Широка река

Глава 3.

День тянулся бесконечно долго. Вставать ни свет, ни заря, подметать, перекапывать огород, доить коров (от которых в самый первый раз Саша получил хвостов по лицу, за то что не аккуратно доил), собирать черешню на компот, проверять кур и собирать яйца, выпускать из загона коров и коз, менять пол в прихожей на более новые и не столь скрипучие доски и еще много чего ему пришлось познать за время пребывания в деревне. - Сашенька, вставай, сынок. - Щя, еще пять минут, - пробормотал парень сквозь сон. - Нельзя, сынок, нужно за водой к колодцу пойти и помыться. Ставай, - будила парня теть Нина в 4 утра. - В этой деревне хоть кто-нибудь умеет спать до обеда? – выкрикнул парень. - Как до обеда? Ты что?! Тогда дел всех не переделаешь. Чего удумал, спать до обеда?! -Да встаю, встаю, только не ругайтесь. Еле волоча ноги, Саша направился на улицу в туалет. В тот самый деревянный туалет с одним маленьким оконцем, где нет-нет, да мухи летали. Вряд ли он привык за неделю проживания к такой уборной, но деваться было некуда. Больше всего его поразило то, что нужно было натаскать воды в ведрах с колодца за пятьсот метров, растопить баню, которая тоже находилась на улице, а не в доме, и только потом можно было помыться. - А мы что, завтракать не будем? – спросил парень, вернувшись из бани. - Нет, нет. У Тоньки кобыла рожает, помочь надо. Пошли скорей, - суетилась тетя. - И что? Не ты же рожаешь, теть Нин. Ты чем поможешь? Оставайся дома. - Ты что? Если теленочку не помочь вылезти он задохнется! – громче обычного говорила пожилая женщина. – Скорей, сынок! Схватив парня за руку тетя Нина побежала (в прямом смысле этого слова) к бабе Тоне, которая жила за три дома от них. - Тоня! Тонька! – кричала женщина. Пробежав через весь двор, она добралась до загона для коров. - Нина… У меня сил не хватает, - тяжело выдохнула женщина. - Не могу его вытащить, а Люське тяжело самой. - Где Таня? - В дом за водой побежала. Все происходящее просто до смерти пугало Сашу. Две бабки склонившись над кобылой пытались достать теленка из… ну вы поняли. Для парня это было омерзительно и неприятно. Корова дико мычала, издавала какие-то несвойственные для коровы звуки. Впервые Сашу посетило чувство, что он упадет в обморок. - Саша, сынок, не уходи, - позвала его бабка, когда тот развернулся для ухода. - Нам не вытащить его, слишком уже тяжелый. Попробуй ты. - Я?! – дико испугался парень, понимаю, что сейчас ему предстоит. – Я вам не акушерка. - Но он задохнется, - раздалось у него за спиной. Повернувшись, он увидел девочку лет 15 с тазиком воды и тряпкой. Круглое личико с красивыми чертами лица. Ее белокурые локоны были лохматыми от сна, голубые глаза точно небо в самую чистую и солнечную погоду.
- Я не умею.
- Я помогу, - поддержала его девчушка.
Парень промыл руки в тазике, немного поколебавшись он схватил маленького жеребенка за ноги, что наполовину торчал из вымени кобылы и издавал какие-то звуки. Дернув за тонкие копыта, он с одного раза вытащил жеребенка. Парень упал на спину, а жеребенок в крови повалился на Сашу.
- Живой! Живой! – вопили бабки, а девочка плача вытирала с жеребенка кровь матери.

******
-Танька! Танька! – девушка обернулась и увидела как к ней бежит один из деревенских парней.
- Степка, - улыбнулась девушка, - привет.
- Догнал! – еле дышал парень после пробежки. – Ты куда?
- За водой, - потрясла она перед ним железным ведром.
- Он там?
- Колодец не имеет ног, - засмеялась Таня, - он всегда там.
- Я про пижона городского.
В деревне начали поговаривать о связи местной девчушки и городского племянника теть Нины. Злые языка приписывали им несуществующих отношений, шептались о том, что они много времени проводят вдвоем. Пойти в огород и нарвать яблок, сбор яиц то у его тети, то у бабушки девочки, на луг тоже ходили вместе. Таня плела венки из ромашек, в то время как Саша лежал и любовался красотой окружающей природы. Он понемногу начинал привыкать ко всему, а Таня была единственным человеком, который принял его, не осудив за его прошлый образ жизни.
- Не называй его так.
- А что такое? Не нравится, когда дружка твоего обижают?
- Он мой друг, а не дружок. И не тебе его осуждать, Степа!
- Я еще не закончил, - схватил он ее за руку, когда та попыталась пройти мимо.
- Пусти! – дернула она свою руку, - не трогай меня!
- Как городскому, так можно, а мне деревенскому нельзя? Да он поиграет с тобой и бросит! Укатит в свой Краснодар, а о тебе и не вспомнит.
- Пусть даже и так. Тебя это не касается. - бросила она напоследок и ушла.
- Ты научишь меня плести венки? – попросил Саша, глядя, как ловко Таня с этим справляется.
- Нет. Это не мужское занятие.
- Мне все равно. Я хочу научиться.
- Тебе не хватает того, что говорят люди про тебя, хочешь чтобы тебя в добавок «девочкой» называли? – засмеялась девушка.
- Мне все равно, что они говорят. Этим деревенским заняться нечем, вот и перемывают косточки всем подряд.
- Тебе уже месяц перемывают, - напомнила молодая девушка ему.
- Мы, городские, всегда на языке у вас, деревенских, - засмеялся парень звонко и девушка вместе с ним.
- Так уж и быть, научу.
Таня, сорвав несколько ромашек, аккуратно переплетала стебельки между собой, а Саше строго наказала следить за ее руками. Если бы она только знала для чего он ее об этом попросил… Так она не видит, что он смотрит на нее. Она всегда смущалась его взгляда, и любоваться ею открыто он просто не мог. Он смотрел на нее и не понимал, когда эта маленькая девочка успела запасть к нему в душу. Тогда, при разговоре со своим другом три недели назад, он просто пошутил, а сейчас, казалось, шутили над ним. Не мог же он, взрослый, двадцати двухлетний парень влюбиться в обычную деревенскую девочку пятнадцати лет? Или все же мог..?

Три недели назад.
- Брат, ты как там? Ты как уехал до тебя не дозвониться, не приехать. Твой отец не дает нам адрес твой.
- Ну папа… Посадил меня в эту деревню, как будто в камеру. Здесь ничего нет! Мобильный забрал, с сетью тут проблемы. Я звоню тебе с почты этого захолустья, здесь два всего телефона и один сломан.
- Не жизнь, а малина.