Шиза: три в одной

15. Три в одной

Нечаянно, не чуя страха, сдуру
В моих глазах он зверя разгадал.
Непостижимо, но залез под шкуру
Мне, с детства избегающей зеркал.

Он выбрал сам себе такую участь –
Не нужно было рваться на рожон.
И совестью, как родами измучась,
Ей Богу, я пырну его ножом!

В сырой утробе городской берлоги,
Но только ты об этом ни гу-гу!
Мне лоб клеймили братья-бандерлоги,
Как самому опасному врагу…

Замок ожил, расшевелился, топились камины, готовилась вкусная еда, по комнатам витали аппетитные запахи съестного, гулкие коридоры наполнились топотом ног и цокотом копыт слуг-сатиров. Только соседи по-прежнему не заглядывали в гости. Зато Амир посещал замок почти ежедневно, он подключился к поискам Лёнчика и каждый раз приносил какие-то новости. Но всё это были лишь незначительные сведения, а сам мальчик пока так и не был обнаружен.

Геля вредила Янке всячески, как только могла, стараясь сделать совместное проживание под одной крышей невыносимым. Если девушка проходила мимо детской комнаты, дверь в которую всегда была открыта, проказница либо корчила рожицу, либо провожала длинным ненавидящим взглядом.

Отношения с Агром не то чтобы испортились, но потеряли полную и бесповоротную погружённость друг в друга. Ночи, наполненные безудержной страстью, остались такими же жаркими, а вот в общении вне постели что-то незримо надломилось. Виновник, а точнее виновница торжествовала. Несносная девчонка вертелась везде и всегда, отравляя жизнь. Она вмешивалась в их с Агром разговоры, пытаясь залезть даже к ним в кровать под известным предлогом всех хитрых стерв, ставшим уже штампом, мол, мне страшно и холодно спасть одной, я хочу с вами!

Как-то за общей трапезой, Янка, вспомнив о красных квитанциях в почтовом ящике Сашиной квартиры, принялась советоваться с ним по этому поводу:

– Я вытащила сколько смогла, ключика от ящика у меня нет. Не знаю даже, для тебя это вообще важно?

– О, это архиважно! – шутливо изображая манеру дедушки Ленина, заверил Агр. – Мне, по большому счёту, кажется, что люди в нашей стране вообще живут только с одной единственной целью: для того, чтобы оплачивать услуги жэкэха. Но дело даже не в этом. Самое страшное, что очень скоро квартирой заинтересуются разные липкие конторы. Ну, представь себе, что будет, если в портал войдут какие-нибудь служаки или, например, слесарь из ЖЭУ.

– Да эти кровопийцы меня волнуют меньше всего. Ну, позабавятся с ними пограничные магические анчутки. Самое большее − кто-нибудь из них навеки с выпивкой завяжет или заикой останется. Как говорится, читайте Булгакова, господа, там всё чёрным по белому написано.

– Яна, страшнее, если мы потеряем портал. Вот только подумай, вселят туда каких-нибудь гастарбайтеров, и привет! Придётся как-то через чужих людей проходить. Если они там выживут, конечно. Им – плохо, нам – плохо, всем – плохо. Да, такая суета никому не нужна: ни Грани, ни отделу городского жилищно-коммунального хозяйства. Короче, необходимо срочно оплатить задолженность.

Агр стал припоминать, что у отца были крупные накопления и какие-то ценные бумаги, но супруга его, которой тогда была Геля, распоряжалась всем.

– Пароли пластиковых карт, шифр от сейфа всё знала только она. Геля всегда давала мне деньги, сколько бы я ни попросил. Ведь мог же я тогда спросить у неё тот же пароль, но мне это даже в голову не приходило… А теперь она просто ребёнок и не помнит, конечно, ничего… – сокрушался Агр.

«Нет, ну он просто как юродивый!» – вскипела Янка, едва удержавшись от колкостей. Она очень остро воспринимала всё, что касалось взаимоотношений возлюбленного и вредной Гельки, хоть в прошлом её воплощении, хоть в нынешнем. Но вдруг девочка, которая вроде бы увлечённо уплетала блины с вареньем и не прислушивалась к непонятным взрослым разговорам, неожиданно выдала:

– А я, кстати, всё оплатила. Коды все у меня записаны были. Я специально за этим в нашу с тобой, Саша, квартиру и ходила. Спасать наш домашний портал от проблем. Так что, не парьтесь, олды[1]! Всё оки!

Она специально настойчиво продолжала называть горгула Сашей, хотя он каждый раз просил её запомнить его новое имя. В этот раз Агр пропустил своё прежнее человеческое имя мимо ушей и, всплеснув руками, радостно воскликнул:

– Вот это да! Геля, маленькая моя, к тебе возвращается память! Какая ты умничка у нас! Ты нас всех спасла от лишних хлопот!

Агр подошёл к девочке и поцеловал в щёчку, а та, обвив его могучую шею, надолго повисла на нём, прекрасно представляя себе, с какой ревностью наблюдает за этим её действием Янка. Девчонка невероятно бесила, и однажды ей всё-таки удалось вывести из себя обожающего её горгула.

Раньше, до появления Гели, рога в их с Агром маленькой семье, не были запретной темой. Наоборот, шутки типа «забодаю-забодаю» процветали, делая эту страшную неразрешимую проблему чуть легче. Ведь если над бедой можно посмеяться, то она становится чуть меньше и кажется уже не столь безнадёжной. Но с присутствием Гели всё изменилось и начало приобретать другой, какой-то пошлый и обидный смысл. Каждое сказанное ей слово было зерном сомнения или раздора. Как-то утром, когда Янка расчёсывала гребнем длинные светлые пряди горгула и заплетала их в косички, глядя на них в упор, девчонка самым наглым образом ехидно заметила:

– Это что ж такого твоей распутной супружнице удалось вытворить, чтобы этакими чудовищными рожищами тебя наградить. Ты никогда не задумывался? Нет?!