Шиза: три в одной

21. Прощание

Значит, бывает любовь до смерти,

Словно душа в первый раз разделась,

И милосердствует, и многотерпит,

И всепрощает, на всё надеясь…

Агр становился мрачнее день ото дня. Иногда ему, измученному тревожным ожиданием, казалось, что неминуемая разлука со всем, что связывает его с прошлой человеческой жизнью, станет долгожданным облегчением. Обычно он сидел в своём кабинете, листая магические книги и делая какие-то записи. Янка неотлучно находилась рядом, смотрела на огонь в камине, но чаще зарисовывала предметы, фрагменты обстановки или самого хозяина замка. «Сделаю композицию к сказке «Красавица и чудовище», всё равно никто не поверит, что возможно такую экзотическую модель с натуры рисовать», – размышляла девушка.

Когда разговор заходил о Геле, то чаще всего он заканчивался размолвкой. Янка, показывая свежие раны, в красках рассказала любимому о страшной ночи с наваждениями.

– А всё она, твоя ненаглядная деточка. Признайся мне, ты случайно не укрываешь здесь Гельку? – полушутя допытывалась она у Агра. – Это ведь явно её проделки, мелочные и подлые. Это не Ангелина, а Дьяволина! Как ты не можешь понять, она – вредоносный вирус в твоей жизни!

– Не выдумывай!

– Что именно не выдумывать? То, что ты её здесь прячешь, или что она вредоносный вирус?

При одном лишь упоминании о своенравной девчонке у Янки усиливалась боль и необъяснимые странные звуки в голове. Девушка наивно надеялась, что с переходом на Грань шум и голоса внутри её мозга утихнут, ведь здесь она всегда наполнялась светлой энергией и чувствовала себя сильнее. Но не тут-то было, наоборот, неприятные симптомы усилились. Иной раз кто-то большой и сильный бился в её черепе так, что казалось, сотрясается не только её бедная голова, но и весь видимый окружающий мир. К тому же она стала различать два голоса. Один из них принадлежал Ражье, это был низкий утробный рык, словно свирепо скалился большой рассерженный зверь. Второй голос был знакомый – отцовский, чаще всего он кричал, как от невыносимой боли, и эти крики разрывали ей сердце.

Бабушкины снадобья и ароматные отвары Дивы больше не помогали, и во время одного из сильных приступов Янка от безысходности послала свою верную трясогузку за Амиром. Араб прибыл быстро, словно только и ждал момента, когда его позовут. Янка знала, что тот обладает даром ясновидца и врачевателя, и верила в его силы, но ей неудобно было тревожить куратора лишний раз. Амир усадил девушку в кресло и долго держал ладони над её головой. При процедуре присутствовали: горгул, Дива и маленькая Яночка, которой стало любопытно посмотреть, как будет лечить гость из высших сфер. Но после долгого молчания и ловких пасов внимательных рук, Амир попросил всех удалиться и оставить его наедине с пациенткой. Сев напротив, он немного помолчал, как бы собираясь с мыслями. Его чёрные глаза полнились печалью.

Вердикт врачевателя был пугающе абсурдным. Первое, что он сказал, − чтобы девушка не боялась шума и голосов в своей голове, Амир был уверен – они совершенно не связаны с психическими заболеваниями. Это монстр Ражье действительно бьётся наружу, а живущий в Янкином сердце парный артефакт «Глаза Ночи» наградил носительницу гиперчувствительностью к надвигающемуся несчастью. Именно поэтому она слышит того, кто угрожает её жизни, и пока слышит – находится в безопасности. Однако же настоящая беда может произойти тогда, когда шум и голоса умолкнут. Наступившая тишина будет означать одно – враг сломал преграду, что уберегала её, и приближается.

– Слушай внимательно! Как только это случится, не теряя ни секунды, посылай ко мне свою почтовую птицу. Сама, не мешкая, собирай свои воплощения. Летите к бездонному колодцу в Фиолетовой горе. Там мы встретимся и загоним назад наглого монстра. Нельзя дать ему выйти, ты же знаешь, что он может менять личины. – Сделав небольшую паузу, араб продолжил, понизив голос: – И настраивайся, пожалуйста, на то, что Агра не будет в твоей команде.

– Как? Почему? Я не смогу без него…

– Я принёс ему вызов на ритуал, инициация состоится сегодня после полуночи.

Только теперь Янка увидела, что араб прилетел, прихватив с собой маленький фиолетовый конверт, который напоминал легкомысленную поздравительную открытку, такими в её реальности одаривали в праздники, положив туда деньги. В группе студенты обычно сбрасывались и дарили имениннику на день рождения, сопровождая словами: «Вот дарим тебе очень неожиданный, но самый приятный подарок!» Так повторялось каждый раз, и Янка сама прошлой зимой получила подобный «неожиданный и приятный» сюрприз. Но на этот раз конверт, лежавший на письменном столе, не сулил ничего хорошего. Она развернула конверт и прочла на нем только одну короткую фразу: «В полночь».

– Извини, но я должен сам ему вручить, – тихо сказал араб и забрал письмо из дрожащих рук девушки. – Сядь, я облегчу твои страдания.

– Это вряд ли, – вздохнула Янка и вернулась в кресло. Чтобы совсем не расстроиться и не разреветься, девушка резко поменяла тему разговора: – Знаешь, а я по-прежнему убеждена, что это Гелькны проделки. Знал бы ты только, как она меня ненавидит. Это она Ражье вызвала, вот увидишь!

– Мала она ещё слишком для такой магии, – Араб искренне сомневался, что девочка может разрушить саркофаг, – для этого нужны силы, знания, и магический дар. Чтобы открыть проход в Ад, необходимо сотворить сложный тайный обряд с жертвой и длинным заклинанием. Вряд ли это ей под силу, либо ей кто-то хорошо помогает.