Шиповник и ландыши

Глава 7

Сайлента. Герард Ненужный принц.

Едва заметив человека в сером, я осознал: близится смерть. Что ж. Смерть всегда была источником Силы моей семьи… и началом ее падения. Но… возможно я смогу сделать хоть что-то, чтобы очистить наше имя.

- Быстро ко мне!

На слова времени не было, поэтому я кинул ментальный клич. Трое детей подбежали ко мне. Только трое из нескольких десятков. Трое, и умирающая, разорванная когтями превращенного товарища, девочка под ногами. И для последней я почти ничего не мог сделать… как и не мог ждать, подзывая к себе остальных. Заклятье сплеталось быстро, гораздо быстрее, чем все, что мне удавалось на тренировках, которые я забросил сразу после того, как отец обезумел, опьяненный Силой. Но и тогда, в благословенные годы благополучия, Серый щит не давался мне. А тут… как будто Вечная Леди сама направила мои руки, сведя их в нужных жестах, сама вливала в меня Силу, сплетая ее в вечный узор Высшего заклятья.

- … экстерминатус!

Волна пламени начала разгон, обрушиваясь на обреченный город. Но против нее уже встал, переливаясь оттенками серебра, высший из известных мне магических щитов. Несокрушимый и неуязвимый… пока не сокрушен создавший его. А вот с этим могут быть сложности…

Сила полилась в меня бурным потоком. Сила умирающего города. Страх, боль, отчаянье и смерть. Сила. Она пьянила. Хотелось вбирать ее в себя, собирать все больше и больше Силы… Но щит властно требовал отдавать эту Силу ему, а так хотелось сохранить ее для себя… Наверное, если сжать купол защиты, то можно сократить поток Силы, отдаваемый ему? Ну и что, что эти жалкие ничтожества, которых я почему-то позвал к себе – окажутся отданы на волю беспощадного пламени? Зато их Сила станет моей!

Нельзя! Я закусил губу, болью смывая кошмар всемогущества. Я обещал им защиту, пусть и не произнес ни одного слова, и я сдержу обещание! Но Сила… Нельзя! Держаться… еще немного… и еще… Сознание плыло, поток Силы грозил смыть его. Именно так лишился разума мой отец. Но дети… наверное, именно они спасли меня в тот страшный миг. Ведь сжав щит, отдав их Смерти, я потом неизбежно снял бы его совсем, чтобы не тратить драгоценную Силу. К счастью, буйство огня продолжалось недолго. А когда давление на щит резко, рывком исчезло, и я снял его – на меня обрушился откат. Сейчас я чувствовал все, что ощущали те, чьи смерти дали мне Силу. Боль и отчаянье людей, обиду и ярость Измененных, обманутых шепотом варпа… и холодное удовлетворение Гончих. С их точки зрения все произошедшее было… правильным. Они сыграли свою роль, и теперь возвращались за Грань мира, откуда их вызвала Воля Повелителя. И там они будут ждать, ждать момента, когда Повелитель вновь призовет их. А здесь их задача – выполнена. А еще… еще я ощущал тонкую, но необоримо прочную нить связи, протянувшуюся от меня за Грань.

- Хозяин, позови меня – и я приду, если Высший не пожелает иного!

Этот шелестящий шепот едва не отправил меня в небытие. Кто… нет, что это? Но голос исчез, не удостоив меня ответом.

С трудом я поднял тяжелые, желающие опуститься веки. Еще ничего не кончилось. Инквизитор все еще здесь, и, наверное, он захочет закончить то, что не удалось Священному Огню…

Перебарывая себя, я все-таки открыл глаза… и увидел человека в сером, склонившегося над умирающей. И… инквизитор вливал все оставшиеся у него силы в заклятье исцеления! Причем, по некоторым признакам – одно из Высших, которое и здоровому человеку, не растратившемуся на Экстерминатус – не потянуть в одиночку. Хм… Заклятье слишком сложное, чтобы я мог выполнить его сам, а опьяняющий избыток Силы хоть и пошел на убыль, но все еще кипит во мне, мешая связанно мыслить… Так почему бы не вложить его в уже сформированное заклятье?

Сила полилась вновь, теперь уже – из меня. Я всей душой прочувствовал, что ощущает опустошаемый сосуд. И с каждой каплей отданной Силы – мое мышление становилось все яснее и яснее. Я ужаснулся собственным мыслям. Ведь я и вправду чуть было не сжал щит, убивая доверившихся мне детей… Или это последнее решение: отдать Силу инквизитору, тому, кто чуть не убил всех нас, и уничтожил Сайленту… Но решение уже было принято и исполнено. Оставалось только смотреть на то, как сами собой восстанавливают целостность переломанные кости, как становятся единым целым порванные мышцы, как уже почти оказавшаяся на том берегу девочка делает новый вдох…

Я оглянулся. Сайлента была уничтожена. Земля, кроме небольшого круга, оставшегося на месте моего щита – сплавилась в камень, дома – превратились в оплавленные холмы, и лишь кое-где виднелись похожие на тени силуэты – все, что осталось от людей. От Измененных и Гончих не осталось ничего. И мрачная тишина висела над этим кладбищем.

Но тишина была недолгой.

- Мама? Папа?

Прижимавшаяся ко мне девочка огляделась… и начала понимать, что произошло, захлебнувшись истерикой. Двое детишек чуть постарше пока держались, но видно было, что и они – на грани.

- Дяденька… что… что с нами будет?

Брат и сестра. Близнецы. Они даже говорят вместе. Но… «дяденька»! С трудом удерживаюсь от смешка. Шестнадцать лет… Конечно, я – ровесник ныне правящего Императора, но дяденькой меня еще никто не называл.

- Вообще-то выживание в экстерминатусе не предполагается.

В ужасе и ярости я поворачиваюсь к поднимающемуся с колен инквизитору, складывая руки в первом такте заклятья.

Сайлента. Кайринт, странствующий Инквизитор.

Среагировал паренек правильно: боевым проклятьем. Радует только то, что он же вкачал в меня столько сил, что я смог бы теперь отбить даже более сильную атаку.

- Стоп, стоп! - Я поднимаю руки ладонями вперед, демонстрируя, что не имею враждебных намерений. – Я не собираюсь убивать вас.

- Тогда, как Вас следует понимать?