Школа Драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло!

Глава 23

Ха, наивная Поля! Принесут они еды, как же! Если только с хорошей дозой яда внутри – сдаётся мне, девчонки не сочиняли, когда намекали, что Трюфель Шнобель хотела уморить меня голодом. Но тогда что тёткам здесь надо? Идут-то сюда, определенно.

— Уходите! — прошипела я Нарру. — Быстро! Это директриса и королева! Если они увидят вас здесь, со мной… Меня растерзают, а вас… На кусочки порежут! А потом наши с вами останки собакам скормят!

Нарр, однако, совершенно не казался испуганным. Только нахмурился, прислушиваясь к приближающимся шагам.

— В пансионе нет собак, только сторожевые мантикоры. Но тебя они есть не будут – слишком тощая. А уйти я уже не успею, — констатировал спокойно. — Единственный выход из этого угла сада как раз там, откуда они идут. Мы в ловушке, милая Аполлинария. Что будем делать?

— Что делать? Вы у меня спрашиваете? Это вы сюда пришли и… Отдайте еду и спрячьтесь куда-нибудь! — потребовала, жадно глядя на сумку. Нет уж, пусть лучше нас здесь застукают и накажут меня ещё раз, но свою еду я хочу получить!

— Прожорливая Аполлинария, — Нарр внезапно ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнул азарт. — Не паникуй. Я знаю один секрет этого места. Ну-ка, отодвинься немного…

Он наклонился и просунул руку между прутьев решётки. Нащупал что-то в кладке стены у меня за спиной. Раздался тихий щелчок, и часть решётки бесшумно отошла в сторону, открывая проём шириной в метр.

У меня отвисла челюсть: вот это да! Так отсюда и сбежать можно запросто? Правда, смысла в побеге никакого – вряд ли я смогу выбраться за территорию пансионата. Да и что я там буду делать без денег, знаний местности и вообще, здешней жизни? Если только ночью, когда все заснут, выбраться и поискать столовую, чтобы разжиться там едой...

Тем временем Нарр ловко проскользнул в открывшийся проём и оказался в «камере» рядом со мной. Правда, спрыгивая с подоконника на пол, оступился и едва не упал. Закачался, зашатался, размахивая для баланса драгоценной сумкой, которую я уже считала своей. Ой, уронит же! Разобьёт, помнёт еду!

— Держись! — пискнула я и кинулась ему на помощь. Подставила плечо, чтобы оперся, обхватила его талию. Да он и сам не растерялся: обнял мою спину огромными ручищами, прижался ко мне и замер. Да так крепко прижался, что у меня дыхание перехватило. Несколько секунд мы стояли вот так, практически слипшись, но потом я зашевелилась, пытаясь отодвинуться.

— Что же вы такой неловкий, господин Нарр? — посетовала, когда он не сразу, но выпустил меня.

Он недоуменно развёл руками и вернулся к окну. Нажал на другой камень сбоку от оконного проёма, и решётка так же бесшумно вернулась на место. Как раз вовремя – в этот момент из-за кустов сирени вышли королева и мэтра директриса.

Мы с Нарром замерли. Он стоял, прижавшись к стене с одной стороны от окна. Я, стараясь дышать как можно реже, отпрянула к другой стене. Прикрылась шторкой с рюшами, и знаками показала Нарру сделать то же самое. Конечно, если дамочки заглянут в окно, они всё равно нас увидят, но хоть какая-то маскировка!

Тем временем королева и Трюфель Шнобель подошли вплотную к окну и… Заговорили на каком-то языке, которого я не понимала. Вообще ни одного слова знакомого не услышала! Только и разобрала своё имя – Аполлинария.