Школа, демон и одна большая ошибка

Глава 4.4

Кафе «Котёл и Ворон» напоминало не столько заведение общепита, сколько место незаконного алхимического эксперимента. Над кривой дверью висела вывеска, где котёл пытался подрать ворона за ногу, а ворон клевал котёл в борт — и оба мило улыбались. Из трубы вместо дыма валил зелёный пар, который на выходе складывался в замысловатые узоры, похожие то на руны, то на оскорбительные жесты.

— Эпично, — констатировал Жан, гордо расправив плечи, будто это он лично выдумал такой дизайн. — Чувствуешь атмосферу?

Я чувствовала в основном запах гари, жжёного сахара и чего-то кислого. Из открытого окна доносились возгласы и звон разбитой посуды.

— Кажется, там дерутся, — неуверенно заметила я.

— Нет, это творческий процесс! — парировал Жан. — В прошлый раз тут два студента выясняли, чьё зелье крепче. В итоге оба превратились в садовых гномиков. Мило просидели в горшке с геранью до утра.

Перед входом на скрипучей скамейке восседал кот размером с крупного поросёнка. Он прищурил один глаз, оценивающе посмотрел на нас и изрёк хриплым баритоном:

— Мест нет.

— Но там же пусто! — возразила я, заглядывая внутрь. — Только тот тип в углу что-то помешивает в своём стакане, и оно его кусает.

— Администр-рация оставляет за собой пр-раво отказать в обслуживании, — кот лениво вылизывал лапу. — Особенно тем, кто пр-риходит с... э-э-э... сопровождением.

Он презрительно упёр взгляд в пространство за нашей спиной. Мы обернулись.

Тадеус стоял в двух шагах, с руками скрещеными на груди. Его вид демонстрировал что-то среднее между «я здесь не случайно» и «я ваше самое скверное предчувствие». Ледяной взгляд мог бы заморозить даже тот кипящий котёл на вывеске.

— Он с нами, — вздохнул Жан. — Это... мой моральный поддержатель.

— Полагаю, он напугает остальных посетителей, — кот зевнул, показывая острые клыки. — У нас тут публика нер-рвная. Один невер-рный взгляд, и вот уже кто-то случайно пр-ревр-ратил соседа в табур-ретку.

В этот момент из-за двери высунулся взлохмаченный бородатый мужчина в заляпанном фартуке.

— Бонифаций, хватит пугать клиентов! — рявкнул он на кота. — Проходите, если ваш... э-э-э... телохранитель не будет пугать моих постоянных посетителей.

Тадеус издал нечто среднее между вздохом и шипением, но шагнул вперёд. Кот недовольно фыркнул и уступил дорогу.

Внутри пахло магией, корицей и слегка подгоревшим печеньем. Воздух дрожал от сдержанного напряжения. Несколько пар глаз проводили нас до самого дальнего столика, где Тадеус и занял свой пост, устроившись с видом человека, который пришёл не есть, а вершить суд над чужой пищеварительной системой.

— Ничего, — шепнул мне Жан, пока мы пробирались меж столиков. — В прошлый раз он так же сидел, пока тот тип со змеёй в стакане не попытался предложить мне «средство для роста волос». После взгляда Тадеуса он предпочёл выпить своё зелье сам. Говорят, до сих пор ходит с шикарной шевелюрой... и периодически шипит.

Мы уселись. На столе лежало меню, которое периодически меняло написанное на своих страницах, то и дело предлагая то «суп из луны», то «жареные грёзы».

Я осторожно прикоснулась к меню. Бумага дёрнулась под пальцами и вывела новое предложение: «Суп ’Прозрение’ — сегодня с дополнительной прозорливостью!»

— Осторожно, — предупредил Жан. — В прошлый раз этот суп заставил меня прозреть насчёт моих чувств к случайно прошедшей мимо женщине. Пришлось срочно заказывать ’Чай забвения’.

Из-за нашего столика донёсся ледяной вздох. Тадеус сидел с идеально прямой спиной, его пальцы барабанили по столу, оставляя инеевые узоры. Официантка, подходившая к нам, замерла на полпути, будто наткнулась на невидимую стену.

— Э-э-э... что будете заказывать? — пропищала она, глядя исключительно на Жана.

— Два пудинга настроения и... — Жан облизнулся, — ваш фирменный 'Кекс хаоса'.

Со стороны Тадеуса раздался ещё один, более громкий вздох. На этот раз с лёгким паром.
— Кекс хаоса, — произнёс он без эмоций. — В прошлый раз он заставил все вилки в радиусе пяти метров танцевать ламбаду.

— Было весело! — парировал Жан.

— Тебя потом два часа отдирали от потолка, — напомнил демон ледяным тоном.

Пудинги принесли быстро. Мой был нежно-голубого цвета и пах грустью. Жанов — ярко-оранжевый и пузырился от восторга.

— Не обращай внимания на цвет, — сказал Жан, тыкая в свой ложкой. — Они всегда угадывают настроение с потрясающей неточностью.

Я попробовала. На языке взорвался фейерверк вкуса — сладкий, с горьковатым послевкусием ностальгии. Пудинг мгновенно сменил цвет на розовый.

— О-о-о! — подмигнул Жан. — Кажется, тебе понравилось!

В этот момент на стол с грохотом приземлился тот самый «Кекс хаоса». Он дымился фиолетовым дымом и подрагивал. Тадеус отодвинулся на стуле, его лицо выражало величайшую брезгливость.

— Может, не стоит? — осторожно предложила я.

Но было поздно. Жан уже отломил кусок.

Последнее, что я помню — громкий хлопок, фиолетовая вспышка и то, как все ложки в зале синхронно поднялись в воздух и начали выбивать залихватскую дрэд-метал дробильню по ближайшим кастрюлям.