Школа Драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло!

Глава 15

Полина-Аполлинария

Исходя голодной слюной, я схватила ложку и принялась за суп. Жмурясь от удовольствия, мгновенно смела густой наваристый бульон и перешла к огромной котлете на подложке из свежих овощей.

Со вторым блюдом управилась тоже весьма быстро и, чувствуя сытое довольство, принялась неспешно жевать сладкий пирожок и запивать его компотом из каких-то душистых красных ягод. Ела и попутно обдумывала своё положение.

Из новой информации у меня появилось только две вещи. Первая – теперь я знаю, как выгляжу. И вторая – заколка, которую я бросила в «господина дракона», ему знакома – вон какое изумление мелькнуло в глазах, когда разглядел, что прилетело ему в грудь! Явно, узнал свою вещичку! Значит, то моё виде́ние на подоконнике, где были блондин с заколкой и рыжий парень, – это не глюк. Это реальность, в которую я каким-то образом оказалась втянута.

И что мне даёт эта новая информация, кроме сосущей под ложечкой тревоги? Правильно, ничего. Только еще больше вопросов и беспокойства.

Уже без всякого аппетита доев пирожок, я составила пустые тарелки на поднос. Отодвинула подпирающее дверь кресло и вышла в коридор. Неспешно побрела по нему, выискивая, кому отдать грязную посуду, заодно изучая окружающую обстановку.

В коридоре было пусто, мрачно и пахло травами. Все двери закрыты и не слышно ни звука. Интересно, все вымерли, пока я ела, или здесь всегда так?

Так никого и не встретив, я добрела до двери, за которой меня осматривал суетливый целитель. Подумала, подумала и прижалась к ней ухом.

Сначала ничего не услышала, но потом уловила шорох и звук, словно в комнате кто-то от души хлопнул дверкой шкафа. Следом послышалось неразборчивая, но эмоциональная ругань. Я поставила поднос на пол и осторожно-осторожно потянула за ручку. Дверь неслышно приоткрылась, и я прильнула глазом к образовавшейся щели.

Открывшаяся картина меня совсем не порадовала – целитель явно готовился к побегу. Метался по кабинету, выгребал из шкафчиков какие-то склянки и кожаные папки. При этом громким шепотом приговаривал: «Быстрее, быстрее, Громурус! Убирайся отсюда, старый дурак, пока тебя не схватили за задницу!».

Лицо у лекаря было перекошено от страха, а руки дрожали так сильно, что пару раз папки из них выпадали на пол. Он их с ругательствами поднимал, закидывал в стоявший в центре кабинета сундук и снова бросался к шкафам. Вытаскивал протестующе звякающие пузырьки и зашвыривал их вслед за папками. Надо же, не боится, что разобьёт! Или стекло зачарованное?

А вот сейчас и спросим!

Стараясь не шуметь, я дождалась, пока целитель повернётся ко мне спиной. Распахнула дверь и с громким «Бу-у!» выпрыгнула на середину комнаты.

Ой-й-й! Ну что я за дура! Кто же так психологически воздействует на ценных свидетелей?!

От моего «бу» мужик вскрикнул. С места подпрыгнул на полметра вверх, в полете схватился за сердце, с грохотом обвалился на пол и затих. Э-э-э, я что, до инфаркта его довела?!

Перепуганная не хуже жертвы своего идиотизма, я кинулась к лежащему на полу телу. Плюхнулась возле него на колени и прижалась ухом к тощей груди. Несколько секунд с ужасом слышала только грохот собственного сердца в ушах. Но потом уловила негромкий, но вполне ритмичный стук в груди целителя. Фу-у-у, живой!

Я выпрямилась, отдышалась и легонько похлопала товарища по щеке:

— Эй, дружок, открывай глазки. Давай, давай, приходи в себя, допрашивать тебя буду.

Мужичок долго не подавал признаков жизни, но потом белёсые ресницы задрожали, кадык на тощей шее дёрнулся, и целитель открыл глаза. Секунду таращился на меня и снова зажмурился.

Пробормотал:

— Уйди, мучительница! — Резко сел, едва не заехав мне по носу плечом, и уставился перед собой немигающим взглядом.

— Куда собрался, милый? Сбежать решил? — Я так и сидела на полу, сложив ноги по-турецки. Не потому, что мне было удобно, просто сил подняться не было.

Вместо ответа целитель зажал ладонями уши. Начал раскачиваться из стороны в сторону и что-то бубнить. Я прислушалась и ничего не разобрала – язык был явно мне не знаком.

— Послушай, дружок, — я ещё раз подёргала его за рукав, привлекая внимание к себе, и тут он одним движением вскочил на ноги. Обернулся ко мне и закричал трагичным шёпотом, кривя рот набок:

— Аполлинария, сколько ты будешь издеваться надо мной! Я сделал тебе всё, что ты хотела!

— Не всё. За тобой должок! — произнесла я сурово и назидательно подняла указательный палец. Покачала им из стороны в сторону и провыла, не хуже колодезного чудища из какой-то сказки моего детства: — Должо-ок!

— Не могу я изготовить нужное тебе зелье! Не могу! Я старался, ты же знаешь! Мне казалось, что последняя попытка была удачной – все ингредиенты вступили в связь точно, как было написано в книге! Но раз ты здесь, значит, зелье не сработало, и я не знаю, что ещё тебе от меня надо, — заистерил целитель пуще прежнего. — А теперь тут драконы! Много! Вынюхивают! Я знаю, они пришли за тобой. Тебя скоро арестуют, Аполлинария. И меня тоже! Но ты обещала, что оставишь меня в покое! Обещала! Обещала!

Выкрикнув еще пару раз своё «обещала», мужчинка вдруг отпрыгнул от меня. Схватил валяющийся на полу кожаный мешок и, подвывая, ринулся к двери.

— Стой! — завопила я и попыталась схватить его за полу целительской хламиды. Но куда там – только пальцы о жёсткую ткань ободрала, а удержать не смогла.

Несколько секунд прислушивалась к удаляющемуся по коридору топоту, а потом всё стихло. Я ещё посидела на полу, ошарашенно перебирая в уме услышанное от целителя. Затем кряхтя встала и заглянула в раскрытый сундук. Там вповалку лежали какие-то бумаги, те самые пузырьки вперемешку с кожаными папками из шкафов. Между ними виднелись какие-то тряпки. Я потянула одну за краешек и вытащила на свет не очень чистые мужские портки. Брезгливо бросила их обратно и вышла из комнаты.

В коридоре подняла с пола поднос с грязными тарелками и отправилась дальше искать кухню или другое помещение, где могут быть люди. Что-то мне подсказывало, что целителя я больше не увижу, а значит, и делать мне в лазарете теперь нечего. Надо перебираться в общую спальню – или где там жила пансионерка Аполлинария Милославич? – и добывать информацию из других источников.