Школа Драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло!

Глава 25

Из сумки Нарра шёл такой манящий запах, что у меня снова засосало в желудке. Прямо до ужаса, до боли засосало! Да что же ты такая прожорливая, Аполлинария?! Может, сахар шалит или гормоны, что меня аж колотит от голода, хотя совсем недавно поела? А, не важно, сейчас я снова хочу есть! Жрать!

Я бросилась к кровати, второпях чуть не запутавшись в собственных ногах и длинной юбке. Положила сумку на покрывало, торопливо расстегнула застёжку и заглянула внутрь.

Оттуда пахнуло таким райским ароматом, что я непроизвольно сглотнула слюну. Трясущимися руками начала вытаскивать содержимое. Сначала вынула завёрнутый в плотную бумагу огромный ещё тёплый ломоть пирога с мясом. В другом аккуратном свёртке меня ждали несколько румяных пирожков, от которых пахло лесными ягодами. В бутылке темного стекла плескалась золотистая жидкость, по вкусу похожая на яблочный сок – не в силах сдержаться, я сделала несколько глотков.

Ещё из сумки мне подмигивали коробочка с конфетами, похожими на мармеладные, и один-единственный, но безумно манящий эклер. На самом дне, в аккуратном деревянном лотке лежали тёмно-синие фрукты, очень похожие на земные сливы.

Не медля, я схватила одну «сливу» и впилась в неё зубами. Кисло-сладкая мякоть брызнула во рот соком – Боже, это было нечто! Я умяла три штуки подряд, почти не пережёвывая, а затем принялась за мясной пирог. Вгрызлась в него и, постанывая от удовольствия, принялась жевать. Он был настолько вкусным, что я едва сдержалась, чтобы не слопать весь целиком.

Разум всё-таки взял верх над животом. С трудом отложила половину пирога обратно. Схомячила один пирожок с ягодами, остальные прибрала обратно. То же проделала с эклером – съем завтра. Яблоки, которые принесли девчонки, тоже сунула в сумку. Саму сумку задвинула в самый тёмный угол под кроватью.

Сытая и довольная, легла на ужасно неудобный матрас. Поёрзала по комкам и, найдя более или менее удобное положение, решила поспать. Не дали – дверь без стука распахнулась. В комнату неуверенной походкой вошла помощница целителя со стаканом в руке. Женщина молча протянула его мне, опустив взгляд куда-то в пол у кровати. Я с трудом, потому что тело настойчиво просило продолжать отдых, села.

— Спасибо, — сказала, беря стакан. Вспомнила совет девочек и слабым голосом проныла: — Может быть, вы принесете мне немного молока? Или сока? Мне нельзя голодать, вы же знаете. Мэтра Шнобель ничего не узнает…

В ответ женщина судорожно затрясла головой, и на её лице появился такой откровенный страх, что мне стало не по себе.

— Я не могу, — зашептала она, оглядываясь на дверь, будто боялась, что нас подслушивают. — Не имею права. Приказ мэтры нарушать нельзя, или меня саму накажут. Мне строго-настрого запретили приносить тебе что-либо, кроме воды.

— Но никто не узнает! — попыталась я настаивать, делая умоляющие глаза. — Я всё выпью сразу, стакан вы помоете, и следов не останется! Никто и не заметит!

Глаза целительницы стали ещё круглее от ужаса, казалось, она сейчас расплачется.

— Ты не понимаешь Милославич! У мэтры директрисы везде уши и глаза. Она всё про всех знает. Узнает и про молоко, если я его принесу. Узнает обязательно, и меня выгонят с этой работы!

Сказав это, она, словно ошпаренная, выскочила из комнаты.

Я смотрела на захлопнувшуюся дверь и с презрением прошипела себе под нос:

— Трусишка! Бери пример со смелых девочек Камиллы и Женезин! И… И с господина дракона!

Но тут же меня охватила тревога: что, если эта перепуганная женщина не преувеличивает? Вдруг у директрисы, и правда, повсюду шпионы или, того хуже, какая-нибудь следилка? Магические камеры или кристаллы наблюдения? Или ещё какая-нибудь приблуда для контроля всех и всего в этом пансионе.

Следом мне пришла в голову совсем тревожная мысль: вдруг из-за меня пострадают Женезин и Камилла? И Нарр?! Из-за какого-то гамбургера и яблок их накажут, сделают жизнь невыносимой или вообще выгонят из пансиона?

От этих панических мыслей стало не по себе, внутри всё противно сжалось. Желудок снова выдал тоскливую трель: волнение почему-то разожгло во мне зверский аппетит, будто всё недавно съеденное мгновенно перегорело.

Пообещав себе, что возьму только кусочек пирога или яблоко, я полезла под кровать. Вытащила сумку и, уже не думая о завтрашнем дне, словно мозг напрочь отключился, принялась нервно уничтожать припасы. Сама не поняла, как съела эклер – он растаял во рту за секунду. Два пирожка тоже исчезли почти мгновенно. Вслед одна за другой в мой рот полетели конфеты. Запила это добро половиной бутылки сока, и он показался мне в разы ароматнее и слаще яблочного.

Остановилась я, только когда в сумке остался один-единственный пирожок, пара конфет и недопитый сок.

Тут на меня накатил тихий ужас: что я наделала?! У этого тела, судя по всему, метаболизм как у курицы, или у кого там самый быстрый обмен веществ? Кажется, у землеройкообразного длинноязыкого вампира – я смотрела передачу на канале National Geographic и помню, долго смеялась над названием этого вида летучих мышей.

Что, если ни Нарр, ни девочки не смогут мне больше ничего принести? А я сама себя обрекла на голодный завтрашний день! Ругая свою прожорливость последними словами за слабоволие и несдержанность, я снова засунула сумку под кровать и плюхнулась на постель.