Шипы Эшфордской розы

Глава 1: Призрак из пепла

Дождь в Глостершире никогда не приносил облегчения. Он лишь впитывался в серые камни поместья лорда Джулиана, превращая всё вокруг в липкое месиво из грязи и тоски. Эвелина Торн поправила тугой воротничок своего серого платья — единственного, которое еще выглядело прилично, — и прислушалась к шуму внизу.

Жизнь гувернантки в доме дальнего родственника была лишена красок. Она стала тенью, безмолвным призраком некогда великой фамилии Торнов. Семь лет тишины. Семь лет искупления за грехи отца. Эвелина привыкла к тому, что её имя произносят шёпотом, словно проклятие. Она привыкла к холоду в спальне и к вечному чувству вины, которое жгло грудь сильнее любого корсета.

— Эвелина! Живее, ты нужна в малой гостиной! — голос Джулиана, её кузена и нынешнего нанимателя, дрожал от несвойственного ему возбуждения. — Прибыл гость. Очень важный гость.

Эвелина нахмурилась. Джулиан редко звал её, когда в доме были посторонние. Обычно её прятали, как позорное пятно на скатерти. Но сегодня его лицо было бледным, а на лбу выступила испарина.

— Кто это, милорд? — тихо спросила она, складывая руки перед собой.

— Новый граф Эшфорд. Он выкупил соседние земли… и, кажется, половину Лондона в придачу. Говорят, он вернулся из колоний сказочно богатым. Но его нрав… Боже, Эвелина, просто подай чай и не поднимай глаз. Он ищет кого-то. Или что-то.

Сердце Эвелины пропустило удар. Фамилия «Эшфорд» прозвучала как гром среди ясного неба. Семь лет назад это имя ассоциировалось лишь с разорением и позором. Но тогда не было графа. Был лишь сын конюха. Мальчишка с горящими глазами и дерзкой улыбкой, которого её отец вышвырнул на улицу, обвинив в краже, чтобы скрыть собственные долги.

«Это не может быть он», — пронеслось в голове. Алистер погиб бы в тех трущобах. Или сгнил бы на каторге.

Когда она вошла в гостиную, воздух там казался наэлектризованным. Гость стоял спиной к двери, глядя в окно на залитый дождем сад. Его фигура доминировала над пространством. Широкие плечи, обтянутые безупречным черным сукном фрака, высокий рост, властная осанка. Он не просто стоял — он владел этой комнатой.

— Ваше Сиятельство, — лебезил Джулиан, — разрешите представить…

Мужчина медленно обернулся.

Время остановилось. Поднос в руках Эвелины едва не дрогнул.

Это был он. Но и не он одновременно.

Алистер Эшфорд повзрослел. Юношеская мягкость сменилась резкими, хищными чертами лица. Кожа стала смуглой от жаркого солнца, а на скуле виднелся тонкий, почти незаметный шрам, который лишь подчеркивал его пугающую красоту. Но глаза… Глаза цвета грозового неба остались прежними. И сейчас в них полыхнуло пламя, от которого Эвелине захотелось бежать без оглядки.

Он смотрел на неё так, словно видел насквозь. Не как на гувернантку. Как на добычу, которую выслеживал долгие годы.

— Так вот какая у вас прислуга, Джулиан, — голос Алистера стал глубже. В нем слышались рокот океана и холод стали. — Весьма… знакомое лицо.

Джулиан нервно рассмеялся, не замечая, как пальцы Эвелины побелели, сжимая края подноса.

— О, это всего лишь Эвелина. Сирота, дальняя родственница. Она помогает с детьми.

— Сирота? — Алистер сделал шаг вперед, сокращая расстояние. От него пахло дорогим табаком, дождем и чем-то опасным, первобытным. — Какая ирония судьбы. Слышишь, Эвелина? Ты теперь просто сирота.

Она заставила себя поднять взгляд. В её глазах плескалась боль, смешанная с достоинством, которое он так мечтал растоптать.

— Лорд Эшфорд, — её голос был едва слышным, но твердым. — Рада видеть вас в добром здравии.

— Лорд Эшфорд? — он горько усмехнулся, и эта улыбка была страшнее любого проклятия. — А ведь когда-то ты звала меня по-другому, не так ли? В той конюшне, пока твой отец не приказал псам разорвать мою куртку.

Джулиан поперхнулся воздухом. Его глаза округлились.

— Вы… вы знакомы?

Алистер не сводил глаз с Эвелины. Он подошел так близко, что она почувствовала жар его тела. Его рука, затянутая в белоснежную перчатку, медленно поднялась, и он коснулся её подбородка, заставляя смотреть на него. Это было властное, собственническое движение.

— Мы были очень близки, Джулиан. Настолько близки, насколько могут быть близки госпожа и… вор. Но времена изменились. Теперь я покупаю поместья, а она… она подает мне чай.

Эвелина почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Это было то самое «стекло», о котором она читала в романах, — горькое, острое, режущее душу. Он вернулся не для того, чтобы простить. Он вернулся, чтобы уничтожить её, наслаждаясь каждым мгновением её падения.

— Мне жаль, что всё сложилось именно так, милорд, — прошептала она.

— Жаль? — он резко отпустил её подбородок, словно обжегся. — Тебе станет по-настоящему жаль позже, Эвелина Торн. Слишком поздно.

Он повернулся к Джулиану, который выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю.

— Джулиан, мне не нравится её работа. Она пролила каплю чая на блюдце. Увольте её. Немедленно.

Джулиан задрожал.

— Но… Ваше Сиятельство, у неё контракт! Неустойка слишком велика, у меня нет таких денег, чтобы…

Алистер медленно вытащил из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и бросил его на стол.

— Я выкупил ваш долг банку, Джулиан. Все ваши закладные теперь у меня. Вместе с контрактом этой женщины. С этой секунды Эвелина Торн работает на меня. И она переезжает в Эшфорд-холл сегодня же.

Эвелина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Ловушка захлопнулась. Призрак из её прошлого обрел плоть и кровь, и теперь он собирался забрать её жизнь в счет старых долгов.

— Я не поеду с вами, — выдохнула она, отступая.

Алистер обернулся у самой двери. Его взгляд был ледяным, а голос не оставлял права на возражение.

— У тебя нет выбора, Эвелина. Ты подписала контракт. А я — единственный, кто теперь владеет твоим будущим. Собирай вещи. Я не люблю ждать.

Он вышел, оставив после себя аромат грозы и осознание того, что её привычный, пусть и серый мир, только что сгорел дотла. Месть началась.