Шиповник. Часть 1

Глава 1

— Ты идеальна-а-а! Ты ходишь в белом пальто-о-о! Неприкасаема ка-ак электрический ток![1] — звучало хриплое пение тиммейта в наушниках под бой расстроенной гитары.

— Да заткнись ты уже, — раздался грозный голос. Задёрнутые шторы, казалось, дрожали от страха, разбросанная одежда неслышимо группировалась на полу, потёртые обои приклеились обратно, и только мобильный телефон весело трезвонил, пытаясь достучаться до игрока.

— Ну сколько можно… — он снова выругался.

Он отодвинул наушник, провёл пальцем по экрану и приложил телефон к уху:

— Слушаю, — недовольно произнёс.

— Ярослав Горный?

— Я.

— Это Эвелина... Звёздная...

— А-А-А ТЫ ЦЕЛУЕШЬСЯ НА ПЕ-Е-ЕРВОМ СВИДАНИИ??!! — союзник продолжал наносить звуковые атаки по правому уху.

Ярослав молча сшвырнул с себя наушники, прижал плечом смартфон и попытался сосредоточиться всего на двух вещах: выживании и прекрасно знакомом ему голосе на том конце звонка.

— У тебя закрыт профиль в сети, я хотела тебе написать, — продолжал спокойный голос Эвелины.

— Послушай, — перебил он, — я сейчас немного занят...

— Слишком занят, чтобы прийти на пары?

«Вот же дерьмо», — подумал Ярослав, соображая, как бы её отвадить. На ум пришло только идиотское:

— Евуль, а ты целуешься на первом свидании?

— Что? — недоумённо отозвалась она.

— Целуешься на первом свидании?

— Ярослав, у тебя...

— Да или нет? — вновь не дал договорить.

— Нет, не целуюсь!

— Ну тогда — до свидания! — не позволив ей вставить ещё хоть слово, Ярослав сбросил звонок.

​

***

​

— И что это было? — пробормотала Ева, убирая телефон в карман, и повернулась к мастеру. — Павел Степанович, он даже слушать меня не стал.

— Да я уже понял, — мастер хохотнул и поудобнее уселся в кресле. — Делай с ним что хочешь. Могу дать телефон мамы или папы.

Это уже не входило ни в какие рамки, она — просто студентка, влиять на прогульщиков не её задача.

— Я не хочу им заниматься, — со спокойным тоном ответила Ева, будто не у неё в голове сейчас сочинялась поэма исключительно из нецензурных выражений. — Почему я?

— Эвелиночка, ну а кто в нашей группе староста? — Павел Степанович мило улыбнулся.

Ева не удержала тяжёлый вздох. Чёртов одногруппник!

— И, как самой ответственной, я делегирую Горного и его оставшиеся неаттестации. Если ты не вернёшь его на пары — парня отчислят, — сказал мужчина.

— Я уже и так много для него сделала, — продолжала упираться Эвелина. Ей было достаточно того, что она в последнюю неделю того семестра бегала за преподами и умоляла их закрыть горе-одногруппнику предметы. И всю сессию! — Причём по вашей же просьбе.

— И у тебя отлично получилось, — подметил Павел Степанович. — Осталось вытащить мальчика закрыть их.

Ева ужасно злилась. И на мастера, и на этого Горного с его тупыми вопросами по телефону.

— Он сам виноват, что оказался в такой ситуации, и я не понимаю, почему вы так активно хотите обеспечить ему успешную сдачу, — Эвелина стойко сохраняла спокойный тон.

— Больше года я видел в нём старательного студента, который вдруг пропал с занятий. А Александр Иванович даже слово про него плохого ни разу не сказал, так что узнай, что там за дела у Ярослава, и пусть возвращается. Свободна!

Ева снова вздохнула, круто развернулась и вышла из кабинета Павла Степановича, едва не хлопнув за собой дверью.

Она спешила по коридору туда, где никто не мог увидеть её стремительно краснеющее от злости лицо. «Дура», — тут же отозвался собственный голос в голове. Почему она вообще согласилась на это с самого начала? Ну закрыла зимнюю сессию раньше всех, и что с того?

В голове бурлил котёл обиды. Ярослав ничем не выделился за полтора года совместной учёбы, кроме того, что стал тем самым «двадцатым» студентом, благодаря которому группу удобно делить по парам. И ей было на него совершенно, абсолютно по барабану. До сегодняшнего дня. Теперь она должна лично вернуть его на пары. Ещё и после такого грубого ответа.

Эвелина толкнула дверь в женскую уборную и стала расхаживать по ней туда-сюда, усердно размышляя.

С другой стороны, думала она, она староста. И её обязанность заниматься делами одногруппников. Она ведёт журнал, она приходит раньше всех, уходит позже всех, знает текст всех ролей для спектакля, всегда готова подсказать что-то, усердно записывает каждую лекцию, читает все заданные пьесы, и какой-то прогульщик не станет для неё серьёзной проблемой.

Да Ярослав вообще не проблема. Он — задача.

«Он — задача», — подбодрила себя Ева. Сделала глубокий вдох, затем выдох, успокаиваясь. Теперь она готова. Вышла в коридор, достала телефон из заднего кармана и снова набрала номер Ярослава.

— Слушаю, — в этот раз голос одногруппника показался более доброжелательным.

— Это Ева, — уверенно начала она.

— Ев, я не встречаюсь с девушками, которые не целу… — весело заговорил он в трубку, но Эвелина, воспользовавшись его тактикой, перебила.

— У тебя три незакрытых предмета за пятый семестр, и если до конца недели ты не явишься в универ, я найду твой дом, и ты будешь иметь со мной дело лично, — она холодно отчеканила каждое слово и, не выслушав ответа, сбросила.

«Вот так сразу надо было», — улыбнулась своим мыслям и вернулась в кабинет мастера.

— Павел Степанович, а вы знаете его адрес?

Первый учебный день после каникул ничем не отличался от остальных: лекционные пары с девяти утра, а практические — с трёх часов дня до самого вечера. И так каждый день. Возможно, за две недели Эвелина соскучилась по театральной вузовской атмосфере, но всё вновь выводило её из себя.

Она не удивлялась.

Ведь уже на днях, двенадцатого февраля, будет ровно четыре года с того случая, который преподал ей самый серьёзный в жизни урок. К приближению даты она всё чаще погружалась в воспоминания, мысленно возвращаясь в тот день, в то время, в прошлую себя. Тяжёлый ком вновь застрял в горле и невидимый камень опал в груди. Ева с трудом вздохнула и перевела внимание на преподавателя.