Школа на выживание

Урок 1. Новенькая.

Дисклеймер: 

Буллинг — это постоянные намеренные негативные действия, направленные на одного и того же ребенка со стороны другого ребенка или группы детей.

Буллинг может принимать различные формы:

• распространение слухов,
• угрозы,
• физическое или словесное нападение,
• исключение ребенка из группы, изоляция,
• другие жесты или действия, причиняющие вред ребенку прямо или косвенно.

Буллинг включает в себя:

• желание причинить вред кому-либо,
• само вредоносное действие,
• дисбаланс силы между обидчиком и жертвой,
• повторение такого поведения,
• несправедливое использование силы,
• очевидное наслаждение обидчика и чувство угнетенности жертвы.

Наиболее близкими русскими аналогами слова “буллинг” являются  “травля” и “издевательство”.

От автора: буллинг – это страшно и грустно, точно также, как алкоголь и наркотики. Данная книга – своеобразный способ показать Буллерам, что они привносят в жизнь, а забулленным – как из этого выбраться.

Урок 1. Новенькая.

Осень шаг за шагом вступала в свои права. Где-то уже облетали пожелтевшие листья, где-то еще цвели в клумбах анютины глазки пополам с календулой. Кто только сажает такие дурацкие сочетания? Во дворе пахло давленными яблоками и опадом.

Я задумчиво перебирала бусы, сидя на широком подоконнике. Переехали мы позавчера, и родители еще не успели разобрать вещи, а бусы я надела загодя, выбрав их из богатой бабушкиной коллекции. Бабуля чмокнула меня в щёку и, подмигнув, сообщила, что в этих бусах она познакомилась с моим дедом, ведь именно их заприметил товарищ геолог.

Бабушка с дедом прожили душа в душу пятьдесят три года, но пять лет назад его не стало. А теперь уезжали и мы. У меня разрывалось сердце, но ничего поделать я не могла, ведь кто станет слушать ребёнка?

Отцу предложили новую должность в новом филиале фирмы и отказаться он, естественно, не мог. А бабулю мы оставляли на попечение папиной двоюродной сестры, тёти Клавы, той самой тётки из анекдотов про двенадцать кошек. Клавдия Леопольдовна была славной женщиной, этакой шумной хохотушкой весом в центнер...А кошек, на самом деле, было всего три. Тётя рано овдовела и больше замуж не стремилась, отдав всю себя работе и благотворительности.

Родилась и выросла я в Бердске, это город на берегу Новосибирского водохранилища. Город, в котором многоэтажки перемежаются с маленькими деревенскими домишками, а большинство жителей знают друг друга в лицо. У нас всегда было тихо. Из самой большой опасности это пьяная компания во дворе, да закладчики из той же шпаны. 

Жили мы недалеко от моей школы в старенькой панельной девятиэтажке, и класса со второго я смело вышагивала в школу в гордом одиночестве. Папа уезжал на работу раньше, а мама обычно выходила вместе со мной, но шла в другую сторону. После школы я бежала к бабушке с дедом, где вместе с ними делала уроки, закусывая гранит науки вкуснющими бабулиными пирогами. Я шумно вздохнула. Екатеринбург произвёл на меня удручающее впечатление.

Новый город, новый двор и новая квартира мне не понравились. После маленького тихого областного городка в мегаполисе было душно и шумно. Многоэтажки давили, небо казалось грязно-серого цвета, а люди непривычно хмурыми. Мне до боли хотелось домой, но ничего исправить уже было нельзя.

Завтра понедельник, шестое сентября, а значит тихо влиться в класс уже не получится. Ненавижу быть в центре внимания! Это никогда хорошо не заканчивалось. Единственное, что меня обнадёживало, что может здесь одноклассники окажутся умнее и дружелюбнее, чем в моей старой школе.

Так получилось, что с самого первого класса отношения с ровесниками у меня не заладились. Училась я хорошо и при этом легко, любила читать и часто именно этому занятию отдавала предпочтение на перемене. За что меня и дразнили. И очкариком, пока не перешла на линзы. И книжным червём. И кнИжной Таракановой. Я закапывалась в книги ещё глубже и старалась стать ещё незаметнее.

Не помогало. Моим любимым одноклассникам интереснее всего было доводить меня до слёз, а сделать это можно было, только отобрав любимые книги. Их разрывали, их выкидывали в окно, в школьный туалет. Мама несколько раз со скандалом приходило в школу, но тщетно. Со временем родители просто запретили мне брать с собой книги в школу и всё.

С первого по седьмой класс я терпела все унижения... А потом внезапно превратилась в невидимку. Девочки повзрослели и им стало неинтересно отбирать у меня тетрадки и учебники, интереснее обсудить новый модный журнал или кипу косметики, мальчики повзрослели тоже и переключили своё внимание на девчат посимпатичней. Последние два года я была просто счастлива, упиваясь своим одиночеством на последней парте в первом ряду.

Экзамены я без особых усилий сдала на отлично. Обязательные русский и математика меня не напрягали в принципе. Писала я грамотно, интуитивно пользуясь когда-то заученными правилами. А математику просто любила, особенно геометрию. Предметы по выбору, химию и биологию, помогла подтянуть бабушка, дипломированный инженер-химик. Пусть она и была давно на пенсии, но знаний своих не растеряла, а даже преумножила, ловко научившись черпать информацию из интернета.

В новой школе, а точнее элитной гимназии, профильного хим-био класса не оказалось и родители, пожав плечами, записали меня в физико-математический. Я мысленно хлопнула себя по лбу, но промолчала. До поступления в вожделенный мед было ещё два года, посмотрю на уровень химии и биологии в этой школе, может, напрошусь на дополнительные занятия. Да, и репетиторов никто не отменял.

В то самое утро, шестого сентября, я собиралась в школу как на эшафот. Живот скручивало от ожидания неприятностей. Да, мне всегда было тяжело в социуме, но с возрастом это становилось заметнее, а огребать за это обиднее. Можно подумать, что все мои ровесники чёртовы экстраверты.

Я придирчиво разглядывала себя в зеркало. Девочка как девочка. Да, может быть, чуть полненькая, но в моём бесформенном синем платье этого и не видно. Волосы, цвета серой мыши, я заплела в тугую косу. Чуть-чуть подкрасилась и вздохнула. Мне никогда не нравилось моё лицо. Слишком высокий лоб, слишком широкая нижняя челюсть, слишком длинный нос. А добавить к этому серо-зелёные, ничем не примечательные, глаза, да ресницы с бровями того же серого цвета... Я вздохнула. Нужно идти.

До новой школы мне добираться примерно пятнадцать минут пешком и, стоит признать, я уже слегка опаздывала. Не рассчитала, что ещё пару минут поплутаю по дворам, решив немножечко срезать. Гимназия встретила меня новенькой бежево-оранжевой облицовкой. Было заметно, что фасад здания недавно подновили.

Я достала из кармана листочек, исписанный маминым каллиграфическим почерком и на ходу в него вчиталась. Первым уроком у меня стояла геометрия, которую преподавала моя же классная руководительница. Уже у самой лестницы, ведущей к главному входу, я на кого-то налетела, не успев оторваться от листочка.

Моей жертвой оказалась длинноногая блондинка на огромных каблуках и в такой короткой юбке, что мне даже стало неловко. Девушка была похожа на фарфоровую куколку. Огромные голубые глаза, в обрамлении пышных длинных ресниц, аккуратный маленький носик и чувственные пухлые губы.

-Эй, чучело, ты под ноги смотреть не пробовала? - процедила сквозь зубы красотка.
-Прости, пожалуйста, я просто очень торопилась, - опустила я глаза.

Блондинка хмыкнула и круто развернувшись на каблуках прошествовала в школу. Я тяжело вздохнула, именно с такими девицами я и старалась не связываться. Чаще всего именно они оказывались источниками неприятностей.

Гимназия оказалась светлой и чистой, но какой-то неуютной. Охранник при входе смерил меня насмешливым взглядом, и кивком головы указал на гардероб. Я скинула ветровку, переобулась балетки и отправила на поиски 115 кабинета. Вошла я со звонком и робко замерла у дверей.

Классный руководитель, Елена Анатольевна, тут же устремила своё внимание на меня. Женщина оказалась довольно полной, лет пятидесяти, с короткой мелированной стрижкой. Неприятные холодные глаза тут вцепились в мои. Так, наверное, змея смотрит на кролика перед броском.

-Ты та самая новенькая, из Новосибирска? - строго спросила она.
-Из Бердска, это в области, - поправила я.
-Ну, что ж иди сюда, представлю тебя классу.

Класс ненадолго притих, разглядывая меня со всех сторон. В основном взгляды были равнодушные, но тут я ткнулась на презрительные голубые глазищи моей недавней знакомы, и поняла, что придётся мне несладко. Когда тебя постоянно гоняют, в организме вырабатывается особое шестое чувство... Чувство неприятностей. Эволюция, чтоб её.

-Ну, что, десятый "Б", знакомьтесь, ваша новая одноклассница, - она через плечо заглянула в журнал, - Алёна Козюберда из Бердянска.

По классу прокатилась волна смешков. Ожидаемо. Хотя из-за фамилии меня перестали дразнить классе в пятом, видимо приелось.

-Я из Бердска, город в Новосибирской области, стоит на берегу Новосибирского водохранилища. А Бердянск находится на Украине, на берегу Азовского моря, - тихо поправила я.

Классная дама поджала губы и указала мне на пустующее место на первой парте рядом с рыжей кудрявой девочкой в очках, а я мысленно обругала себя за своё замечание.

-Надя, - протянула мне руку соседка.
-Алёна, - улыбнулась я в ответ.

Елена Анатольевна оказалась не только внешне неприятной женщиной, но ещё и злопамятной внутри. Объявив моим одноклассникам оценки за входной тест, она ехидно ухмыльнулась.

-Козюберда, к доске. Посмотрим, что ты знаешь, а сколько тебе придётся нагонять. Класс у нас сильный, ежегодно кто-то из ребят выигрывает городскую олимпиаду по математике.

Класс оказался не только сильным, но и углублённым. Названую тему, по словам учительницы, они прошли в конце девятого класса. В моей же старой школе мы должны были к ней приступить во второй четверти десятого. Я растеряно смотрела на задание, а затем призналась, что мы этого не проходили.

-Тили-тили, трали-вали, это мы не проходили, это нам не задавали, - проорал кто-то из мальчишек с последней парты.

Класнуха шикнула на него, а потом повернулась ко мне.

-Ну, что ж... Ладно, на первый раз прощаю, раз уж ты из деревни, но материал нагонишь и присоединишься к классу, ясно? - процедила она.

Я сочла должным смолчать, что Бердск — не деревня, а областной город, районный центр. Всё равно не поймёт. А может и так знает, просто измывается. Взрослые... Они иногда ещё хуже сверстников. Материал, к слову, она объясняла отвратительно, и я поняла, что очень многое буду разбирать сама.

Геометрия оказалась сдвоенной и на перемене никуда идти было не нужно. Я осталась сидеть за своей партой. Соседка тоже никуда не ушла и повернулась ко мне.

-А я была когда-то с родителями в Новосибирске, там красиво. И на Голубой залив ездили к друзьям папы, мне понравилось, - сообщила Надя.
-Считай, что была на противоположном берегу Обьского моря, так ещё называют Новосибирское водохранилище, - улыбнувшись, ответила я.
-Скучаешь? 
-Безумно... У нас намно-о-ого тише и воздух чище.

Недалеко от нас хохотала компания давешней блондиночки.
-...Козюлина из деревни, - услышала я обрывок фразы.
-Ну, то, что деревня сразу видно, стоит только на платье посмотреть. Трикотаж в комочках, фи, — это уже скривилась, поглядывая на меня брюнетка с густыми кудряшками. 

Сама она была похожа на пантеру. Стройная, гибкая. В чёрных облегающих брюках, изящном чёрном топе и коротеньком пиджачке в тон. И тоже на каблуках. Дресс-код у них тут такой что ли? Я поспешно отвернулась. Стало тоскливо. Не уже ли опять всё сначала? Взрослые же люди.

-И чем ты нашей своре не угодила? - хмыкнула Надя.
-Налетела с утра на их предводительницу, - буркнула я.
-М-да, не повезло так не повезло. Ирка не то, чтобы злопамятная, просто злая. Избалованная. Единственная дочка богатенького папочки. Тот в ней души не чает, но постоянно в разъездах, откупается бабками, а Ирка на остальных злость срывает. Каждый год она и её свора выбирают жертву и издеваются над ней целый год. Если жертва выдержит — отстанут, ну, а если нет... В прошлом году девочка от нас через три месяца ушла в другую школу... Коррекционную. Заикаться сильно начала после очередного неудачного розыгрыша, - Надя вздохнула. - И ничего с ней не сделать. Папочка башляет большие бабки директрисе, спонсирует, так сказать, школу, так что всё ей сходит с рук. Старайся не принимать близко к сердцу всё, что будет. Перетерпи. И отстанут.

Я уткнулась лбом в сложенные на столе руки. Терплю. В той школе терпела. В этой терпеть. Судьба у меня такая. Отпор я дать не могу, защищать меня некому. Остаётся только терпеть. Ну, что ж, мне не привыкать. Прозвенел звонок, геометрическая пытка продолжилась.

Остальные уроки прошли без накладок... Но каждую перемену Свора оказывалась рядом и продолжала меня обсуждать. Фигура не ахти, щёки пухлые, мышь я серая, платье у меня дешёвое, фамилия дурацкая. 

За первый же школьный день я нажила себе пол класса врагов и три клички: Козюлина, Деревня и Трали-Вали. И что-то мне подсказывало, что это только начало.