Шиза: три в одной

10. Спасительная пустота

В излёте короткой жизни
Бессмысленно ночь длинна.
Теснится в стеклянной призме
Бесчувственная луна.

Решать всё равно придётся!
Да скорость уже не та.
Дымком сигаретным вьётся
Спасительная пустота...

Гес не знал, для чего он идёт за синим чудищем, но упорно поднимался вверх, превозмогая невидимое бремя, которое навалилось на него, словно он нёс с собой два мешка муки. Как ни странно, трудности пути радовали его и укрепляли в желании следовать дальше. Ведь теперь он мог иметь подобие цели и чувствовать хотя бы этот гнёт на своих плечах. Пройдя уже довольно долго, Гес тем более не мог повернуть обратно. Ему стало любопытно, для чего мохнатый синий чудик так целеустремлённо взбирается на гору. Проснувшийся интерес тоже обрадовал Геса, он даже вспомнил себя молодым сильным парнем, который отчего-то очень увлекался красивыми девушками.

На пути к вершине монстр решил устроить небольшую передышку, и Гес еле успел спрятаться от его взора, скрывшись за валуном. Он с затаённым страхом слышал, как чудовище сипло дышит, что напомнило ему чёрного совхозного быка Робсона, которого очень боялся в детстве. Вдруг Гес услышал грозное урчание и бормотание, и его сущность оцепенела от услышанного. Монстр ворчал, повторяя полное имя его дочери: «Яна Стрельцова. Яна…» Дочь – единственное, что он помнил из прошлой жизни. Значит, не случайно увидел Гес это синее средоточие зла, и вовсе не случайно свела их судьба. Монстр явно хотел навредить его дочери. Но как? Как он собирался выбраться из Ада?

Вскоре Гес получил ответ и на этот вопрос. Добравшись до вершины, сквозь вой ветра он явственно услышал зов. Откуда-то из-под земли, заставляя скалу дрожать и ронять вниз камни, тихий нездешний голос взывал: «Р-ражье!» Казалось, он звучит не только одновременно со всех сторон, но и внутри головы. Синий монстр насторожился, понюхал воздух и прибавил ходу.

Гесу больше некуда было скрыться, вершина просматривалась и продувалась буйными ветрами. Лишь издалека, лёжа на острых камнях, укрывшись за уступом, он мог наблюдать за действиями чудища. Гора оказалась потухшим вулканом, жерло которого давно остыло. Монстр спустился в небольшой кратер, прикрытый плоской круглой крышкой, словно канализационный колодец на городской улице, лишь только больше его в десятки раз.

Повинуясь зову загадочного голоса, синий начал яростно всей своей тяжеловесной тушей кидаться на крышку, раскачивая её. Чудовище рычало, роняя из пасти слюну и куски пены, яростно царапало крышку загнутыми чёрными когтями. Но та никак не хотела поддаться его напору. Гес был поражен, с каким упорством монстр мог бесконечно долго пробиваться внутрь. Видимо, зовущий голос так мощно действовал на него.

Бой синего демона с прочной преградой, которая, видимо, скрывала что-то очень важное для него, продолжался несколько земных суток. Гес заметил, что передние лапы монстра намокли в тёмно-синей, почти чёрной крови, несколько когтей было обломано. В бессильной ярости, с проклятиями в адрес Яны Геннадьевны Стрельцовой монстр удалялся, чтобы подкрепиться и подлечить раны. Зовущий его голос тоже устало притих и вскоре совсем смолк.

Обернувшись, синий демон пообещал пространству вернуться в самое ближайшее время. Гес очень испугался, подумав, что его укрытие обнаружено и монстр говорит это ему. Но, видимо, Ражье вёл постоянный диалог со своим злейшим врагом – девушкой Яной, иногда что-то объясняя невидимому собеседнику неустанно призывающему его. Когда, оставляя за собой тёмные мокрые следы, монстр ушёл, Гес осмелился подойти ближе к неподатливой крышке, с которой тот так рьяно сражался.

Он решил оставаться здесь и непременно дождаться возвращения чудовища. Осмелясь подойти ближе, внимательно осмотрел загадочное место. Крышка оказалась выточенной из чёрного и вероятно очень твёрдого камня, потому что даже такой могучий озверевший здоровяк смог оставить на ней лишь несколько окровавленных царапин. В душе у Геса происходило что-то странное, давно забытое – он волновался, и для этого у него была совершенно конкретная причина: монстр угрожал любимой дочери. Пока синий боролся с каменной крышкой, к Гесу вернулись воспоминания – множество эпизодов из прошлой земной жизни. Память воссоздала обстоятельства его собственной гибели. Припомнилось, как хотел спасти Янку из лап одного очень мерзкого типа и от отчаяния бросился под колёса их свадебного кортежа. А главное, он вспомнил своё имя. Зовут его вовсе не Гес, а Геннадий Евгеньевич, или Геша, как ласково, по-домашнему звала его мать.

Собственно, изначально Геше грозило наказание гораздо худшее, чем бессрочная ссылка на периферию Лимба. За покушение на собственную жизнь по Высшему Закону его полагалось лишить образа и подобия Божия, то есть облика человечьего. Геша должен был пополнить Обожжённый Сад, став ещё одним деревом где-то в серединном поясе Адской воронки. Самоубийцам суждено стать деревьями, что могли лишь стонать и качать ветвями, претерпевая неимоверные мучения от постоянно грызущих их стволы многочисленных жуков-короедов. Однажды какой-то залётный бес ради забавы отгонял жителей Лимба от тёплых котлов длинной корявой веткой, сломленной где-то в тех краях. Когда озорник вдоволь натешился и убрался восвояси, Геша поднял оброненную ветку, из неё капала ещё не застывшая кровь.

Но Гешу не отправили в Обожжённый Сад, а почему-то пожалели. Огромный прекрасный ангел с огненным мечом пояснил ему, что он заслужил послабление из-за самопожертвования. Тогда Геша узнал, что не все самоубийства свершаются по причине оголтелого эгоизма и страха перед жизнью. Есть ещё несчастные, коих довели до этого трагического шага и те, кто пожертвовал своей жизнью ради блага других. После этого Небесная канцелярия определила Гешу в Лимб, на самую верхнюю ступень.