Школа над преисподней

Глава 10

Саша

Мы выходили из кабинета физики со второго урока (была лабораторная, где нужно оборудование, поэтому урок состоялся в кабинете физики, а не в закрепленном за нами). Мимо проходил Игорь, и все наши его освистали. Кто-то даже кинул в него мелом. Не понимаю, почему, ведь это Марк настоял на том, чтобы сдать Таню учителям. Видя это, я нахмурилась. Игорь сделал вид, что не замечает нападков.

Сегодня у нас было пять уроков, затем у меня намечалось дополнительное занятие по русскому с Валерией, посвященное подготовке к ЕГЭ. Я еще до конца не понимала, куда хочу поступать, разрывалась между журналистикой и экономикой. В первом случае я не дотягивала по русскому, но сама по себе журналистика казалась мне ужасно интересной. Во втором случае экономика виделась мне не такой увлекательной, зато мне прекрасно удавалась математика ― а это предмет-флагман в этой сфере, ― а русский при поступлении сдавать не нужно. В общем, везде были и плюсы, и минусы.

Мы со Светой шли в конце учебного дня спускались по лестнице. Света собиралась домой, а я ― в автомат за шоколадкой.

Когда я зевнула в очередной раз, Света шутливо сунула мне в рот палец, а я подыграла: сделал вид, что собираюсь его куснуть, и Света со смехом быстро убрала палец.

— Кофе хочется, аж жуть. Сладкого, с молоком, — сказала я.

— В чем проблема? Купи в автомате.

— Да ладно, до дома дотерплю. Там уж пообедаю нормально и кофеек сварю.

Мы попрощались, Света свернула в раздевалку, а я пошла к автомату, где столкнулась с Женей.

Он держал в руках два стаканчика с кофе и, увидев меня, улыбнулся и пошел навстречу. 

— Держи, это тебе, — он протянул мне стакан.

— Мне? Но я не хочу.

— Да бери, бери, я слышал, что ты о кофе мечтаешь, решил порадовать.

Я нахмурилась.

— Ты следил за мной? Подслушиваешь?

Он картинно вздохнул.

— У тебя мания величия. Ты зевала на два лестничных пролета. На улице классная погода, твое занятие с Валерией еще через полчаса, может, посидим в парке? Наконец-то расскажешь, как твои дела. Ведь сегодня тебе не нужно ни на почту, ни в ателье, ни за сапогами? — перечислил Женя мои последние отговорки и хитро посмотрел на меня: не верил ни одной.

На улице погода и правда была чудесная: середина сентября радовала нас солнцем и температурой под 20 градусов.

— Не нужно, — нехотя призналась я.

— Отлично! Наконец-то! Давай посидим, а? Мне так охота с тобой пообщаться.

Я растерялась. Меня прижали к стене. Женя из тех, кто все сваливает в одну кучу. Он просто не понимает, что посидеть с кофе на лавочке вдвоем значит не больше, чем посидеть с кофе на лавочке вдвоем. Для него это уже отношения, ответственность, обещания, которых не было. Он не понимал, где кончается вежливость и начинается дружба. И где кончается дружба, и начинается нечто большее.

Нет. Нужно, наконец-то, научиться произносить это слово.

— Нет, Жень. Я не хочу.

— Не хочешь кофе? Может, лимонад? Или не хочешь на улицу? Можем пойти в кофейню.

— Я ничего не хочу. С тобой. Ни кофе пить, ничего. Я не хочу твоей дружбы.

— Но я даже еще ничего не сделал, — с обидой и болью в голосе сказал он. — Почему ты так со мной?

— Потому что с тобой опасно дружить, Жень, ― вздохнула я. ― Ты не умеешь дружить просто. Для тебя дружба это обязательства, я больше так не хочу. Дружба с тобой как договор внизу мелким шрифтом. От нее всегда можно ждать какой-то подставы.

— Но я изменился. — Он серьезно смотрел на меня.

— Я просто не хочу, Жень.

― Не поступай так со мной. Без тебя ― это как болеть все лето, ― сказал он с болью.

Его слова ― словно ножом по сердцу. Он проговорил слова с одной из тех своих открыток, от которых я сходила с ума.

А затем он очень тихо добавил:

― А я ведь вернулся из-за тебя.

— Так может быть, зря? ― резко сказала я, борясь со слабостью во всем теле.

Повисло молчание. Выражение лица Жени поменялось, взгляд ожесточился. Мы сцепились взглядами и вели телепатическую борьбу.

— Видимо, и правда зря, — свирепо скривился он, а затем развернулся и направился к выходу, по дороге со злостью выбросив в мусорку два полных стакана кофе.

Больше всего на свете мне хотелось сползти по стене и закрыть руками лицо. Посидеть так какое-то время, чтобы меня никто не видел, привести себя в чувство. Я направилась в женский туалет на второй этаж, где долго умывалась холодной водой, чтобы утихомирить пылающее лицо. Хорошо, что сегодня из косметики использовала только пудру.

Мой тонкий лед, ну почему с тобой всегда все так? И вроде бы ничего не сделала, а все равно обидела тебя, и теперь чувствовала себя виноватой.

Умывшись, я посмотрела в зеркало и пообещала себе, что я в последний раз переживаю из-за Жени.

Затем вернулась в класс, села за первую парту и стала ждать Валерию. Я глянула за окно, заметив вдалеке какое-то движение. И обомлела. За территорией школы на пустыре дрались два наших класса — стенка на стенку.