Школа Добра

Глава 15-1

Самым сложным было объяснить Фифе, почему я не могу показать ей свою шкатулку желаний и зачем я наврала про волшебное зеркало. Впрочем, если по первому вопросу она слегка обиделась, то из второго сделала какие-то свои странные выводы.

– В таком случае, я повышаю таксу. И вместо одной домашки ты мне за эту консультацию две сделаешь.

– Почему две-то?! – Мне на эту хапугу так Александровского конспекта не хватит, честное слово.

– Одну за совет, одну за прокат, – и Фифа жестом фокусника распахнула дверцы платяного шкафа, куда я и не заглядывала. А толку, если своей одежды пока всё равно нет...

Я почувствовала, что во рту как-то вдруг все пересохло, а глаза беспомощно и жадно забегали по разнообразию цветов и материй.

– Это всё такое... – дотронулась одним пальцем до легкого полупрозрачного халатика.

– Восхитительное?

– Неприличное!

– В нём и пойдешь! – постановила Сафская, извлекая из шкафа жемчужно-серое домашнее платье с глубоким декольте.

Мне никогда в жизни не было так страшно. Даже летя с Зарянкой на циновке в гости к богу, я боялась не так, как в тот момент, когда в полутёмной целовальне ждала появления Винога в зеркале. Дрожали пальцы, руки, ноги, и голос тоже дрожал. И было стыдно. И немножко тревожно. И я думала, что уснуть после этого свидания не смогу до утра. Точно. Потому что Фифа запретила злиться и обижаться, а наоборот велела краснеть – с этим никаких сложностей – поправлять причёску, смущаться, отвечать уклончиво и односложно... И главное, как можно чаще произносить фразы «всё хорошо», «у меня нормальное настроение» и «я не злюсь на тебя ни капельки». Просто как знала, что Александр мне такую возможность предоставит с лёгкостью. И не один раз.

Короче, замучилась я и извелась вся. И почти обрадовалась, когда Александр в конце разговора сообщил с совершенно расстроенным видом, что мы, к сожалению, до понедельника не сможем увидеться, потому что ему срочно к матери уехать нужно. Я покивала и почему-то не спросила даже, что помешает нам пообщаться, когда он будет гостить у родителей. Не может же быть такого, чтобы в доме его матери не было зеркал.

Сафскую, вернувшись со свидания, я в комнате не застала, к счастью. Переоделась в своё – и убежала к Александру ночевать.

Четверг пролетел как один миг, а в пятницу утром вернулись проблемы и привели с собой неприятности.

– На стену!! – раздалось оглушительное и совершенно неожиданное, примерно в пять утра.

Я даже не сразу поняла, что это такое, а когда сообразила, в коридоре уже слышалось хлопанье дверей и топот ног.

– Драконья печёнка, селезёнка и драные кишки! – ругалась я, приложив ухо к двери. – Как же выскочить незаметно?

– Барбакан!! – взревел усиленным голосом Да Ханкар, и у меня от ужаса коленки подкосились.

Правильно, я же бригадир, а из всей моей бригады только Тищенко и Веник остались. Ой, мамочки! Что же будет? Как же я вообще забыть могла о том, что у нас война идет!? Плюнув на конспирацию, я выскочила из Александровской комнаты и помчалась по уже опустевшему коридору, кажется, никем не замеченная.

Народ суетливо занимал свои позиции на стенах, а я в панике соображала, чем закрыть дыры в обороне. Как бригадир я должна была об этом позаботиться заранее, но из-за всего, что на меня навалилось, из-за Винога этого, из-за Фифы, забыла обо всём на свете.

Судя по выражению лица Веника и состоянию Гениальных Ручек, они думали о том же самом. Наш староста хмурился и щёлкал костяшками пальцев, а староста химиков с брезгливым выражением на лице держал в руках кастрюлю среднего размера.

– Кто там? – пытаясь выровнять дыхание, я согнулась пополам. – Надеюсь, не Годрик... Потому что если это Годрик, то я кому-то...

– Это не Годрик, – ответил Вениамин грустным голосом.

– Там Лига Тёмных... – пояснил Тищенко. – Они по очкам на втором месте идут.

– Не проиграть бы всухую... – оптимистично заметил Фростик, глядя вниз со стены.

Тёмные были... тёмные и страшные. И жуть до чего красивые! Всё-таки эльфы, хоть и прирождённые убийцы. Они стояли цепью вдоль стены и в темноте зимнего утра пугающе сияла бледная кожа их лиц. Эльфы двигались синхронно, как один большой слаженный механизм. И мне реально стало не по себе. Хорошо, что война не настоящая, а тренировочная...

– Да Ханкар убьёт нас, если мы ни одного очка не наберём, – жаобно всхлипнула я.

– Когда не наберём. – Веник по-прежнему был весел и настроен оптимистично.

– Помирать, так с музыкой, запевайте, братцы! – совсем уж неожиданно предложил Тищенко и открыл крышку кастрюли.

А я гадала, куда он их дел.

Пельмени сидели в кастрюле в кружок и таращились в небо своими слепыми... лицами? Мордами? Телами? Что вообще у пельменей бывает?