Школа, демон и одна большая ошибка

8.1

Утро началось с того, что я, Альвария Кроули, умудрилась запутаться в собственном шарфе. Не в том, что вязала, а в том, на который села, пытаясь незаметно доесть бутерброд над учебником по рунической семантике. Бабушкин цыплёнок, наблюдая за этой борьбой, издавал одобрительные «пиу», словно говоря: «Вот это ты даёшь!»

Первый урок в классе «В» прошёл под аккомпанемент цоканья моих спиц. Я пыталась освоить лицевую петлю и одновременно слушать объяснения профессора Элрика о стабилизации энергетических потоков. Получалось так же хорошо, как если бы я пыталась одновременно жарить яичницу и танцевать лезгинку.

— Концентрация, Кроули! — вздохнул Элрик, наблюдая, как мой клубок пряжи выскальзывает из рук и катится под парту. — Ваша магия и так напоминает метеоритный дождь в сахарной вате!

Но самое интересное ждало меня после урока. Выйдя в коридор, я сразу увидела их. Жан, прислонившись к стене, с таким видом, будто случайно оказался здесь, а не поджидал меня всё утро. И в трёх шагах от него — Тадеус.

Я двинулась в их сторону, и тут же ледяной демон резко поднял голову. Его взгляд был тяжёлым, предупреждающим.

«Не ближе, — его голос прозвучал у меня в голове, и в нём слышалось жёсткое раздражение. — Костроун-старший изменил условия контракта. Я не могу отходить от наследника дальше, чем на пять шагов.»

Я замерла, чувствуя, как сжимается сердце. «Почему?»

— Отец решил, что некоторые отвлекающие факторы мне вредят, — сказал Жан с горечью в голосе. Он смотрел на меня, и в его глазах читалась странная растерянность. — Так что теперь мы с Тадеусом неразлучная парочка.

Он попытался улыбнуться, но получилось неискренне. Я не понимала, что происходит. Мы же друзья, и он всегда поддерживал моё увлечение алхимией, даже когда оно заканчивалось взрывами. Так почему теперь смотрел на меня как на проблему?

И в этот момент я увидела, как взгляд Тадеуса, обычно такой насмешливый и холодный, на секунду задержался на мне с чем-то, что было похоже на... понимание? Он тоже оказался в ловушке, пусть и по-другому. Наши взгляды встретились, и в его ледяных глазах я прочла то же раздражение от навязанных правил, что кипело и во мне.

— Понятно, — прошептала я, опуская глаза. Было обидно и несправедливо. И ещё немного одиноко.

— Если тебе что-то нужно... — Жан шагнул вперёд, и его голос смягчился. — Ты знаешь, я всегда...

Но он не закончил. Тадеус, вынужденный последовать за ним, оказался так близко, что я почувствовала исходящий от него холодок. Я отступила на шаг, чувствуя, как запуталась ещё сильнее. Цыплёнок в моём кармане зашевелился и издал тихий, сочувственный писк.

— Мне... мне нужно на керамику, — выдохнула я, отворачиваясь.

Мне нужно было пространство, чтобы прийти в себя и разобраться в этой куче новых правил.

Керамическая мастерская пахла глиной и спокойствием. Рой молча кивнул мне и указал на свободный гончарный круг. Я ухватилась за эту возможность, как утопающий за соломинку. Взяла комок холодной, податливой глины. Может, здесь, в тишине, я, наконец, разберусь в своих чувствах.

Закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на тактильных ощущениях. Шероховатость глины. Её влажный холод... Холод. Как прикосновение...

— Мы здесь!

Я вздрогнула и открыла глаза. На пороге возникла знакомая фигура. Жан. С самым невинным видом, какой он только мог изобразить.

— Привет, Альв! — бросил он, заходя внутрь. — Записался на керамику. Решил, что… э… нужно развивать творческие навыки. Разносторонняя личность и всё такое.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Жан, который последние пять лет считал, что главное искусство — это правильно подобрать компоненты для взрывной петарды, вдруг потянулся к глине?

И тут до меня дошло. Он записался сюда из-за меня. Чтобы быть рядом. Чтобы следить. Моё сердце ёкнуло от странной смеси раздражения и какой-то нелепой благодарности. Он всё ещё пытался быть частью моей жизни, пусть и такими дурацкими способами.

А следом за ним, как тень, в мастерскую вошёл Тадеус. Он занял позицию у дальней стены, строго соблюдая дистанцию в пять шагов. Его ледяной взгляд скользнул по мне, по глине в моих руках, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то... острое. Голод? Заинтересованность? Или просто скука от вынужденного присутствия на этом «творческом» мероприятии?

Патти, подняв глаза от своей глиняной поделки, оценивающе посмотрела на новоприбывших.

— Статистика показывает, что совместные творческие проекты укрепляют межличностные связи, — констатировала она, словно читая лекцию. — Однако они же могут служить источником повышенного стресса.

Цыплёнок в моём кармане нервно запищал, явно соглашаясь с последним утверждением.