Школа Драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло!

Глава 1

Пролог. Другой мир

— Аполлинария, немедленно открывай глаза! Хватит притворяться! — потребовал незнакомый женский голос, и меня с силой тряхнули за плечо.

Почему Аполлинария, если я Полина? Аполлинария – это моя свекровь. Ужас, она тоже здесь? А я что, жива? Нет, невозможно упасть с такой высоты и выжить. И, между прочим, это она, свекровушка Аполлинария Прокофьевна меня с пятнадцатого этажа вытолкнула! Тогда что она здесь делает, если это «тот» свет, а она осталась на «этом»?

Что-то я совсем запуталась…

— Аполлинария, последний раз предупреждаю! — снова завелась женщина, называющая меня чужим именем.

— Перестаньте её дергать! Девушке и так плохо, ещё вы добавляете, — с досадой произнес другой голос. Мужской и такой… Очень мужской. Низкий, бархатисто-гортанный и слегка рычащий. Надо же, как много прилагательных к одному мужскому голосу. И, кажется, я его уже слышала... Только не помню, где и когда.

— Ничего ей не плохо, господин дракон! Аполлинария – известная притворщица и вечно болезную из себя строит. А как узнала, что Артефакт на неё указал, и завтра на смотрины к принцу идти, сразу начала потерю сознания симулировать, — отозвалась женщина. И снова цапнула меня за плечо, очевидно, собираясь любой ценой привести моё тело в рабочее состояние.

— Так! Оставить девушку в покое! — скомандовал мужчина очень властно, и тут я узнала этот голос!

***

Этот воскресный день я собиралась провести в своё удовольствие. Поваляться подольше в постели. Сварить и неспешно выпить кофе, сидя на подоконнике и глядя на густо-голубое июльское небо. Потом сходить в парк и слопать мороженое в итальянской кафешке на соседней улице. Вечером посмотреть любимый сериал. В общем, планировала себе день счастья.

Муж мой ещё вчера отбыл в трёхдневную командировку, так что с завтраками-обедами-ужинами суетиться было не надо. А сама я и салатиком обойдусь, тем более скинуть килограммов пять мне не помешает.

Я сладко потянулась, и в этот момент зазвонил телефон.

— Полина, нужно вымыть окно в моей спальне. И не тяни – жду тебя через десять минут! — скомандовала телефонная трубка голосом свекрови. И ни доброго утра тебе, ни как дела…

— Аполлинария Прокофьевна, давайте я вам робота-мойщика окон куплю? — предложила я безнадёжно.

— Не надо мне твоих роботов. Лучше бы внука родила! — отрезала свекровь, заставив меня задохнуться от обиды. Да, детей у нас с Костиком пока нет, не получается почему-то. Сначала три моих замерших беременности, потом сотни тысяч, потраченных на лечение, и ничего… А мне уже давно за тридцать, и шанс стать мамой с каждым днём всё призрачнее.

Я длинно выдохнула и зажмурилась, давя рванувшую к горлу боль. Скомандовала себе: «Стоп, никаких слёз! Сегодня день моего счастья!». Потрясла головой, возвращая себе твердость духа, и сладко пропела в трубку:

— Конечно, Аполлинария Прокофьевна, сейчас буду.

Свекровь моя – женщина старой закваски, то есть закалки. И новомодные, как она выражается, приблуды на дух не переносит. Никаких роботов-пылесосов, мойщиков окон, посудомоек или миксеров – всё только ручками! И никаких домработниц, естественно. Настоящая женщина все делает сама! Хорошо хоть на стиральную машину косо не смотрит, иначе вообще бы крантец был.

И ведь не поспоришь с ней: у Аполлинарии Прокофьевны все по струночке ходят, включая единственного сына, моего мужа Костика. Соседи в её присутствии дышать громко боятся, управляющая компания на её вызовы всем коллективом прибегает. Даже цветы в её квартире растут строго по линеечке, а рыбки в аквариуме плавают строем с равнением на свекровь.

Я тоже давно поняла, что спорить с «любимой мамой» всё равно, что против ветра плевать или самолично голову на плаху класть. Да и Костик всё время просит не огорчать маму – у неё сердце больное и давление скачет. Вот я и не огорчала: окна мамуле мыла, на дачу возила по первому требованию, в любимый салон красоты записывала, потому что сама она не в состоянии...

Поэтому переодевшись в старенькие шорты с футболкой, я вышла на лестничную площадку. Закрыла дверь на ключ, и вдруг что-то кольнуло под сердцем. Какое-то непостижимое озарение, что сюда я больше не вернусь.

Снова потрясла головой, обругав себя за больную фантазию, и, напевая энергичный «Марш энтузиастов», побежала вниз по лестнице – из отведённых свекровью десяти минут оставалось всего две. К счастью, жили мы в соседних домах, и если поспешить, то я вполне успевала порадовать свекровушку своей пунктуальностью. Порадовала…