде и подобострастно упал на колени.

- Пожалуйста! – тихо повторил он.

- Меня видели парочка фермеров, - преспокойно дала ответ девушка. – Но ничего серьезного.

Сота распластался по земле, как если бы переплыл перед этим целое море и теперь умирал от усталости, и с блаженной улыбочкой пролепетал:

- Ваше благородство не знает границ, дорогая сестренка…

«С миром, я так понимаю, тоже без вопросов?»

- Да. Здешняя система пригодна для нас.

«Сколько у нас времени?»

- Около недели на то, чтобы истребить всех местных до единого и перепрограммировать их природные потоки на свой манер. Не успеем – будем оценены этой реальностью как чужеродные объекты и безвозвратно ликвидированы.

«Прекрасно. Недели более чем достаточно. Насколько велика территория?»

- Планета соразмерна с нашей. Популяция заметно выше. Однако…

«Что не так?»

- Куда большую активность здесь проявляют загробные области. Я видела, как вооруженные души умерших с высоким показателем ауры силы выходили из ниоткуда и сражались с какими-то монстрами. Смахивает на миротворческие отряды. Видать, у них и без нас проблем хватает.

«Они представляют угрозу?»

- Скорее всего. Операция может затянуться. Вдобавок, мы не способны проникнуть по ту сторону завесы. Пока не прибудешь ты, нам придется крушить их поочередно – в том темпе, с каким они будут выскакивать из «того света». Наших сил недостаточно, чтобы ворваться в закулисье. Я знаю, о чем говорю. Я вдоль и поперек излазила эти земли рёкуганом. Нас выплюнет, как резиновый мячик из-под воды, едва мы попытаемся попасть «туда».

«Что ж… В таком случае финальные аккорды будут за мной. Мне потребуется три дня, чтобы добраться до вас. За это время вы должны все подготовить. Не оставьте на новой Земле ни одной живой души. Ну а с теми кладбищенскими солдатами – плевать, где их штаб, хоть в утробе самого Сатаны - я и сам разберусь».

- Принято. Но… я сомневаюсь, что тебе придется марать руки. Эти защитнички и сами повалят на нас, как моль на пламя свечи.

«В распоряжении у вас не так много шиноби, которых вы можете призвать. Мне стоит волноваться?»

- Нет.

«Как скажешь».

- Все идет по плану. Совсем скоро этот мир станет нашим новым домом.

«Хороший настрой, я рад это слышать. Развлекайтесь».

И связь оборвалась.

Время потекло вперед. Очередная волна встрепенулась, врезавшись в скалу, голодная птица сцапала неосторожную рыбку. Камешки мелким дождиком попадали на Соту, волосы Ловды медленно опустились на спину и плечи.

Успокоившийся парень перевернулся на спину и тихо, непривычно для самого себя, произнес:

- Новым домом, да? Хорошо, если так. – Помолчал чуть-чуть. – Почему ты не спросила про маму?

- Очевидно, что она мертва, - рубанула Ловда и спрыгнула с выступа, на котором сидела. – Иначе нас бы здесь не было.

- Пожалуй, - согласился Сота. Он поднял кулак над собой и посмотрел на него как на какую-то левую вещь, никак не связанную с его телом. – И да, спасибо, что отцу не заложила. Я…

- О чем ты? – перебила его сестра. – Твоя расплата все еще впереди.

Сота подорвался, как ударенный током:

- Чего?!

- Мадара уже в пути. Я же говорила с клоном. Оригиналу он передаст только самую важную информацию. Из-за пространственно-временного разрыва Мадара не сможет получить весь опыт, приобретенный его копией. Поэтому не было смысла тратить слова на описание твоей ошибки – все равно бы проигнорировалось.

Сота так и вскочил на ноги, испуганный, точно ребенок ночной страшилкой.

- Я все расскажу ему лично. Ты свое еще отхватишь, дурень. – Она пихнула брата в грудь, прошла к обрыву и воззрилась на Каракуру где-то вдалеке.

- Т-ты не посмеешь! – подбежал к ней Сота.

- С чего бы? Ты же знаешь, какое удовольствие мне доставляет смотреть на твои страдания. 

- Но я не выдержу снова! Отец – самый настоящий извращенец по части придумывания наказаний для меня.

- Сам виноват. Ты мог запороть нам все дело своей тупостью.

- Но погоди-ка…

- Заканчивай ныть, - резко вклинилась Ловда. Ее голос изменился. – Пора приступать к зачистке. У нас три дня на то, чтобы вырезать всех, кто здесь живет. Будем убивать без перерыва. – И уже было приготовилась прыгнуть вперед. – Кстати. Знаю, что бессмысленно просить, но… может, посидишь тут, пока я не разделаюсь со всем? Меньше всего мне хотелось бы, чтобы тебя каким-то боком захватили в плен и мне бы потом пришлось с этим возиться.

- Разбежался! – Сота показал ей средний палец, оттопыренный кверху. Затем раскрутил руку для разминки и добавил: - Перед тем, как меня прибьет отец из-за твоего трепа, я хочу вдоволь повеселиться.

- Ты уверен, что не попадешь в передрягу? – подозрительным прищуром покосилась на него Ловда.

- Может, хочешь на деле проверить, насколько я хорош, раз сомневаешься в моих навыках?

- Эй, а это чудная идея! – неожиданно воскликнула девушка.

Сота недоуменно почесал висок:

- Чего?

Ловда отошла подальше от края, ближе к центру, и сказала:

- Расслабься, драться с тобой я не собираюсь – это бы затянулось на долгий месяц. У меня есть еще кое-что. – Она легонько улыбнулась. – Как насчет пари?

- Пари? – Сота подошел к сестре.

- У нас ведь у обоих равное количество шиноби, которых нам Мадара выдал?

Парень посчитал на пальцах – на это ему потребовалось с полминуты – и показал расправленную ладонь:

- У меня пять. Не считая Курамы.

- То же самое. Знаешь, я все на свете отдала бы за то, чтобы ты не путался под ногами и отсиделся где-нибудь под камнем. Эта операция чрезвычайно важна, и доверять тебе что-то такое…

- Да к чему ты клонишь?

- В общем, предлагаю вот что. Каждый из нас выберет воина, которого пожелает, из тех, что имеет в наличии. Затем мы отправим их в город, у которого появились, и тот, на чьем счету окажется больше убитых к моменту, как на улицах никого не останется, принесет победу своему хозяину. Если лучшим окажется твой шиноби – я, так и быть, не стану жаловаться Мадаре. Продуешь ты – и останешься ловить мух здесь до самого конца. Ну как, договорились? – Ловда протянула ему руку. И удачно поддразнила: – Или испугался? Мм-м, великий огненный владыка? Как было бы здорово, откажись ты от сражений. Столько проблем бы сразу пропало…

Сота ощерил зубы, громко ухмыльнулся и ответил рукопожатием:

- Вот это уже по мне! – Одна лишь мысль, что у него появилась возможность избежать отцовской расправы, заставляла его душу цвести. А с учетом того, что он был железно уверен в своей грядущей победе, его счастье уже не знало границ. (О том же, что все споры с Ловдой до одного он неизменно проигрывал, Сота как всегда позабыл). – Мой боец уделает твоего под орех!

- Отлично. Тогда, если ты не против…

Девушка схлопнула ладоши перед носом и опустила веки.

- Понеслась! – прокричал ее братец и проделал то же.

Следом оба распахнули глаза – теперь вокруг зрачков каждого значилась звезда, как это было с Ловдой в момент столкновения с Урахарой и остальными – и одновременно прокричали:

- Техника праведного воскрешения!

Внезапно прямо перед ними возникли два больших – размером с телефонную будку – непрозрачных пузыря; звук, в сопровождение которого они объявились, отдаленно напоминал пролетевшего мимо уха шмеля. Левитируя, пузыри быстро вращались, но со временем стали замедляться, а густой дым внутри них – рассасываться. И уже через десять-пятнадцать секунд можно было различить за их стенками человеческие очертания. Две взрослые фигуры недвижно висели в воздухе. Колени неизвестных были направлены вниз, а головы мертво опущены. На первом и на втором сидела одинаковая одежда: узкий черный подпоясанный халат и свободные темно-синие штаны со складкой.

Еще немного - и этих двоих можно было рассмотреть уже во всех подробностях.

Перед Сотой парил Шизуи Учиха, перед Ловдой – Гаара Песчаный.

***

Клон Учихи Мадары стоял на краю какой-то глыбы (обломке здания, судя по рассыпанной черепице) и не сводил глаз с темного небосвода, которое ежесекундно расчерчивали кривые молнии. Теперь, когда контакт с дочерью был утрачен, можно было прервать действие мангекьё шарингана и исчезнуть. Что он и сделал.

Перед тем, как с хлопком превратиться в белое облако дыма, клон еще раз скосил глаза на устрашающие руины, в которые была превращена Коноха. Затем неоднозначно хмыкнул – и отошел.

Мелкий дождик, как и прежде, бесчувственно смачивал холодные брылы - остатки некогда процветавшей деревни шиноби.