Школа Драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло!

Глава 20

Здесь, конечно, здесь! Куда мне деваться из камеры-одиночки с решетками?!

Я метнулась к окну, встала на цыпочки и отодвинула штору. За окном, в котором даже стекол не было, разглядела два знакомых силуэта. Камилла и… Женезин, если зрение меня не подводит? Но это и правда были они. Камилла что-то показывала жестами, а Женезин, нервно озираясь по сторонам, держала в руках небольшой свёрток.

Я подтянулась на руках и залезла на подоконник. Схватилась за решетки, прижалась к ним лицом и завопила:

— Девочки! Надеюсь, вы ко мне и с хорошими новостями?

— Аполлинария, тихо ты! — прошипела Камилла, испуганно подпрыгнув. — Мы к тебе, только не привлекай внимание, прошу тебя!

— Это тебе. Ешь быстрее. — Женезин протянула свой сверток между прутьев решетки.

Дрожащими руками я развернула ткань: внутри лежала тёплая булка с котлетой внутри и два яблока.

— Спасибо, девочки, — прошептала дрогнувшим голосом. — Большое спасибо. Я… Я не знаю, что сказать.

— Ничего не говори, — покачала головой Камилла. — Просто ешь – тебе нельзя голодать, ты же знаешь.

— И мэтра директриса это прекрасно знает, — мрачно добавила Женезин. — Она тебя терпеть не может, а из-за отложенных смотрин вообще возненавидела. Вот и решила… угробить. Но она не имеет права так поступать. Даже с тобой!

— Даже со мной? Спасибо, дорогая, на добром слове, — промычала я с иронией и впилась зубами в булку. Начала жевать, чуть не постанывая от удовольствия.

М-м-м! Это восторг! Почему в нашем мире не делают такие обалденные гамбургеры?! Ведь ничего, кроме булки и котлеты в моей еде нет, а вкус – язык проглотишь.

— У меня нет к тебе добрых чувств, Аполлинария. Но позволить тебя гарантированно убить и не попробовать помешать я тоже не могу, — между тем еще более мрачно ответила Женезин.

Я внимательно глянула на нее – ну надо же! С виду тихонькая, послушная, а вон как за справедливость впрягается. В нашем мире гарантированно стала бы известной правозащитницей.

— Спасибо, Женезин. Я не забуду твоей поступок и обязательно отплачу тебе добром, — пообещала я.

— Не надо обещать того, что вряд ли сделаешь, Аполлинария, — ответила девушка строго и недовольно покачала головой. — Просто, когда выйдешь отсюда, старайся не попадаться на глаза ни мэтре Трюфлешнабель, ни Элоди.

— Особенно Элоди – она сегодня просто в ярости. Ты же знаешь, с тех пор как стало известно, что младший принц будет искать себе жену в «Ласточке», Элоди словно с ума сошла. С чего-то решила, что принц выберет именно ее! — проказливо хихикнула Камилла.

— Для нее смотрины – это шанс вернуть положение, которое когда-то занимала ее семья, и которого после смерти родителей у Элоди не стало. Поэтому она так серьезно готовилась к этим смотринам. Надеялась, волновалась. А теперь всё может пойти насмарку: девочки слышали, как королева сказала, что хочет отменить смотрины для сына. Если это случится, Элоди тебя в клочья порвёт, Аполлинария, — пояснила Женезин совсем уж погребальным тоном.

— Я постараюсь выжить: выйдя отсюда, буду паинькой, — пообещала я. Получила два скептических взгляда и недоверчивые ухмылки.

— Ладно, нам пора, — прошептала Камилла, тревожно оглядываясь. — Если сможем, то завтра еще что-нибудь из еды принесем. Но если не получится, то извини, Аполлинария. Может, попробуешь разжалобить целительницу, и она даст тебе хотя бы сока или молока?

— Посмотрим, может, и попробую. Но, если вам не удастся ничего принести, то не страшно. На всякий случай, яблоки я не буду сейчас есть. Да, лучше приберегу на завтра. Спасибо, девочки, вы чудесные, — еще раз от души поблагодарила я. Отдала платок, в котором мне принесли волшебный гамбургер, и две девичьих фигурки скрылись за кустами.

Я проводила их сожалеющим взглядом – эх, еще бы поболтать! Потом села на подоконнике поудобнее, вытянула ноги. Прикрыла глаза и приготовилась наслаждаться сытостью, свежим воздухом и долетающим откуда-то ароматом свежескошенной травы.

Жаль, долгого релакса не получилось. Рядом с решеткой прозвучал голос, заставивший меня вздрогнуть и мигом убивший все благодушие момента.

— Значит, снова нарушаешь правила, Аполлинария Милославич? Похоже, тебя мало наказали?

Мои хорошие, в следующей главе покажу вам визуалы Женезин и Камиллы)