Шипы для Розы

Глава 1. Подслушанный разговор

Роза спешила как могла, шустро перебирая ногами в лёгких домашних туфельках по каменным ступенькам. Ух, и большой же у них с отцом дом! Хотя, каким же он ещё может быть? Статус градоначальника обязывает. И если сейчас Роза просто недоумевала, зачем им столько комнат и целых три этажа в доме, то в детстве она с удовольствием бегала по этим самым этажам и пряталась в нишах и просто огромном количестве комнат для гостей, ну и в помещениях другого назначения.

Вот и сейчас она спускалась из своей комнаты на втором этаже, стараясь как можно скорее оказаться в малой гостиной, чтобы не заставлять себя ждать. И вот она — нужная дверь, чуть приоткрытая. Роза остановилась, чтобы отдышаться, ведь леди, даже юным, не пристало всё делать впопыхах и уж тем более носиться по дому как служанкам, которых в доме практически не было, за исключением поварихи — Нэны, которая практически вырастила Розочку, садовника и конюха.

Когда дыхание уже почти выровнялось, Роза собралась толкнуть дверь и войти, но чуткий слух девушки уловил, что разговор-то у ожидающих её швеи и сапожника, идёт как раз о ней. Пересилить любопытство Роза не смогла. Из дома она выходила редко, и то, только в сопровождении отца или кухарки с садовником или конюхом, так что она очень скучала. Узнать что-то новое могла или из книг, или из разговоров с кухаркой или отцом. А тут — неожиданно новые источники чего-то интересного появились. Так что Роза посчитала, что если ещё минут на пять задержится, ничего страшного не случится. Отругать её некому, ведь кроме отца это никому не позволено, а он сейчас в городе, решает свои дела. Так что девушка, автоматически разглаживая руками складки на юбке платья, вся обратилась в слух, чуть ли не приникнув ухом к зазору между деревянной дверью и косяком.

— Бедняжка Роза, — меж тем сетовала швея, сложив руки на своей полосатой юбке, отчего-то тканью напоминающей Розе ночную рубашку отца, — так и не увидит она света. В городе говорят, что не выпускают её из дома, а если и случается выйти, то без сопровождения её не увидишь.

— Ну да, — согласно покивал седой сапожник дядька Артемий, — где уж ей, малышке, жизнь узнать, когда её из одной золотой клетки — родного дома, в другую, к мужу отправят. Слыхали, что градоначальник отбор женихов для дочки своей организовал, чтобы жениха ей достойного найти. Нашим-то девкам проще, они то на ярмарках, то праздниках развлекаются, с парнями общаются, красуются, милуются, а малышка Роза, уверен, даже и не знает, насколько она хороша и как по ней парни-то наши сохнут.

— Да ну, Артемий, чего вы такое говорите? Не про простых парней этот цветочек рос, — явно отмахнулась от слов сапожника швея. — Розочка Труар вон какая — беленькая, волосы светлые, у нас редкость это, а глазки-то, глазки какие красивые — голубые, как летнее небо. Фигурка хрупкая, но всё, что нужно у девочки есть. Тут её родители не обделили. Уж я-то точно знаю, не первое платье на неё шью, да и всё остальное, что по моей части, тоже.

— В мать она свою пошла, — тут же закивал сапожник. — Помните леди Илию? Ох и красивая женщина была! Добрая, весёлая, да только Аскольд Труар как заприметил её, сразу окольцевал.

— Да-да, помню её, — негромко рассмеялась швея. — Помню, как парни-то в городе расстроились, что никому из них Илия не досталась, а ведь она из простого народа была, как мы. Мать у неё белошвейкой была, а отец… не припомню что-то, кем ж он был. Редко его видела.

— Охотником был Пьер, знатным охотником, — восполнил пробел в памяти швеи сапожник. — Слышал, что даже король его звал, когда большую охоту затевал. Вот на одной охоте ему и не повезло, кабан дикий попался. Говорят, что такой был крупный и бешеный зверь, что все разбежались, а Пьер, отвлекая кабана на себя, чтобы король с гостями моги убежать, спастись не смог. Жаль, конечно.

— Да и жена, как я слышала, ненадолго его пережила, — вздохнула швея. — Как узнала, что дочь-то оборотень-медведь уволок, так и упала без чувств, а потом сколько лекари с ней не бились, не оправилась, ушла вслед за мужем. Хотя знаете, может и неплохо, что Илию оборотень-то уволок? Так она много нового и интересного сможет увидеть и узнать. Оборотни ведь кого попало к себе не пускают. Я бы и сама не отказалась у них побывать.

— Ох уж это женское любопытство, — усмехнулся сапожник, наверняка покачав головой. Розочка не столько подглядывала, сколько подслушивала. — Где ж там что хорошего? Девчушка-то, Розочка, без матери осталась. И хорошо тут только, что хотя бы отец у неё остался, — проговорил сапожник, и тут Роза услышала позади, в коридоре, шаги — то ли кухарка шла, то ли отец вернулся. Поэтому больше подслушивать под дверью Роза не могла себе позволить. Распрямив посильнее плечи и растянув губы в приветливой улыбке, она толкнула дверь и вошла в малую гостиную, кивнув в знак приветствия тем, кто её заждался настолько, что позволили себе обсуждения жизнь Розочки за её спиной.

Но Роза на них не обижалась. Ведь она вон сколько всего узнала!

Отец никогда не говорил с ней о маме. Только сказал, что она погибла от рук оборотня, и всё. А тут оказывается, что это может быть и не так вовсе. Ну да, оборотень-медведь её утащил, но это вовсе не означает, что мама погибла. А это для Розочки сейчас было самым главным.

Маму Роза помнила смутно. Как-то раз, когда маленькая Роза совсем замучила отца вопросами о маме, он принёс и показал ей магснимок. На нём очень красивая, улыбчивая женщина, являющаяся матерью Розочки, сидела на покрывале, в лёгком светлом платье и с двумя венками из одуванчиков. Один венок был у неё на светловолосой голове, а второй она протягивала тому, кто как раз делал этот магснимок, её отцу.